Вероника Яцюк – Когда ночь становится темнее (страница 13)

– В таком случае, ты могла вообще меня не предупреждать, – мой голос предательски дрогнул, ком подкатил к горлу. – Зачем пришла?

– Ив…

– Зачем пришла, если собиралась бросить меня? Ты знала, как я отреагирую. Ты знала, что я скажу. Ты знаешь, что он никогда мне не нравился. Ты знаешь, что я о нем думаю. Тогда зачем пришла?

– Не знаю, – Саша пожала плечами. По её щеке скатилась слеза, которую она тут же стерла.

– Тогда уходи, – я убрала руки с груди, но тут же схватилась за дверную ручку, как за спасательный круг. – Тебе еще нужно вещи собрать.

– Пошла ты, Иванна, – обиженно бросила Саша и убежала вниз по лестнице.

Я закрыла дверь, прислонилась к ней спиной и, сильно зажмурившись, съехала на пол. Ей было обидно, но она не знала, что мне было гораздо больнее. Пожалуй, я должна была чувствовать вину, но… Нет, я чувствовала только жгучую злость в груди и горькую обиду на языке.

– Мне нужно идти, – проговорила я, прерывая нашу беседу, которая больше походила на Сашин монолог.

– Хорошо, с Новым годом, – она улыбнулась на прощание и отключилась.

Прикусив губу, я посмотрела на кошку. Она все так же мурчала у меня на коленях, не выражая осуждения. Пожалуй, это было даже глупо – тихо обижаться на нее шесть лет. Но я ничего не могла поделать с собой. Есения однажды сказала, что мы должны поговорить, но никто из нас не делал первого шага. Наверное, это никому из нас не было нужно. Мы общались по привычке. Я переросла её, одни наушники на двоих, поездки “зайцем” в автобусах и глупые несбыточные мечты.

Громкий и резкий стук в дверь оборвал мои размышления. Я нахмурилась. Кошка спрыгнула с моих коленей и побежала в коридор. Я последовала за ней, ожидая увидеть на пороге Линду, Влада, Диму или даже Глеба, но никак не Дашу. Она улыбнулась, но в её улыбке не было ничего хорошего.

– Здравствуй. Иванна, да?

Я медленно кивнула.

– Могу я войти? Нам нужно поговорить.

Честно говоря, я понятия не имела, что она хотела сказать. И все же, я пропустила её в квартиру. Кошка зашипела на неё, как на Линду, но в этот раз она решила напасть. Даша скривила губы и резким движением выкинула животное из квартиры и захлопнула дверь. Я рвано вздохнула и попятилась от соседки. Даша закрыла дверь на замок, запирая нас в моей квартире.

– Что ты творишь? Совсем мозги отморозила? – прокричала я, чтобы хоть как-то скрыть свой нарастающий страх.

Однако все это только забавляло соседку. Она медленно приближалась, цокая каблуками по полу. Мое сердце колотилось так быстро, что, казалось, сейчас остановится. Я наткнулась на комод, стоявший в коридоре, и принялась водить по нему руками, пытаясь найти что-то достаточно тяжелое, чтобы кинуть в нее. Не знаю почему, но в тот момент я ужасно боялась Дашу. Мы были примерно одного роста и комплекции, но безумный блеск в её глазах, хищная улыбка и острые красные ногти пугали меня. Я нащупала пустую вазу и швырнула её в соседку, но та поймала несчастную вазу и, сжав в руке, расколола на несколько крупных осколков. Я воспользовалась этой заминкой, рванула в зал и закрыла за собой дверь.

Хрупкое чувство безопасности разбилось, когда Даша принялась колотить в дверь с такой силой, что, казалось, там огромный бык. Я отбежала в двери, и в следующую секунду девушка выбила её.

– Люблю, когда они вырываются, – прошипела Даша, подходя все ближе ко мне.

В это же мгновение её лицо начало преображаться. Глаза закатились, рот растянулся от уха до уха, а выглянувшие оттуда зубы стали острыми. Страх сковал все мое тело. Я проклинала себя, пока стояла и просто смотрела на неё. В какой-то момент я поняла, что меня трясет, а по щекам градом скатываются слёзы. Я не слышала звон своего мобильника, лежавшего на кофейном столике, я могла слышать только собственные всхлипы и дрожащий голос, умоляющий оставить меня в покое. Однако Дашу это не останавливало. Она подошла близко ко мне и резко схватила ледяными руками за горло. Только в этот момент я смогла почувствовать, что тело снова мне принадлежит. Я начала царапать и бить её руки, пытаясь ослабить хватку. Воздуха не хватало. Даша отпустила мое горло, схватила меня за затылок и, наклонив мою голову в бок, вцепилась острыми зубами в мою шею. Я пыталась драться, сопротивляться, но все мои попытки напоминали бьющуюся об лед рыбу, которая стремится вернуться в воду.

Спустя несколько секунд я почувствовала как странное умиротворение растекается по моему телу, вытесняя страх. Голова стала тяжелой, а конечности ватными. Я обмякла в руках соседки, позволив ей делать все, что захочется. Мои веки слиплись. Звон в ушах вытеснял прочие звуки. Это ощущалось как сон.

Однако все прекратилось слишком быстро. Я упала на колени, а Даша отползала от меня в сторону, кашляя. Перед глазами все плыло. Я подняла руку, казавшуюся чужой, и коснулась своей шеи. На расплывающейся ладони алела кровь. Не знаю зачем, но я начала смеяться. Вся эта ситуация показалась мне такой комичной. Конечно, записывая все это, я понимаю, что ничего смешного не было, но тогда мне было смешно. Я думала: “А вот и тот самый подвох, который забыли упомянуть в приглашении”. А еще я подумала, что нужно добавить в свой список пункт “Дожить до конца этого года”.

Даша шокировано смотрела на меня, державшуюся за кровоточащую шею и заливно смеющуюся. В следующий момент дверь распахнулась и в мою квартиру ворвались Влад, Линда и почему-то Глеб. Линда и Глеб замерли на пороге, глядя на меня, а Влад бросился к Даше. Он облил её чем-то из фляжки из-за чего её кожа начала дымиться и шипеть словно от кислоты. Линда подбежала ко мне, помогла подняться и вывела из квартиры.

ДЕНЬ 18: ВСЕ ЧУДЕСАТЕЕ И ЧУДЕСАТЕЕ

Солнечный свет ударил мне в глаза, заставив прищуриться. Голова раскалывалась. Я прикрыла лицо рукой от света и попыталась осмотреться в комнате. Это определенно не моя спальня. Воспоминания о прошедшей ночи накрыли меня с головой. Я резко села на кровати, в глазах потемнело. Закрыв лицо руками, я тихо простонала. Все мое тело ужасно болело, будто я несколько раз упала с лестницы. Мои руки метнулись к горлу, я вспомнила ледяные прикосновения Даши. Сердце забилось быстрее, прогоняя остатки сна. Во что бы то ни стало я решила выяснить все, поэтому начала вставать с кровати, но тут же поняла, что платья на мне не было. В коридоре послышались шаги, я быстро завернулась в одеяло.

Дверь приоткрылась, в комнату заглянул Глеб, заставив меня закатить глаза.

– Проснись и пой, королева вечеринок, – бодро пропел он.

– Где моя одежда? – я решила перейти сразу к делу.

– Не помню, куда ты её швырнула. Мы были слишком заняты, – он снова ухмыльнулся. Вчера эта ухмылка, больше похожая на звериный оскал, пугала меня, но теперь только раздражала.

– Ха-ха, очень смешно, – день только начинался, а я уже во второй раз закатывала глаза. – Что за хрень вчера происходила?

– Ты напилась…

– Suficientes bobadas ^[8] , – недовольно буркнула я. – Я выпила два бокала шампанского. Я прекрасно помню, что вчера было.

– Хорошо, и что же было вчера? – он поставил стакан с водой на прикроватную тумбочку и сел на соседний край кровати.

– Эта… Я без понятия, кто это, но оно напало на меня и собиралось убить.

Он слушал меня с все той же ухмылкой, и мне ужасно хотелось врезать ему стоявшим на тумбочке подсвечником. Глеб слушал меня, как слушают детей, когда они рассказывают свои выдумки. Я не выдержала и швырнула в него подушкой, заставив лающе рассмеяться. Это взбесило меня еще сильнее, поэтому я схватилась за подсвечник.

– Либо ты нормально отвечаешь на мои вопросы, либо я размозжу твою голову чертовым подсвечником, – угрожающе проговорила я. Замахиваться и придерживать одеяло было сложно. – Я знаю, что я видела.

Глеб поднял руки в мирном жесте и стал серьезнее. Я опустила подсвечник, но продолжала сжимать его в руке.

– Твое платье было заляпано твоей же кровью, поэтому Линдси, я готов поклясться, со слезами на глазах его выбросила. Кстати, о твоей крови. Линдси тебя, конечно, подлечила, но вот кровь у тебя странная. Черный думает, что ты крещеная, поэтому кровь твоя работает, как святая вода…

Я вскинула брови. Казалось, Глеб продолжает издеваться надо мной, но он выглядел серьезным.

– Ты продолжаешь издеваться надо мной, да?

– Ты же уверена в том, что видела, – парень склонил голову вбок. – И не закатывай глаза, а то так и останутся.

– Ладно, – я вздохнула. – Ты все еще не сказал, что произошло.

– Ну, Дашка попыталась тебя сожрать, но это, я думаю, тебе и так известно. У нее сейчас такой эмоционально-голодный период, – Глеб усмехнулся, как будто говорил о буйном подростке. – В общем, мы пришли, Черный по-быстрому разобрался с Дашкой, а Линдси вырубила тебя, строго-настрого приказала мне тебя охранять и пудрить тебе мозги. Как видишь, приказы мне даются не очень хорошо.

Нахмурившись, я отвела взгляд.

– И где они?

– У Черного, допрашивают нашего юного упыренка.

– Упыря? Даша вампир? А вы, типа, охотники на вампиров?

Глеб рассмеялся.

– Охотники? Мы что, по-твоему, похожи на Винчестеров?

– Вообще-то, я подумала на Ван Хельсинга, но Винчестеры тоже подойдут, – я пожала плечами. Когда я вспомнила про “Дракулу”, в мою голову закралась очередная безумная мысль. В последние дни их было так много, что хватило бы, чтобы навсегда лечь в психиатрическую больницу. – Подожди, а Влад он…