Вероника Яцюк – Когда ночь становится темнее (страница 11)
Я чувствовала, что нужно что-то ещё, но не могла понять что. Чего-то в этом плане не хватало. Разумеется, я хотела заработать, но на что? У меня не было никаких масштабных целей на будущее. Я не планировала создать семью и родить ребенка, как Есения, я уже отучилась и не планировала поступать, как Кира, эмигрировать я тоже не планировала, как и покупать свою квартиру. Я мысленно вписала пункт "Заработать денег" в план, хоть и считала, что он выглядит глупо и как-то неуместно.
Доев, я поставила тарелку в раковину и вышла из кухни. Пока я натягивала на ноги сапоги, подумала о том, что было бы неплохо купить тапочки, чтобы выходить в коридор. Преодолев лестничную клетку, я позвонила в звонок квартиры Димы. Я давно планировала узнать, что с ним, потому что на мои сообщения он не отвечал. Дверь парень тоже открыл не сразу и, увидев меня на пороге, был удивлен. Футболки на нем не было, поэтому я могла видеть перевязанное плечо.
– Иванна, – выдохнул он. – Что-то случилось?
– Хотела спросить как ты? Как Даша?
Дима прислонился к дверному косяку, прикрыв дверь, чтобы я не успела заглянуть в квартиру. Он прочистил горло и только потом с кивком ответил:
– Да, все в порядке. Спасибо за заботу, – парень попытался закрыть дверь и исчезнуть в квартире, но я рукой придержала дверь.
– Что случилось?
– Ничего.
Он мне врал, и это было слишком заметно. Я скептично вскинула брови.
– Ничего! – резче повторил Дима. – Иванна, спасибо, но мне больше не нужна твоя помощь.
Я фыркнула. Да, пожалуй, было глупо считать, что мы стали кем-то вроде друзей за столь короткий срок.
– Конечно, придёшь ко мне в следующий раз, когда твоя девушка бесследно исчезнет. Обещаю, я сделаю все, что смогу, – он поморщился от моего сарказма.
– Дима?! Кто там? – женский голос, скорее всего Дарьи, донёсся из квартиры. Слишком бодрый для той, кто ещё с утра падала в обморок от обморожения.
Я убрала руку, и Дима захлопнул дверь прямо перед моим носом.
– Чудеса российской медицины, – фыркнула я и, развернувшись, ушла в свою квартиру.
До поздней ночи я опять занималась работой. Потом моя вечерняя рутина повторилась. И мне снова ничего не снилось. Абсолютная пустота. Казалось, я была старым телевизором, экран которого то резко темнел, то снова загорался, когда кто-то нажимал кнопку на пульте.
Так прошло три дня, в течение которых меня игнорировали все мои новые знакомые. Сеня и Кира звонили мне по вечерам, и я говорила, что все хорошо. Я не врала. Конечно, временами одиночество начинало давить меня, но тогда я писала своим городским друзьям. Вечером третьего дня я решила наконец прервать царившее радиомолчание.
Я знала, что Линда обижается на меня. Спорить было бесполезно, поэтому я переступила через себя, купила небольшой тортик в ближайшем к дому магазине и поднялась наверх. Линда сразу открыла мне дверь и пропустила в квартиру. Она была дома одна.
– Прости, я не должна была так на тебя набрасываться. – Я и не набрасывалась, но скорее всего соседке показалось именно так, поэтому я решила извиниться за это.
– Все нормально, – Линда устало улыбнулась. – И ты меня прости, не нужно было реагировать так резко. Просто… Смерть родителей по мне сильно ударила, поэтому слышать свое имя от других было… Больно.
Вот теперь я почувствовала укол вины. Я кивнула, но мысленно тут же попытался себя оправдать. Ведь я не могла знать, что это обидит её. Если бы она сразу так сказала.
– Конечно, ты не знала об этом, а я на тебя набросилась, – Линда махнула рукой.
– И все же, я не должна была лезть.
Соседка посмотрела на меня и улыбнулась. Она взяла коробку с тортом из моих рук и прошла на кухню, слегка покачивая бедрами. Я давно заметила за ней эту привычку. Она носила короткие топы или майки, открывающие плечи, широкие или наоборот слишком узкие с множеством дырок джинсы на низкой посадке и колготки в крупную сетку, которые наоборот натягивала повыше. Это было довольно странно, учитывая место, в которым мы жили. Иногда, сидя в своем теплом свитере, я чувствовала холод, пробегающий по спине, а Линда ходила так словно мы жили на Юге, где в принципе нет понятия сквозняков.
– Иванна, какие у тебя планы на Новый год? Как планируешь праздновать?
До её вопроса я даже не задумывалась об этом. До Нового года оставалась неделя, подумать только. На вопрос Линды я пожала плечами. В городе мы с подругами собирались у кого-нибудь и устраивали что-то вроде девичника с магазинными салатами и шампанским. Здесь же я собиралась устроить себе выходной, попытаться приготовить оливье и просмотреть все части Гарри Поттера.
– Приходи к нам, если у тебя нет планов на вечер. Мы с Владом ежегодно устраиваем вечеринку, куда приглашаем всех друзей.
– Квартира, заполненная народом, – кивнула я.
– На самом деле, людей будет не так уж и много. Все свои, – Линда склонила голову в бок, глядя на меня и видя, что я сомневаюсь. – Давай, Иванна! Познакомишься с кем-нибудь.
Она широко улыбнулась, и я сдалась. Соседка поставила торт на столешницу и быстро обняла меня, а затем схватила за руку и потащила в коридор.
– Тебе есть в чем пойти?
– В смысле? – я нахмурилась.
– Платье Иванна! Или костюм. Зависит от твоих предпочтений.
Честно говоря, я думала, что это будет просто тусовка… или новогодняя попойка. Вопрос Линды в очередной раз за день поставил меня в тупик. Приезжая сюда, я не рассчитывала, что буду ходить по вечеринкам, поэтому брала побольше теплых вещей, оставляя дома немногочисленные платья и брючные костюмы.
– Ладно, у нас дресс-код. Сомневаюсь, что у тебя есть одежда с множеством пайеток, – увидев мое замешательство, проговорила Линда и втолкнула меня в спальню. – Возьмешь что-нибудь из моего.
Я сомневалась, что это возможно. Мы с Линдой были слишком разными: она высокая и тощая, я – не очень; её тело было пропорциональным и симметричным, как песочные часы, мои плечи были меньше бедер. Однако мою соседку это, очевидно, нисколько не останавливало. Она, порывшись в шкафу, достала для меня блестящее серебряное платье на тонких бретелях и белый брючный костюм с золотыми пайетками на пиджаке. Я скептически осмотрела оба варианта, а затем посмотрела на Линду вскинув брови.
– Тема вечеринки: “Клуб анонимных диско-шаров”? – спросила я.
– Да ну тебя, – фыркнула Линда, закатив глаза. – Что нравится тебе больше?
Я еще раз взглянула на предложенные наряды и выбрала первый вариант. Соседка улыбнулась и вышла из комнаты, чтобы я померила платье. Оно было таким легким и тонким, что мне казалось, что я по-прежнему стою в нижнем белье. Через некоторое время Линда заглянула, чтобы проверить меня, и, увидев меня, присвистнула.
– Так вот как оно должно сидеть, – проговорила она. – На мне оно как на вешалке, а на тебя село как влитое.
– Спасибо? – я сложила руки на груди, не зная, куда их деть.
– Забирай себе, – Линда махнула рукой и снова начала рыться в шкафу, после чего протянула мне белый пиджак. – А это вернешь мне. – Я кивнула.
Уходя от нее, я была настолько погружена в свои мысли, что чуть не заметила Диму, сидевшего на подоконнике, на лестничной клетке. Он курил, глядя в пустоту, и я впервые видела его таким. Парень был болезненно бледным, как Линда, под его глазами залегли глубокие тени. На лице темнела щетина. Он выглядел истощенным. Я позвала его, но Дима не обратил на меня никакого внимания. Я нахмурилась и подошла ближе, продолжая звать его.
– Ты не подумай, я бросил три года назад, – первое, что он сказал. – Это так…
– Дим… – я запнулась. Спросить все ли в порядке было глупо, потому что, очевидно, все
– Да, более чем. Все прекрасно. Сейчас Даша вылечится и мы уедем… Да, уедем.
На нем была черная водолазка, из-за которой его лицо становилось еще мертвее. Дверь его квартиры распахнулась и оттуда выглянула Даша. Она, напротив, выглядела хорошо, намного лучше, чем несколько дней назад. Её черные волосы закручивались в аккуратные локоны, губы были алыми, как спелая вишня, а бледные руки прикрывали рукава шелкового халата винного цвета. Бросив на меня странный взгляд, девушка позвала Диму домой, и он, потушив сигарету и бросив окурок в банку из-под кофе, покорно пошел к ней. Дверь за ними захлопнулась, но перед этим Даша бросила на меня еще один странный взгляд.
Что-то было не так, но я не могла понять что именно. Точнее, я видела, что Дима не в порядке, но я не могла понять причину его недуга. Ничего не понимая, я вернулась в квартиру.
Неделя до праздников прошла практически незаметно. Вся наша редакция погрязла в работе. На следующий день после нашего примирения Линда поделилась со мной последними новостями, которые нам наконец-то разрешили освещать. Каждое утро в разных частях города находили трупы, а значит в Святовещенске объявился маньяк. Моей задачей было писать статьи об этом, не высказывая никакого личного мнения и предупреждая горожан, однако я изучила это дело.
Жертвы не были связаны друг с другом, зачастую это были крупные мужчины в возрасте от тридцати до пятидесяти лет, но иногда встречались и женщины. Убийца орудовал между тремя часами ночи и пятью утра. Уже знакомый мне Ежов сказал, что искать тут нечего, что это просто нападения диких животных. И все же, это были слишком аккуратные убийства. Места преступления были слишком чистыми. Кровь жертв была почти полностью выкачана, но при этом умирали они от удушения, хотя некоторым сворачивали шею.