Вероника Яцюк – Когда ночь становится темнее (страница 18)

– Иванна, тебе стоит успокоиться…

– Не надо говорить мне, что я должна успокоиться, – перебила я, ткнув в его сторону пальцем. – Я имею полное право раздражаться и злиться, потому что я совершенно не хочу принимать участия во всей этой славянской сверхъестественной хрени.

– Да, ты права. Прости. Очевидно, нужно было тебе еще при первой встрече все рассказать. Ты ведь этого сейчас добиваешься?

– Нет, я говорю о том, что вы могли бы предупредить меня об этом с утра, когда я узнала о существовании упырей. А вы просто бросили меня бог знает с кем…

Дверь снова хлопнула, заставив меня прервать свою возмущенную речь. В зал, опустив голову, как преступник, поднимающийся на эшафот, прошла Даша, чьи запястья были скованы наручниками, а следом за ней – Линда. Даша лишь на секунду задержалась на месте, чтобы взглянуть на Диму, после чего села рядом с Линдой и Владом на диване. В ней, казалось, не осталось ни следа вчерашнего безумия.

– А ты кто? Не говори мне, что человек, – я сурово взглянула на Линду.

– Русалка, – ответила она, опустив взгляд.

– Отлично. Не в диснеевском смысле, я так понимаю.

Она взмахнула рукой в неопределенном жесте. Я сложила руки на груди и некоторое время сидела молча, метая на всех яростные взгляды. Мне было непонятно почему Дима так спокоен. Он стоял в дверях, прислонившись плечом к дверному косяку, и смотрел только на Дашу. Она его взгляда избегала, глядя только на свои руки.

Дверь снова хлопнула, некоторое время из коридора слышалась возня, после чего в зал ввалился Глеб.

– О, так кружок неудачников уже в сборе, – его взгляд остановился на мне. Я вопрошающе вскинула брови. – Бес-склеротик, недо-упырица, горе-женишок, прожорливая саранча и наша бесстрашная журналистка с чихуахофобией. Прямо дрим тим.

– Недо-упырица? – спросила я.

– Русалка, – раздраженно исправила его Линда.

– Один хрен покойница, – усмехнулся Глеб, сев на подлокотник моего кресла. – Убей он тебя на пару метров дальше, была бы упырица.

– Ой, заткнись. И без твоего тявканья тошно.

– Почему Влад склеротик? – я вновь повернулась к Глебу.

– А вы не рассказали ей? – он с ухмылкой-оскалом повернулся ко всем остальным.

– Влад помнит только последние двести лет, – Линда сложила руки на груди и откинулась на спинку кресла.

– Волков, мне кажется в этом кружке ты забыл упомянуть себя – щенка, возомнившего себя большой страшной собакой, – с тем же спокойствием, начинающим раздражать меня, проговорил Влад.

Глеб скривил губы.

– Вчера вы были такими хорошими друзьями, – фыркнула я, наблюдая за их перепалкой. – О, Линда, а это не ты говорила, что Глеб "неплохой".

– О, да я просто душка!

– Я сказала, что он неплохой, когда не ведет себя как Глеб. К нашему большому сожалению, он всегда Глеб. – Я снова фыркнула, закатив глаза.

– К черту, – Влад резко поднялся с места. – У нас есть проблемы посерьезнее, чем нянчиться с тобой Иванна.

Он принялся ходить по комнате, я нахмурилась.

– Я так понимаю, теперь мы наконец перейдем к обсуждению саранчи, – Глеб бросил взгляд на Дашу. – Кстати, сегодня она замочила военного с базы, а значит клан возьмется за нее с удвоенной силой.

Она наконец посмотрела на нас. В её взгляде был чистый животный ужас, как у оленя, застывшего перед автомобилем. Я окинула взглядом всех присутствующих, а затем спросила:

– Клан?

– Стая упырей. По договору они охотятся раз в месяц, как и волколаки. Если кто-то нарушит договор, то главари сами расправляются с ними. Или это делаю я. В самом крайнем случае – Василиса, – объяснил Влад. – Мы должны выдать Дарью клану уже завтра.

– Мы не можем, – громко и четко возразил Дима.

– Кто сказал, что нет? – Глеб снова оскалился, повернувшись к парню. – Лично я не хочу, чтобы Лариса открутила мою голову.

– Я думала, ты смелее. Ну, знаешь, плевал на все эти договоры и правила, – проговорила я, подняв на него взгляд.

Он повернулся ко мне с той же улыбкой, что и с утра. Будто я была лепечущим ребенком, приводящим самые нелогичные аргументы из всех возможных. Это жутко раздражало меня всегда. Мужчины занимавшие более высокие должности в местах, где я работала, или парни из моего окружения частенько смотрели на меня так, заставляя казаться маленькой и глупой девочкой. Иногда они еще начинали объяснять мне то, что я и так знаю. Они не слушали меня, когда я пыталась возразить им, и смотрели на меня таким образом. На мой взгляд, это одна из самых унизительных вещей.

– Кажется, я говорила, что меня бесит, когда на меня пялятся, – раздраженно напомнила я.

Линда подняла на него хмурый взгляд, после чего несвойственно ей строго проговорила:

– Глеб, если ты не можешь ничем помочь, сгинь отсюда.

Парень поднял руки в ленивом примирительном жесте, ухмыльнувшись.

– Ты просила её не трогать, я и не трогаю. Смотреть не запрещено. Я, в отличие от некоторых, соблюдаю условия договоров, – он метнул взгляд в сторону Влада. Линда вскинула брови. – Честно говоря, не знаю зачем я тут сижу.

– Затем, что у тебя нет других дел, – я скривила губы в улыбке. – А вот у меня, кстати, есть работа.

Смахнув челку с глаз и хлопнув ладонями по коленям, я поднялась с кресла. Они все подняли на меня удивленные взгляды. Наверное, после всего случившегося им было странно слышать о том, что я думаю о работе. Однако работа была единственным, что могло хоть чуть-чуть отвлечь меня.

– Что? Я, кажется, неоднократно говорила, что не хочу принимать участия во всей этой сверхъестественной хрени. Мне платят за то, что я работаю. Время – деньги. А сейчас я не работаю, потому что вы пытаетесь втянуть меня в свои разборки. ¡Adiós!

Я стремительно вышла из зала, задержавшись в коридоре у зеркала, после чего покинула квартиру Линды. Мне не терпелось вернуться к себе домой. Спускаясь по лестнице, я думала о том, в какой момент я начала считать эту квартиру своим домом. Там было не так много моих вещей, поэтому она выглядела пустовато, и все же, я успела привыкнуть к ней.

В коридоре меня встретила кошка. Она потерлась о мои ноги, я подняла её на руки и прижала к себе. Питомица тут же замурчала. Мы прошли с ней в гостиную, где я упала в свое любимое кресло, продолжая гладить кошку. Конечно, обстоятельства нашей встречи были странными, как, очевидно, и все в этом поселке, но я успела привязаться к ней, а она приносила в мою жизнь приятное спокойствие. Сама того не заметив, я начала пересказывать ей этот день, а затем предыдущий и все, что меня беспокоило. Она сидела у меня на коленях, положив голову на мою грудь и глядя на меня из-под полуприкрытых глаз, и слушала меня, словно что-то понимала. Хотя, я думаю, она действительно что-то понимала.

– Да уж, докатились… – проговорила я, заканчивая свой рассказ, – разговариваю с кошкой, потому что больше не с кем.

Только сейчас ко мне пришло осознание, что мне действительно не с кем поговорить обо всем. Только сейчас я почувствовала себя по-настоящему одиноко здесь. Я не могла рассказать о случившемся подругам или сестрам, потому что и сама бы в это не поверила, если бы не видела собственными глазами. Я и сейчас не верила во все это. Мне казалось, что меня разыгрывают, что все это какая-то специфическая шутка. Или что я схожу с ума. Может быть, по пути сюда машина перевернулась и сейчас я в коме, а это мой бредовый сон? Я снова ущипнула себя за предплечье, но почувствовав боль не остановилась, а еще несколько раз ущипнула себя. Это просто не могло быть реальностью. Такие мысли крутились у меня в голове, и вырваться из них я смогла только увидев на руке бледный синяк. Кошка давно ушла с моих колен и теперь хрустела кормом на кухне. Я опустила рукав и поднялась с кресла.

Приняв душ и переодевшись в чистую одежду, я забралась под одеяло, но заснуть не смогла. Совру, если скажу, что мне не было интересно узнать, что обсуждают сейчас наверху Линда, Влад и Дима. К какому решению они придут? Что будет если Даша вновь взбунтуется и сбежит? Почему она вернулась, если уже сбежала? Она знала, что её убьют, если она вернется. Почему Даша не уехала из города? Очевидно, я не узнаю ответов, если не спрошу сама.

Поэтому вскоре я снова стояла у двери Линды. Я дернула за ручку и прошла в квартиру. Они по-прежнему сидели в гостиной, но говорили уже тише, а, услышав меня, совсем замолчали. Я прошла к ним и остановилась в дверях, не зная, куда деть себя. Все места были заняты, поэтому я прислонилась плечом к дверному косяку.

– Работа закончилась? – ехидно поинтересовался Глеб. Он занял мое кресло, развалившись на нем, как молодой капризный король на троне.

– А у тебя так и не появилась, как я посмотрю, – ответила я, невольно скривила губы.

– Вы знакомы всего сутки, а ваш антидуэт уже бесит меня, – цокнула Линда, а затем повернулась к Владу, чтобы он продолжал.

Мы с Глебом одновременно фыркнули и отвели взгляды друг от друга. Она, Влад, Дима и Даша сидели на диване. Последние держались за руки так, словно от этого зависела их жизнь. Я бросила взгляд на Влада и снова увидела рога в его тени. Холодок пробежал по спине, заставив меня вздрогнуть.

– Почему мы не можем просто уехать? – устало и, очевидно, не в первый раз спросил Дима. – Вы же сами говорите, что упырям необязательно есть людей целиком. Можно пить кровь и есть сырое мясо. Она сможет пить мою кровь, а мясо достать несложно.