Вероника Павлова – Аурелия Аурита. Часть первая. Дорога к Замку (страница 1)
Виктория Сушкова, Вероника Павлова
Аурелия Аурита. Часть первая. Дорога к Замку
Глава 1. Бурлящий поток
Январский запоздалый рассвет заблудился в меланхолии тусклых бульваров и переулков. Первые лучики зари нехотя высвобождались из плена цепких объятий тополей, чьи оголённые ветви взметнулись ввысь, как опрокинутые метлы. Пирамидальные кроны деревьев утонули в дымке облаков. Медленно и лапидарно закипал на востоке мутный янтарь зимнего солнца, не желая осветить бледным светом своим серое небо и притаившийся в сумеречном тумане Город, лишённый за неведомые грехи новогоднего снега.
В квартире царил стойкий хвойно-мандариновый аромат, как и полагается на Руси в первые дни наступившего года, а в томной мгле комнаты всё пребывало в тихом и тёплом уюте, и нежелание потерявшегося утра посетить Город пришлось как нельзя кстати, потому что можно было продолжать преспокойно спать и видеть ванильные сны в коварной предрассветной безмятежности.
А вот телефонный звонок, разрушивший предутреннюю грёзу, прозвучал крайне несвоевременно. Абсолютно некстати. Кирилл даже не успел запомнить свой сон. Помнилось только, что он был ванильным, но почему, и, собственно, как ванильным – на цвет, запах или вкус, позабылось. Мучительно хотелось это выяснить и вернуться в сон.
Треклятый звонок повторился, и обиднее всего – верещал не Кириллов мобильник. «Чокнутая лягушка» вопила в районе дивана, где почивал Сан Саныч, петербургский родственник, остановившийся у них проездом после новогоднего отпуска в Красной Поляне. Кирилл, мысленно проклиная Аэрофлот, не пожелавший накануне вечером доставить родственника в Питер ввиду отсутствия билетов, пошарил рукой на полу возле своей кровати, нащупал тапок и метнул его в диван. Тёмный клетчатый плед на диване зашевелился, Сан Саныч где-то откопал «чокнутую лягушку», и та наконец заткнулась. Но взамен вожделенной тишины послышалось невнятное бормотание самого Сан Саныча. Мобильник маячил зелёной подсветкой и освещал зелёным светом ухо и пол-лица Саныча.
«Да он ещё и ответил! И это вместо того, чтобы вышвырнуть телефон в форточку! Ишь, зеленеет себе! Шрек несчастный…» – Кирилл попробовал закрыться разом ото всех звуков и нырнул с головой в пуховое море подушек, но некоторые фразы с дивана всё же достигли его слуха.
– Я в Краснодаре, – бубнил Сан Саныч, – застрял тут в провинции на задворках злосчастной империи… Сегодня вечером вылетаю…
Даже спросонья Кириллу стало обидно за малую Родину и за Отечество в целом, и он скинул с себя подушку.
– Это какие такие задворки? Это какой такой злосчастной империи?!
– Римской, – ответил Саныч. – Да шутю я, шутю, спи.
Гость отключил свой мобильный телефон и опять залез под плед – небось приготовился мирно досматривать свои сновидения. А вот Кирилл уже почти проснулся, но соображение работало пока слабо.
– Ахинея какая. Краснодар – провинция Римской империи? Как Помпеи?
– Да, только у вас Везувия нет. Зато «Колизей» есть: амфитеатр в парке…
– Саныч, похоже у тебя стойкая потеря совести. У меня сессия, у меня вчера был экзамен, а в понедельник – итоговый коллоквиум, я имею право в конце концов отоспаться после Нового года? Ты беспардонно меня разбудил, чтобы я услышал твоё сообщение неизвестно кому, что мой родной город полная провинция и здесь даже Везувия нет! И это ни свет ни заря! А мне такой крем-брюле снился!.. И вообще, у вас питерских вечный комплекс неполноценности из-за «недостоличности» …
– Эротический крем-брюле?
– Да ну тебя. Мило, что ты сегодня улетаешь.
– Очень негостеприимно и невежливо.
– Зато очень по-провинциальному прямолинейно.
Кирилл вновь закрылся подушкой и попытался уснуть. Прошло полчаса, и после многочисленных переворачиваний с бока на бок ему наконец удалось слегка забыться, только вот столь желанный ванильный сон не возвращался, и вообще ничего не снилось. Да и недолго длилось это забытьё, потому что и его вскоре прервали также неожиданно и грубо, как и в первый раз: внезапно во дворе послышался душераздирающий женский вопль, потом всё стихло. «Веселится и ликует весь народ? Кто-то требует продолжения банкета?» – Кирилл почему-то подумал, что во дворе гуляют захмелевшие соседи.
Но день обещал быть богатым на события, тишина продолжалась лишь четверть часа, и по их истечении под окном раздался вой сирен, а в комнату поспешила войти мама, прямо с чашкой дымящегося кофе, и, не обращая на них с Санычем никакого внимания, прильнула к окну.
– В домовом чате написали: Максим из девяносто пятой квартиры с балкона вниз упал!
– Выбросился или помогли выпасть? – уточнил Саныч деловитым голосом знатока детективного жанра, зевая и протирая глаза.
– Он живой? – Кирилл лихорадочно разыскивал в потёмках что-нибудь из одежды, голова и руки отказывались ему повиноваться.
– Что ты! Господи, ведь девятый этаж, а внизу пустой асфальт, конечно, чудес не бывает… Какой ужас! Смотри – скорая уехала, полиция и катафалк остались, – мама горестно покачала головой и, тщательно размешав ложечкой сахар, отставила чашку на подоконник, так и не сделав ни глотка.
Кирилл кое-как натянул на себя джинсы и свитер и подбежал к окну. Внизу во дворе немногочисленными группами стояли люди, в основном полиция, но были и ранние зеваки, которых стражи порядка безуспешно старались оттеснить под тополя.
Рассвет только занялся, и в утреннем тумане на островке желтоватого света, исходящего от фар автомашин, в луже чего-то красно-бурого распростёрлось тело. Максим лежал лицом вверх, с высоты из окна не было видно его глаз – невозможно было разобрать даже черт лица, но Кириллу показалось, что глаза соседа открыты и смотрят прямо на него. Вместе с проблеском зимнего дня в город врывался стремительный северо-восточный ветер, над покойником неслись клубы тумана, обрывки бумаги, ёлочная мишура… Кирилл вспомнил, что синоптики к вечеру обещали ураган.
– Они с Кириллом учились в одной школе, в параллельных классах. Насколько помню, нормальный был, симпатичный мальчишка, – мама делилась информацией с Санычем. – Кирилл поступил в университет, а Максим ушёл в армию. Когда вернулся, внезапно умерла его мать – от онкологии. Одна она у него была: воспитывался без отца, да и других родственников тоже не видели. Непонятно, когда сломался парень: связался с прескверной компанией, не работал. По всей вероятности, пристрастился к одуряющей мерзости… Словом, совсем скатился. За полгода сгорел человек.
– Если употреблять психоактивные вещества, можно и за пару месяцев полностью деградировать. Наверняка передозировка, или некачественная «соль», так часто случается, – Сан Саныч решил проявить свою просвещённость и в этом вопросе. – Хотя, о чем это я: разве отрава может быть «качественной»? O tempora, o mores! Но итог закономерный: как говорится,
– Я как-то предлагал ему заняться чем-нибудь полезным, даже приглашал в наш спортивный клуб, но это было безнадёжно… – признался Кирилл.
– Спортивный клуб? Не смеши меня. Ему это вряд ли было нужно, разве что для того, чтобы найти новых жертв и распространять эту заразу. Но парни у вас серьёзные, поэтому он и не сунулся. Повезло, что этот Максим жил этажом ниже, а не выше. Если бы я увидел в окно, как он летит мимо нас, меня бы точно инфаркт хватил! – Сан Саныч откровенно не демонстрировал особой жалости к погибшему.
– Хорошо, что девчонки спят в дальней комнате и, надеюсь, ничего не узнают об этом. Кирилл, сестренки скоро проснутся, надо сходить за продуктами, как назло, у нас и хлеб кончился, и молоко, а я не могу теперь даже в подъезд спуститься – жуть как боюсь покойников. Да и не выношу все эти разговоры: «Был человек – нет человека, сам ступил на скользкий путь, естественный отбор» и так далее. Такое лицемерие! Целыми днями только и декларируем, что боремся с преступностью и коррупцией, что надо детей заинтересовать чем-то путным за пределами интернета, не допускать пропаганду насилия и прочее. Но чуть что: «моя хата с краю». И все вокруг молчат, а когда кто-то гибнет, значит, сам виноват, туда и дорога. Посудачим на кухне, и дальше не желаем замечать, как часть молодого поколения пропадает. Если мы полноценное общество, почему не желаем противостоять сообща этому злу?
– Вы, голубушка, конечно, правы – наше общество далеко от совершенства, и мы пока не достигли уровня ответственной гражданственности, но пагубным пристрастиям всё же наиболее подвержены люди с ослабленной психикой и с генетическими нарушениями. И одной борьбой с криминалитетом и карательными мерами тут не обойдёшься, здесь необходимо говорить о здоровье семьи как ячейки общества и традиционных культурных и моральных ценностях всего социума. Причина проблемы многогранна, поэтому и решать ее нужно комплексно. То есть: не только растущая экономика, достойное образование и рачительное управление государством, должна быть государственная идеология честного, здорового образа жизни… – У Сан Саныча явно был заготовлен курс лекций на социальные темы.
– Я сбегаю за хлебом, – Кирилл накинул куртку и впопыхах выскочил за дверь.
Когда он спустился во двор, тело уже увезли, осталось только красно-бурое пятно на асфальте и обведённый мелом силуэт. Кто-то возложил рядом с ним вместо цветов ёлочную игрушку – беззаботного этакого снеговичка. Кирилл приблизился к стоявшим поодаль знакомым по спортивному клубу, фанатам бодибилдинга Денису и Игорю, они молча обменялись с Кириллом рукопожатиями.