Вероника Винтер – С последним лепестком сакуры (страница 2)
– Понятно. А где он так метко стрелять научился-то?
– Да кто его знает. Может в императорской армии?
– Тогда что он тут делает?
– Не знаю. Смотри, что у него с головой.
– Да…. Наверное случилось что-то. Хорошо, что хоть волосы отросли. Не такие как могли бы быть, но хотя бы такие.
«Вот простофили, как можно обсуждать подобные домыслы так открыто?!» – смерив недобрым взглядом двух простоватого вида однополчан, явно ребят из далекой и сельской провинции, он стал вынимать стрелы из мишени.
– Акено-сан!
– Уважаемый Акено-сан !
Они же восприняли его краткосрочное внимание как одобрительный знак и все-таки решились подойти к своему кумиру, чей суровый взгляд и абсолютно отпугивающее выражение лица их совсем не остановили.
– Ну? – раздраженно кивнул Акено.
– Акено сан! – решился один из них. – Вы такой выдающийся стрелок…
– Спасибо. Вы очень добры. И? – нетерпеливо перебил его мужчина, даже не удосужившись взглянуть на собеседников. Он стоял, выдирая из протестующего дерева стрелы. Несчастная мишень жалобно скрипела и рыдала осыпающейся стружкой.
Апрельское солнце стояло в зените, освещая голубое прозрачное небо. В воздухе витал аромат весенних трав. Легкий ветерок нежно касался кожи. Было возмутительно спокойно. Так непривычно тихо для всей этой катавасии с кланами. Акено усвоил одно: спасать жизнь своего дайме и свою нужно быть готовым в любую минуту. Особенно в нынешние времена.
А один из сельских пареньков все еще мялся.
– А где вы научились так метко стрелять?
– Нигде, – почти все стрелы довольно быстро перекочевали в колчан. Акено не терпелось отделаться от этих ребят.
– Можно? Какие они у вас красивые. С цветком сакуры, – неподдельно восхитился один из воинов, передав только что выдернутую стрелу. Он с каким-то непосредственным умилением глядел на наконечник стрелы с выгравеным цветком сакуры на нем. Стрелок неопределенно пожал плечами, начиная уже раздражаться.
– А вы наверное будете участвовать в соревновании лучников в храме тысячеликого Будды Сандзюнсангендо?
– Буду, – отрезал Акено. – Хорошего дня, до скорого.
– Хорошего дня! Удачи на соревнованиях! – подобострастно закивали восторженные парни, провожая взглядом.
Но стоило ему ступить за ворота усадьбы, как его появление тут же заметили.
Акено тихо скрипнул зубами, рассматривая простоватого паренька с нижнего двора, размашистый походкой подходящего к нему.
– Акено сан! – поклонился тот. – Вас срочно зовет к себе Морихиро-сама!
Дайме. Придется отложить все планы. Если ты понадобился главному князю усадьбы – идти нужно быстро. Кивнул, показывая, что сообщение принято и, сняв соломенные сандалии у террасы, отправился по прохладным деревянным настилам в сторону покоев главного человека этих земель.
Покои Дайме Морихиро-сама находились в самом сердце большой и длинной деревянной конструкции с переходами, верандами, домиками с белыми стенами и деревянными крышами. Поэтому пришлось пройти не мало тенистых коридоров, прежде чем добраться до большой приемной, застеленной татами. В комнате никого не было. Акено осторожно сел на пятки, уперся в колени животом и вытянул перед собой руки. Когда его лицо уткнулось в мягкие тростниковые волокна настила, послышался звук отъезжающей двери.
До ушей донеслись звуки неторопливых шагов. Дайме занял свое место, в нескольких шагах от пришедшего, и после этого разрешил ему подняться.
Акено почтительно поклонился и поприветствовал уже далеко не молодого хозяина усадьбы с серьезными карими глазами. Весь облик Морихиро-сама внушал уважение. На испещренном морщинами лице особенно выделялись темные, серьезные глаза. Они видели все в этой жизни: войны, предательство, заговоры. Ярко-желтое домашнее кимоно было вышито золотой и черной нитями. Во всей его позе чувствовалась стать и спокойствие.
– Ты молод и силен, Акено Катсутароу. А мои враги не дремлют. Они спят и видят как бы сокрушить мою власть. Ты храбр и хитер, и я рассчитываю на твою помощь.
– Чем я могу быть полезен вам, Морихиро-сама? – Акено был рад и готов служить своему сюзерену, именно в этом молодой воин видел свой путь. Служить верой и правдой и однажды погибнуть на поле брани под знаменами великого дайме Морихиро.
– Сегодня вечером тебе предстоит как можно скорее передать одно письмо моему знакомому. Такано-сан будет ждать это последние. Найди его в большой усадьбе рядом с храмом великого Будды. Это письмо тайное и никто не должен о нем знать. Передай его точно в руки. – наставлял хозяин усадьбы, затем выудил из своих одежд небольшой конверт из плотной белой бумаги.
Лучник протянул руку и взял конверт. Скользнув по имени Такано-сана, он убрал его во внутренний карман и поклонился.
– Будет исполнено…
Однако юный стрелок и подумать не мог, беря на себя эти обычные обязательства, на сколько в этот раз они окажутся невыполнимыми.
Катсутароу с трудом дождался вечера. Ему удалось потренироваться и с копьем и с мечом. День пролетел как одно мгновение, а солнце вскоре коснулось причудливо изогнутых городских крыш. Оттачивание мастерства обращения с длинным мечом – катаной – заняло почти все время. Облачившись в широкие коричневые штаны – хакаму и прямой синий жакет хаори, проведя рукой по своим уже отросшим волосам и забрав их в хвост, он вышел из усадьбы.
Тьма опустилась на город и разлилась по его улицам манящим дурманом. Ночь дышала сыростью и легким сизым туманом. В воздухе чувствовался аромат надвигающегося дождя. Мрачные силуэты домов перемежающихся с заборами и сосновыми деревьями угрюмо смотрели в спину одинокому путнику. Город готовился ко сну, подмигивая редкими каменными фонарями, которые еще называют торо.
Такано-сан жил в двух кварталах, но каково было удивление и негодование юного Акено, когда слуги, вышедшие к воротам, сказали, что вся семья вышеозначенного господина спит, а сам он отсутствует дома по важным и личным причинам. Где он, они якобы не могут сказать, но сообщение готовы передать. Однако на это уже не мог пойти сам Катсутароу. Двое юных слуг очень хотели спровадить неизвестного самурая, но юноша был на редкость упрям и заявил, что важное послание может передать исключительно в руки адресата. Те заметно расстроились и предложили подождать хозяина у дома. Стрелок ясно видел, как они не хотят выдавать месторасположения своего господина. Однако Марихиро-сама велел передать письмо как можно скорее.
Акено стоял у крыльца, ждал, и прямо кожей чувствовал, как утекают драгоценные мгновения. Может пойти поискать Такано-сана по городу? Ах если бы знать как он выглядит. Стрелок никогда не видел этого уважаемого господина недавно переехавшего в Киото. И письмо ему доставлял первый раз.
Катсутароу стоял и напряженно думал что делать, когда внезапно услышал как из дома вышли слуги, видимо чтобы зажечь вечерний фонарь. Их обеспокоенное перешептывание заставило лучника прислушаться.
Юноша и девушка, только что выпроводившие его, тихонько обсуждали что будут делать, когда хозяин вернется от самого прекрасного цветка Гиона.
Акено возликовал. Он получил нужную ему информацию, позволяющую как можно быстрее выполнить поручение своего господина. Все состоятельные господа ходят в увеселительный квартал, как он сразу не догадался. Там-то он наверняка его найдет.
Катсутароу пересек несколько одиноких улиц и подошел к Большим деревянным Тори, они вели в старинный синтоистский храм на вершине небольшого холма. Чуть дальше располагалось нужное ему место: увеселительный квартал, где жизнь пробуждалась с наступлением темноты.
Небольшие входы в так называемые чайные домики были занавешены алыми отрезами ткани с белеющими надписями. Интригующий красный свет бумажных фонарей на входе в каждое помещение прорезал стремительно сгущающийся туман. Одиночные вишневые деревья с только что распускающимися цветами трогательно трепетали на свежем весеннем ветерке.
У первого дома стоял уже не молодой мужчина, зыркая недовольно исподлобья на прибывающих путников. Странно и откуда они все появились. Стрелок помнил, что к воротам он подходил один. А теперь то тут то там темнели в ночи фигуры, и тусклый свет красных фонарей очерчивал их силуэты.
Где найти Такано-сана привратник увы не знал, зато подробно описал как найти самый прекрасный цветок квартала Гион. И лучник отправился в обозначенном направлении. Маленькие чайные домики являли собой пристанища женщин, разбирающихся в искусстве и способных скрасить унылый вечер своим занятным разговором. Это были удивительные красавицы, искусно облаченные в кимоно и, умеющие играть на музыкальных инструментах и танцевать, а главной их способностью было умение «есть воздух», или образно говоря заполнять паузы в разговоре и развлекать мужчин.
Катсутароу никогда ранее не бывал тут и не видел этих прелестниц. Он много о них слышал и подобное ему претило. Лучник предпочитал десятой дорогой обходить это квартал, который казался ему насквозь лживым. Ведь любая красавица запросто уверит тебя в твоей исключительности за определенную сумму. Он был наслышан, что эти девушки знали себе цену и работали исключительно с состоятельными клиентами, коим увы стрелок не был.
Самый прекрасный цветок этого квартала находился в большом доме, которым заканчивалась улица. Это было огромное двухэтажное строение, не имеющее ничего общего с соседними постройками. Удивительное воплощение мощи в дереве, скорее напоминающее дворец.