Вероника Яцюк – Когда ночь становится темнее (страница 3)
Я так погрузилась в собственные воспоминания о детстве, что не заметила, как снова села на кровать. Кошка запрыгнула ко мне на колени и свернулась на них теплым клубком. Глаза слипались, голова стала тяжелой. Кошка перебралась с моих колен на кровать, позволяя мне лечь под одеяло, после чего устроилась у меня под боком. Меня резко перестало волновать являлось ли это реальностью или нет. Казалось, мне снова пять лет и я лежу на кровати, в доме своей бабушки, а рядом со мной сопят мои сестры. Я даже могла почувствовать запах того дома: дерево, выпечка, порошок, которым пахли все простыни, и полынь. Поглаживая мягкую и шелковистую шерсть кошки, я провалилась в сон.
Проснувшись утром, я не обнаружила никаких следов своей ночной гостьи. Холодный свет освещал комнату. Да, наверное, все, что произошло ночью, мне приснилось. Я потерла лицо руками, отгоняя сон, и поднялась с кровати. Умывшись, одевшись и позавтракав, я села разбирать свои вещи, чтобы скоротать время, пока жду Линду. Вся техника довольно скоро оказалась на столе, а вещи в шкафу. Я перерыла все сумки в поисках хоть каких-нибудь перчаток, но ничего не нашла. Значит, забыла положить.
Мой отъезд был сумбурным и суетливым. Без прощаний или чего-то такого. Я поругалась с матерью, вернулась домой, собрала вещи и купила билеты на ближайший рейс, чтобы спустя сутки оказаться здесь. Обычно я так не поступаю, потому что мне нужно время, чтобы обдумать свое решение. Конечно, по дороге, сидя в купе, я утешала себя тем, что и думать тут было не о чем. Эта работа выглядит лучше, чем работа официанткой в общепите. И все же… Хотелось попрощаться, по-человечески, так, как это бывает у всех: с крепкими объятиями, поцелуями во влажные от соленых слез щеки, смехом, улыбками и обещаниями позвонить по приезде.
Наверное, совесть заставила меня найти в контактах номер моей старшей сестры и нажать на кнопку вызова. Кресло скрипнуло под моим весом, принимая меня в мягкие бархатные объятия. Долгие гудки и наконец сонный голос на том конце провода:
– Слушаю?
Невольная улыбка промелькнула на моих губах. Ну, конечно, у них еще слишком рано. Около четырех часов утра, если здесь сейчас почти восемь.
– Прости за то, что разбудила так рано.
– Иванка? – она вздохнула. – Господи, где тебя черти носят? Мать отказывается говорить с нами о тебе.
– Помнишь я говорила, что мне предложили работу?
– М-м-м, – протянула сестра, вспоминая, – да, что-то такое помню. Которая у черта на рогах, да?
– Да, типа того.
– А чего свинтила никого не предупредив? Мы тут с ума сходили, искали тебя везде, – Сеня снова вздохнула. – Нельзя так, Ив.
– Тебе нельзя волноваться, – напомнила я, вырисовывая пальцем круги на подлокотнике кресла.
– Да-да, я помню. Я не волновалась сильно. Просто думала, что видимо сына мне придется назвать в честь трагически погибшей сестры. Но, к счастью, ты выжила и, надеюсь, умирать не планируешь, поэтому Лев остается Львом.
Есения была всего на три года старше меня, поэтому осознание того, что совсем скоро у нее будет ребенок, вводило меня в ступор. После ее свадьбы родители и мне стали намекать на то, чтобы тоже поскорее выскочить за кого-нибудь. Конечно, они знали, что в данный момент меня это не интересует, но им было абсолютно все равно.
Мы проговорили еще несколько минут, делясь новостями, после чего я попрощалась и сбросила вызов. Зал снова погрузился в тишину. Некоторое время я смотрела в пустоту, погрузившись в свои мысли. Правда, когда в дверь постучали, все, о чем я думала, тут же вылетело из головы.
Поднявшись с кресла, я подошла к двери, выглянула в глазок и вновь увидела лицо Линды. Я открыла дверь, пропуская её внутрь, однако соседка предпочла остаться на пороге, прислонившись к дверному косяку.
– Я надеюсь, ты тепло одета, – проговорила она.
На ней была старомодная коричневая дубленка до щиколоток, белый шерстяной платок на голове и теплые сапоги на ногах. В моей голове промелькнула нелепая мысль о том, что на лестнице стоит невидимая машина времени, которая переместила Линду из восьмидесятых в наше время.
Я кивнула в ответ на её вопрос, застегнула куртку, накинула на голову капюшон и обмотала его шарфом. Надеюсь, утром здесь теплее, чем вечером, и перчатки не понадобятся. Выйдя из квартиры, я закрыла дверь и последовала за Линдой вниз по лестнице.
Людей на улицах стало больше. Судя по всему, вечером дело действительно было в диких животных. Суровый северный ветер щипал щеки и нос. Ноги скользили по гладкому снегу, поэтому Линде пришлось взять меня под руку, чтобы я не упала. Она рассказывала про различные здания в городе.
– Больше всего людей живет в Новом районе, – выдохнув облачко пара, поделилась соседка. – Старый район почти заброшен. Он ближе к лесу и дома там одноэтажные деревянные. Все, кто не может уехать, переезжают в Новый район.
– Почему не могут?
– По разным причинам, – Линда пожала плечами. – У кого-то нет денег, у кого-то нет возможности, у кого-то ни того ни другого.
– А ты? Почему ты не переедешь?
– А я не хочу, – она улыбнулась. – Мне тут нравится.
– Тебе нравится лютый холод и дикие звери на улицах? – фыркнула я. Сложно представить
– Мне нравится, что наш город самый чистый в области, что люди здесь знают друг друга и доверяют друг другу. Еще мне нравится безопасность, которой нет в больших городах. Конечно, ради этой безопасности лучше сидеть дома вечером, чтобы не попасться какому-нибудь кабану, но все же… Уровень преступности здесь ниже.
Я кивнула. Линда продолжила экскурсию по городу. Она показала мне библиотеку, где несколько учителей проводят уроки для небольшого количества учеников. Детей в городе было мало. Наверное, это было связано с тем, что большинство молодых людей предпочитали сначала уехать в большой город, после чего создавать семьи. Также соседка показала мне госпиталь, издалека воинскую часть, находившуюся на другом конце Святовещенска, и местное отделение полиции.
У отделения я увидела как двое полицейских затаскивают кого-то в здание. По нескольким возгласам и золотистым волосам я тут же узнала Дмитрия.
– А мы можем зайти внутрь? – спросила я, посмотрев на Линду.
– Конечно, это же похоже на сенсацию, – она потянула меня к отделению.
Внутри было прохладно и все сотрудники, коих было немного, сновали туда-сюда в форменных куртках. Найти Дмитрия было несложно. На него пытались нацепить наручники, пока он требовал адвоката и обещал “разнести эту шарашкину контору по кирпичикам”. Заметив меня, Дмитрий на секунду замолчал, чтобы вдохнуть побольше воздуха.
– Вот! Журналисты уже здесь! Сейчас они покажут, как вы тут свою работу делаете! – снова закричал он, теперь указывая на меня.
Подавив приступ паники, я распрямила плечи и чуть вздернула подбородок.
– Что здесь происходит? – спросила я, оглядывая полицейских. Они воспользовались тем, что Дмитрий отвлекся на меня, и надели на него наручники.
– Девушки, послушайте, вам тут делать нечего. Данный гражданин незаконно пробрался на территорию… – начал один из полицейских. По погонам я догадалась, что он местный майор.
– Моя девушка пропала! Может быть, вы этим займетесь?! Я уеду только с ней! – Дмитрий перебил его.
– А что с его невестой? – поинтересовалась я у майора.
– Девушки, вам тут делать нечего… – снова попытался он, но в этот раз его перебила Линда.
– Ты вопрос слышал? Что с девушкой? – требовательно спросила соседка.
Ежов несколько секунд смотрел на нее словно видел впервые, после чего начал беззвучно открывать и закрывать рот. Он повернулся к Дмитрию, ожидая от него ответа на вопрос.
– Шишкина Дарья Леоновна. Проживает в третьем доме на Корнеевской улице, квартира номер пять. Пропала четыре дня назад, все ее личные вещи, в том числе и мобильный телефон, остались в квартире, закрытой изнутри, – уже спокойнее ответил Дмитрий, не пытаясь вырываться. – Почему я должен делать вашу работу?
– В любом случае он незаконно проник на территорию… – попытался возразить майор.
Мы с Линдой переглянулись. Не то чтобы за то время, что я была знакома с Дмитрием, я прониклась к нему какой-то особенной симпатией. Просто у меня было чувство, что если его сейчас отправят обратно, то никто не станет искать его невесту. К тому же, это могло бы стать настоящей сенсацией. Если верить Линде, в городе низкий уровень преступности, а значит подобные происшествия – редкость.
Линда поняла ход моих мыслей, потому что, очевидно, подумала о том же, поэтому в следующую секунду она обратилась к майору:
– Послушайте, этот молодой человек с нами. Мы помогаем ему с поисками его девушки. Отпустите его.
Мужчина долго смотрел на нее, а затем на меня, после чего вздохнул, собираясь возразить, но Линда тут же перебила его:
– Это не обсуждается. Он пойдет с нами. Это приказ, – девушка ткнула пальцем вверх, намекая на кого-то, кто влиятельнее Ежова.
Майор выдохнул все свои возражения и, покачав головой, махнул рукой. Полицейские удерживающие Дмитрия отпустили его и сняли наручники. Парень презрительно оглядел их, выхватил свою шапку из рук одного из них и фыркнул, поправляя свою одежду.
– Подождите меня на улице, – шепнула мне на ухо Линда и подтолкнула к выходу.