Вероника Яцюк – Когда ночь становится темнее (страница 2)

– Ага, точно, – я кивнула, отводя взгляд.

Город, когда мы вошли в него, выглядел зловеще заброшенным. По пустым улицам пробегали бродячие собаки. С крыш невысоких трехэтажных домов свисали длинные сосульки, выглядевшие так словно вот-вот готовы упасть кому-то на голову. Указатели на стенах домов зачастую отсутствовали, либо были облеплены снегом. Уж не знаю, как Дмитрий здесь ориентировался. Редкие машины были засыпаны толстым слоем снега. Дом, в котором мы жили, выглядел самым жилым: в нем было больше окон, где горел свет.

Я вытянула из кармана пуховика ключи и, приложив один к домофону, обнаружила, что ничего не произошло. Я протянула руку к обжигающе ледяной металлической дверной ручке и дернула дверь на себя. И снова ничего не произошло. Я раздраженно цокнула. Так и знала, что где-то точно будет подвох. Дмитрий также взялся за ручку двери, заставив меня закатить глаза.

– Дверь закрыта, сколько ее не дергай, – раздраженно ответила я. Мне было холодно, я уже несколько часов хотела поесть, снять с себя тяжелые теплые вещи и принять горячий душ. Конечно, я была зла.

Дмитрий не обратил внимания на мои возмущения и дернул ручку. Дверь, ожидаемо, не поддалась. Парень протянул мне мой чемодан, уперся ногой в стену и взялся за ручку двумя руками. Он дергал до тех пор, пока дверь не распахнулась.

– Примерзла просто, – тяжело выдохнув, ответил Дмитрий и махнул рукой. – Вэлком.

Я фыркнула, закатив глаза:

– Или вы ее сломали.

Как оказалось, невеста Дмитрия жила на одном этаже со мной. Пару часов назад, наверное, это смутило бы меня, но сейчас я уже хотела поскорее попасть в квартиру. Поэтому, попрощавшись с Дмитрием на лестничной клетке, я прошмыгнула в квартиру и захлопнула дверь. В этот раз ключи подошли. Наверное, домофон сломался от холода, если такое, конечно, возможно.

В квартире было свежо, но, к счастью, теплее, чем на улице. Сбросив тяжелые сапоги, стянув с головы шапку и шарф и повесив пуховик на вешалку, я прошла вглубь квартиры.

Первая комната, в которую я попала, был зал. Под ногами скрипел паркет “елочкой”, на потолке висела люстра со стеклянными плафонами, один из которых был немного треснувшим, у стен стояли книжные полки и сервант с фарфоровым сервизом внутри. На диване лежали сложенный плед и стопка постельного белья. Я устало упала в кресло и провела подушечками пальцев по бархатной ткани подлокотника.

Тихо, пусто и темно. Я впервые в жизни почувствовала себя в полном одиночестве. Я была в другом городе, на другом конце страны, вдали от своей семьи и друзей. С другой стороны, когда всю жизнь живешь в двухкомнатной квартире с многодетной семьей, начинаешь мечтать о тишине и спокойствии хотя бы ненадолго. Я съехала от родителей, когда мне исполнилось восемнадцать, но по-настоящему одна, как сейчас, никогда не жила. Рядом со мной всегда был кто-то: либо я жила со старшей сестрой и ее мужем, либо делила аренду с подругами, либо моя младшая жила со мной.

Я поднялась с кресла и пошла дальше осматривать квартиру. В спальне было пустовато: у стены стояла кровать, у другой стены шкаф для одежды, а у окна – рабочий стол. Я втащила сумки в спальню и поставила их у шкафа, решив разобрать позже. В кухне меня разочаровал пустой холодильник, потому что это означало, что мне придется снова одеваться и искать продуктовый магазин.

За окном, на улице, редкие одинокие фонари освещали пустынный двор, занесенный снегом. Количество снежинок, пробегавших в свете ближайшего к моему дому фонаря, увеличивалось с каждой секундой. Крану на кухне потребовалось несколько секунд, чтобы с шипением и скрежетом выдать мне струю тёплой воды. Закатав рукава свитера, я подставила ладони и вздохнула, чувствуя как каждая клеточкам моего тела отогревается и постепенно расслабляется. Я ненавидела холод, но это не помешало мне переехать в самый холодный город России.

В дверь настойчиво постучали, заставляя меня выключить воду и пойти открывать, на ходу вытирая руки о джинсы. Заглянув в глазок, я обнаружила на пороге блондинку. Она смотрела в сторону, ожидая, когда ей откроют.

– Здравствуйте! – оживленно проговорила девушка, растягивая губы в улыбке, стоило мне открыть дверь. – Иванна Гончарова? Мы переписывались.

– А, – протянула я, оглядывая её с ног до головы. – Линда?

– Ага! Ваша редакторка, рада знакомству, – она протянула руку, и только сейчас я заметила, что в другой у неё был пакет-майка из небезызвестного сетевого магазина.

– Взаимно, – я кивнула, пожимая её холодную тонкую руку. Казалось, будто она несколько минут держала их в снегу. От ее прикосновения мне стало так холодно, будто я снова оказалась на улице, поэтому я поспешила отпустить её руку и спрятать свою в рукава свитера.

– Я принесла некоторые продукты на первое время. В ближайшие дни ожидаются сильные метели, поэтому было бы неплохо иметь что-то в запасе, да? – Линда снова улыбнулась, и в этом было что-то неестественное.

Однако несмотря на некоторую фальшивость улыбки, она выглядела также миловидно, как и Дмитрий: светлые, почти белые волосы волнами спадали на её плечи и грудь, большие серые глаза, как у куклы, тонкая фарфоровая кожа, пухлые розовые губы. В отличие от лица и волос, ее одежда была далека от наряда витринной куклы: укороченная чёрная футболка с эмблемой рок-группы, открывающая бледный подтянутый живот, и джинсы на заниженной посадке. В таком наряде здесь должно быть холодно, но Линда, похоже, чувствовала себя нормально и совершенно не замечала сквозняк на лестничной клетке.

– Хотите войти?

– Нет, но спасибо за приглашение, – она снова улыбнулась, но на этот раз мягче и выглядело это более естественно. – Можно на “ты”?

Я кивнула.

– Хорошо. Я, пожалуй, пойду. Здесь довольно прохладно, – она поежилась и передала мне пакет с продуктами. – Кстати, в честь твоего приезда приглашаю тебя к нам на ужин завтра вечером.

– К вам?

– Да, мой молодой человек привез из командировки пару бутылок отличного вина. Мы собираемся приготовить ужин и позвать некоторых наших друзей из редакции.

– Думаю, я могу зайти, – я вновь кивнула. Линда улыбнулась и попрощалась. Линда. Какое странное имя. Интересно было узнать, откуда она приехала.

Закрыв дверь, я понесла пакет на кухню и, пока разбирала продукты, думала о странности Линды. Если ей холодно, то почему она одевается так легко? Она была безумно красива, но почему-то проблески её фальшивости отпугивали сильнее, чем притягивала её привлекательность. Возможно, за её красивым личиком скрывался мерзкий характер, который невозможно было чем-то скрыть.

Из размышлений о Линде меня выдернул телефонный звонок с неизвестного номера.

– Алло? – я приложила телефон к уху, ожидая услышать “сотрудников службы безопасности банка” или ещё какой-нибудь бессмысленный спам.

– Иванна Федоровна, добрый вечер, – чётко проговорил женский голос на том конце провода. – Я от Савелия Платоновича Рожкова. Надеюсь, вы спокойно добрались до предоставленной вам квартиры.

– Да, все в порядке. А вы?..

– Василиса. Запишите мой номер и обращайтесь ко мне, если что-то понадобится. Что угодно, – она сделала акцент на последней фразе, хотя я не знала, что мне может понадобиться от моего нового работодателя. – Утром Линда покажет вам город и расскажет о деталях вашей работы. Будьте готовы встретить её к восьми утра. Хорошего вечера, до свидания.

– До свидания, – едва я успела договорить, как Василиса сбросила вызов.

Сбросить с себя тяжелые тёплые вещи было настоящим облегчением. Горячий душ и тёплый ужин разморили меня, поэтому я думала, что сразу усну, упав на свежие простыни. Однако было почти одиннадцать, а я ворочалась с закрытыми глазами и никак не могла заснуть. Что-то было не так.

Мне казалось, что кто-то наблюдает за мной из темноты. Конечно, я понимала, что входная дверь заперта и я в квартире одна, но все же это чувство не давало покоя. Я буквально чувствовала чужой взгляд на себе. Детское чувство, когда думаешь, что монстр смотрит на тебя из приоткрытой дверцы старого шкафа, и не можешь открыть глаза от страха. Но я больше не ребенок, а в шкафу нет монстра, поэтому я резко распахнула глаза, уперев взгляд в потолок, покрытый белой штукатуркой.

Я приподнялась на локте и осмотрела комнату. Взгляд зацепился за кошачий силуэт на полу. Нет, мне кажется. Я потерла глаза рукой, надеясь, что черная кошка исчезнет, но она осталась. Вот это было по-настоящему странно. Слишком странно. Я села на кровати, спустила ноги на холодный паркет, а затем встала и медленно приблизилась к кошке. Та поднялась с места и, подойдя ко мне, потерлась о мои ноги. Может быть, я сплю? Да, это просто мой сон. Я осторожно провела рукой по спине кошки.

Когда-то у моей бабушки была такая в деревне. Её звали Марфушей, но все вокруг называли её просто Кошкой. Она шипела на всех, кроме меня и бабушки. Часто Марфуша могла уснуть на моей кровати, что очень не нравилось матери. Бабушка говорила, что Марфуша это не просто кошка, а дух её старшей сестры, умершей во время войны.

Она часто рассказывала разные сказки и легенды, которые я просто обожала и могла по сто раз переслушивать снова и снова. Бабушка всегда говорила, что все её рассказы реальны, и я искренне верила, пока однажды мама не отвела меня в сторону и не рассказала, что все бабушкины рассказы – выдумка, что кошка самая обычная, а магии не существует. Тогда я ужасно обиделась на бабушку. Я считала себя обманутой. А потом бабушка умерла и кошка исчезла.