Вета Матвеева – Развод в 45 и сумасшедший Новый год (страница 2)

— Покажи подарок, — выдохнула я.

Арсений вскочил и через минуту вернулся с коробкой. Внутри лежал изящный кулон — дорогой, винтажный, именно такой, о каком я мечтала. Видела похожий в антикварной лавке месяца три назад и долго рассматривала в витрине, но он стоил безумных денег. Вика была тогда со мной.

— Она помогла найти почти такой же, — робко пояснил Андрей. — Мы объездили кучу магазинов. Тебе нравится?

Кулон был идеален.

— Нравится, — призналась я. — Но, Верижников... в следующий раз просто спроси меня напрямую, ладно? Или купи что-нибудь сам, мне понравится любой подарок от тебя.

— То есть тебе не нужен идеальный подарок?

— Мне нужен муж, который не встречается тайно с моими подругами, даже по благородным причинам!

Он кивнул, явно запоминая это важное правило семейной жизни.

Вику я простила через неделю. Правда, осадочек остался, и наша дружба со временем сошла на нет.

А что теперь? Какой сюрприз приготовил мой любимый муж на этот раз? До вечера я должна аккуратно разведать обстановку!

Глава 2. Подруга

Маму-«спецагента» лучше не беспокоить по такому скандальному поводу. Галина Артёмовна всё бросит и примчится к дочурке. Пусть лучше крутит свои курортные романы в Минводах, у неё там паркуры и дискотеки в самом разгаре.

Машка! Точно! Надо срочно ей позвонить.

Машуня не только подруга, но и надежная опора в моем маленьком бизнесе. Мы обе — спортсменки, в детстве занимались синхронным плаванием. Даже были довольно известными, побеждали на всероссийских соревнованиях. Но потом обе, по очереди, удачно вышли замуж, родили детей, и спорт остался в прошлом.

Открыть группу аквааэробики для женщин любого возраста было моей идеей, а Маша приложила к ней свои организаторские таланты. Первые средства на инвентарь и аренду дорожек в бассейне нам выдал Арсений. Поначалу муж всячески меня поддерживал. Но потом его отношение изменилось.

В последние пять лет наш бизнес разросся до полноценного акваклуба, и Арсений стал поговаривать, что работа отнимает у меня слишком много времени. Что его доходов вполне хватит нашей семье, если я не буду работать. И даже что со своей аэробикой и диетами я окончательно превратилась в скелет, а нормальный мужик не собака, на кости не бросается. Никогда не придавала этим рассуждениям значения и только сейчас задумалась над ними.

В общем, я схватила телефон и набрала номер подруги. Длинные гудки. Ну давай же, возьми трубку!

— Лен, привет! Как нога? Девочки соскучились по твоим тренировкам, ждут, — затараторила Машка.

— Машунь, всё плохо.

— С ногой плохо?! — голос Машки был встревоженным.

— Не с ногой, Маш. С мужем. Арсений собирается разводиться. Сказал, что вечером будет серьёзный разговор.

Подруга молчала

— Маш, ты где?

— Я здесь. Просто... это звучит как-то странно. А что предшествовало?

— Да ничего! Все как обычно. Вернее, нет… Только сейчас до меня дошло. Он странный какой-то в последнее время. Задумчивый. Иногда смотрит на меня так, будто хочет что-то сказать, но передумывает.

— Лена, я сейчас приеду.

— Нет, не надо! У тебя через полтора часа занятие.

— Позвоню на замену кому-нибудь из наших тренеров, может Оля или Ира свободны.

— Стоп! Давай так. От твоего приезда пользы будет мало хотя бы потому, что ситуация неясная. Думаю, впереди меня ещё ждут неприятности, тогда и порыдаю на твоем крепком плече, — я улыбнулась, Машка всегда была мелкой, даже в свои 40 с хвостиком похожа на подростка.

— Ты уверена?

— Да, Маш. Сейчас важнее провести разведку, и ты в этом можешь мне помочь. Твой Кирилл как арбитражник ведь общается постоянно с адвокатскими?

— Ты хочешь, чтобы он разведал про Арсения?

— Понимаешь, не лежит душа раньше времени гнать волну и обзванивать общий знакомых, помоги разобраться!

— Хорошо, с Кириллом поговорю. Но мне его надо убедить. Давай, рассказывай всё в подробностях. Что именно сказал Верижников? Как он вёл себя в последнее время?

Мы проговорили еще полчаса. В это время Маша ехала в бассейн по пробкам и держала меня в машине на громкой связи.

— Так, — в завершение подруга подвела итог. — Вариантов несколько. Первый, самый страшный: он уходит. Второй: у него проблемы на работе, и он боится тебе признаться. Третий: Арсений давно хочет ещё одного ребенка, а ты оттягиваешь эту тему, хотя уже дальше некуда. Четвертый...

— Маш, прекрати! Ты меня добиваешь! Всё, ты за рулем, значит, я отключаюсь. Жду, что скажет Кирилл.

Но, прежде чем я нажала отбой, Маша заверила: прямо сейчас убедит мужа «провести разведку».

Вот что я люблю в Машке — она не бросает друзей. Даже если может оказаться дурой в глазах мужа ради подруги, которая паникует на ровном месте.

Хотя... на ровном ли?

С костыликом я прошлась по квартире. Все выглядело, как всегда. Наши семейные фотографии на полках. Его кроссовки в прихожей, которые муж, как обычно, забыл убрать. Моя кружка с надписью «Не говори со мной до кофе» на журнальном столике.

Обычная жизнь обычной семейной пары.

Но почему тогда меня трясет как в лихорадке?

Я залезла в интернет. Огромная ошибка. Форумы пестрели историями: «Муж попросил поговорить вечером — оказалось, у него ещё одна семья», «Разговор закончился разводом», «Он сказал, что я старая, а он любит другую, молодую».

Идиотка, зачем я это читаю? Убрала смартфон, чувствуя, как предательски наворачиваются слёзы.

Даже если все совсем плохо, я справлюсь. Я сильная. Наверное.

Хуже всего неизвестность. Ещё и праздник на носу.

Каждый Новый год я жду подвоха. Это началось, когда мне было восемь, и Барби-домик мечты сгорел в пламени от новогодней свечи-сюрприза.

Трагедия до сих пор стоит перед глазами, воспоминание режет осколком стекла по сердцу.

Новый год. Гости. Папин коллега дядя Витя, который «чуть-чуть выпил», решил показать фокус со свечкой. На столе красовалась импортная свеча-сюрприз, дефицит-предифицит. Знаете, которая сначала выглядит как обычная свечка, а потом раскрывается лепестками лотоса и начинает играть «Джингл Белл»?

Так вот, дядя Витя торжественно объявил: «Щас я вам красоту устрою!»

Я в этот момент играла с Барби на полу в гостиной. Домик, по тем временам также страшно дефицитный, привез наш дальний родственник из Америки. Барби и Кена мне под елку накануне новогодней ночи мне положил Дед Мороз.

Мой трехэтажный розовый дворец стоял во всей красе: работающий лифт, джакузи, миниатюрная люстра. Барби с Кеном встречали Новый год на роскошном пластмассовом диване.

Дядя Витя зажёг свечу и поставил её прямо на крышу домика. «Для красоты», объяснил он.

Взрослые продолжали какой-то важный разговор. А свеча тем временем раскрылась, заиграла «Джингл Белл» и одним из лепестков нежно коснулась розовой крыши.

Пластик вспыхнул за три секунды.

— Пожар! — заорала я.

Взрослые обернулись и застыли с оливье на вилках. Дядя Витя побледнел. Огонь уже добрался до второго этажа, где Барби и Кен продолжали улыбаться на горящем диване с олимпийским спокойствием.

Папа схватил графин с водой и вылил на дворец. Получился эффект бензина на костёр — пламя взвилось выше. Мама притащила кастрюлю. Дядя Витя беспомощно махал полотенцем, разгоняя дым.

Через минуту вместо дворца дымилась черная куча пластика. Барби лишилась ног. Кен — половины головы. Люстра, как назло, уцелела, но почернела окончательно. Паркет под домиком успели спасти.

Я смотрела на взрослых. Взрослые смотрели в пол.

— Я... я куплю новый, — пробормотал дядя Витя. — С четырьмя этажами.

— С пятью, — поправила мама, глядя на него взглядом, которым смотрела на меня, когда я разбила её любимую вазу.

Где-то к лету дядя Витя добыл-таки для меня новый дворец. С пятью этажами, бассейном и настоящим светом. И Барби с Кеном, представляю, чего ему это стоило!

Я попросила маму засунуть подарок подальше на антресоли, слишком болезненным было напоминание о самой страшной трагедии моего детства.