Вероника Воронина – Консультант для дознавателя-аристократа (страница 19)
Это точно не любовь.
Просто… очень продуктивное партнёрство.
С каплей восточного уюта и смеха до полуночи.
Утро было привычно ясным и мягким. В Лун’Шане даже рассветы дышали сдержанно, будто не хотели потревожить лишний раз сон города.
Я шла по знакомому маршруту — направлялась к лавке с теми самыми булочками из рисовой муки с кунжутом, которые так нравились Юнчжи.
Он говорил, что вкус у них как у “детства, завернутого в пар”.
Я не спорила — для меня это просто был способ на пару минут почувствовать себя обычным человеком. Ни агентом, ни артефактором, ни подозреваемой женой “знакомящего родителей”.
И вдруг.
— Ай!
Меня толкнули. Неловко, как бывает у тех, кто не привык к утренней суете. Мужчина — в слишком широком плаще, лицо наполовину прикрыто соломенной шляпой, — извинился с кривым кивком, но прежде чем я успела возмутиться или сказать что-то в ответ, он прошептал. Так тихо, что слова словно вплелись в воздух, как шелест ветра.
—
Я застыла.
Сердце в груди сорвалось в бешеный галоп.
Шестерёнка.
Он сказал… шестерёнка.
Только один человек называл меня так. Только один, с тем самым чуть насмешливым, но почему-то тёплым акцентом.
Арчи?
Но — это невозможно. Это было... абсурдно!
Он ведь — в Зира’Джан. На другом конце континента. И даже если его перебросили...
Нет, он не мог бы. Это слишком рискованно. Слишком...
Я резко развернулась, готовая схватить этого неловкого фантома за ворот и выяснить, что к чему — но улица уже была пуста. Будто он испарился.
Ни тени. Ни звука. Только ощущение, будто мне в грудную клетку залили ледяной воды.
Я шла домой на автомате, с булочками в руках и шумом в ушах. Рисовая мука пахла сладко, но под ложечкой всё сжималось.
Когда я вошла, Юнчжи уже собрал папки и пил чай у окна. Он, как всегда, был уравновешен и даже слегка ленив в своих утренних движениях.
— Ты как? — спросил он, улыбнувшись.
— Всё хорошо, — ответила я, надеясь, что голос не выдал дрожь.
Мы позавтракали. Обсудили рабочие дела. Юнчжи коротко рассказал о новой зацепке — кажется, кто-то из чиновников начал пускать слухи, и это могло привести нас к поставщикам переселенцев.
Он ушёл на работу в местное отделение дознавателей, оставив после себя аромат сандала и звяканье бумажных свитков.
А я…
Я осталась наедине с собой. С тишиной. И с артефактом связи, который, по словам призрачного незнакомца, уже был у меня.
Я бросилась к своим вещам. Проверила сумку. Пояс. Куртку.
И — да.
Внутри кармана, которого я точно не помню, был маленький каменный овал с металлической вставкой, инкрустированный знаком активации. Стиль и магическая резьба — определённо работа Отдела.
Это был он.
Мой “пейджер”, только в обратную сторону.
Пальцы замерли над камнем.
Активировать? Прямо сейчас?
Нет. Сначала — тишина. Спокойствие.
Я пошла заваривать чай. Ладони дрожали, когда я держала заварочный кувшин, но мне удалось не расплескать ни капли.
Теперь я ждала.
Когда наступит тишина. Когда ветер спадёт, и все посторонние уши исчезнут.
И тогда… Тогда я нажму на активатор.
Глава 21. Доверие или осторожность?
Я сидела в полутёмной комнате, держа в ладонях артефакт и глядя на него как на предателя.
Я всё сделала правильно. Абсолютно.
Слегка коснулась зелёного кристалла, активировала — «вжик» был, как и полагается. Настроила. Продиктовала. Подумала. Даже дважды.
И тишина.
Я прождала пять минут. Потом ещё десять. Потом сорок.
Всё, что угодно — только не это.
Пустота, как у разбитого артефакта.
— Прекрасно, — буркнула я себе под нос. — Значит, это была просто иллюзия. Какое-то дурацкое испытание или ещё один провал дознавателей связи.
Я встала и направилась к чайнику — всё-таки, горячий жасминовый чай с мёдом способен примирить с миром даже такого параноидального артефактора, как я.
И тут. Звук, как будто шкаф уронили с лестницы. Потом приглушённая ругань. Потом что-то подозрительно похожее на «да чтоб тебя, ткань эта чертова…»
Я замерла с чашкой в руках. Шум шёл с верхнего этажа.
Быстро поднявшись по лестнице (не без страха — вдруг это те, кто решил закончить начатое?), я распахнула дверь в гостевую комнату.
На полу сидел... Арчи.
В каких-то нелепых восточных штанах, совершенно не подходящих к его комплекции, с поясом, сползающим на бок, и кофтой, которая была явно рассчитана на более узкие плечи и менее упрямую осанку.
— Э… привет, — сказал он и попытался встать. Штанины предательски спутались, и он снова плюхнулся на пол.
Я... не знала, смеяться мне или кричать.
— Ты… — только и выдохнула я. — Ты что тут делаешь?!
Он отряхнул рукав и огляделся.
— Искал тебя. И, как видишь… нашёл.
Пока я смотрела на него, в голове как-то сам собой сложился контраст.
Юнчжи — точный, выверенный, элегантный, словно вырезанный из чернил и шелка.
Арчи… Арчи — это как если бы снаряд попал в текстильную лавку. Резкий, мнутый, громкий и категорически неподходящий для местной эстетики. Даже волосы у него были растрёпаны в стиле «я упал в куст».