Вероника Мелан – Обмен (страница 2)
- Бери растяжки… Ставь! – заорали мне.
Хорошо, что темно, хорошо, что он не видит моих выпученных от ужаса глаз. Вот теперь точно засада. От моих действий что-то зависело, эти действия нужно было предпринимать быстро, но я застыла столбом, никак не могла заставить себя начать двигаться. Даже соображать толком начать не могла.
- Что такое… растяжки? Где… они?
Безымянный человек лишь качнул головой на грани гнева и отчаяния – мол, что с тобой, дура?
- Считай, что у меня провал… в памяти. Говори, говори словами, что делать? Как новичку…
Секундная пауза – нас кто-то догонял.
- Заднее сиденье. Растяжки в коробке, выдави наверх окно, после активируй…
Я поняла, что легче не стало, что сейчас я впаду не в ступор, а в истерику.
- Давай… ты сам!
Наверное, за то, что я сейчас делала, за то, как себя вела, он наколотит этой Лейле зад. Если они оба – если мы – останемся живы.
- Держи руль!
Он не спросил, умею ли я это. Слава богу, руль держать я умела, потому что месяц назад сдала на права. Машины своей еще не было, не накопила, но баранка под пальцами уже не пугала.
Мужчина в однотонной форме, похожей на военную, перегнулся со своего места назад, боком втиснул себя между сиденьями, начал чем-то шерудить. Именно он выдавил заднее окно, которое поднялось, именно он чем-то пикнул, что-то включил. А потом бросил в тех, кто нас преследовал…
Я же думала о том, что все, что происходит, попросту невозможно. В салон влетал ветер. Запах леса вокруг, травы, теперь еще дыма и гари. От одежды моего соседа пахло порохом и парфюмом, который почти выветрился. Я всегда отличалась хорошим обонянием, умением отличать запахи, умением ощущать их кожей. И их не должно было быть ни в одном самом ярком сне.
Прогрохотало один раз – я боялась отвлекаться на зеркала. Прогрохотало второй – что-то взлетело позади, озарив светом пламени окрестности. Руль держать было сложно, он был большим, машина увесистой, я потеряла килограмм пять от напряжения за такое же количество минут. И уже почти не помнила себя от ужаса, когда водитель захлопнул окно, когда вернулся на свое место и принял обратно управление.
На пассажирское сиденье я стекла кем-то, похожим на обессиленный слайм.
В воздухе витала злая укоризна – я только что кого-то подвела. Кололось льдом молчание.
А я все смотрела на чужие женские пальцы с короткими ногтями, под которыми была грязь.
Я сделала маникюр на прошлой неделе, мои руки были чистыми, на ногтях нюдовый гель-лак – мне обещали, что он продержится месяц.
Каким образом из коридора высотки, где расположилась компания «МедиаКом», я попала сюда?
Стоило мне подумать «как вернуться обратно?», как мир качнулся еще раз. Поплохело.
И картинка сменилась.
Я вновь сидела за своим столом в кабинете, передо мной закрытый отчет. Не верилось, что более не ходило ходуном кресло под пятой точкой, что не трясло салон – салона не было. Были светлые стены, солнечный свет, закрытая дверь и розовый стикер со списком покупок. Шок и оторопь накрывали сильнее, чем тогда, когда в первый раз качнулся мир.
«Я схожу с ума?»
Неужели я уснула прямо в рабочем кресле? Получается, я еще не шагала по коридору, не поправляла пряжку ремня, не думала о том, балансирует ли мой деловой образ шарфик?
Но второй мир пребывал в сознании столь плотным, будто стал отгорожен лишь незримой и тонкой пеленой. В нём все так же куда-то несется по ночной дороге автомобиль, стеной стоит лес…
«Это был сон, Марианна…»
Наверное, так бывает, люди иногда сдвигаются по фазе. Переутомление, накопившийся за три недели стресс, хотя спала я ночами хорошо, ложилась до полуночи, высыпалась.
Не успела я выдохнуть от облегчения (каким бы образом ни объяснялся с научной точки зрения мой глюк, он все-таки был просто глюком), когда в кабинет, не постучавшись, вошел Роберт Альбертович. Босс.
И рычать, что было ему совершенно несвойственно, начал с порога.
- Марианна, как можно было так… опростоволоситься на конференции? Что за выкрутасы?!
У меня похолодело в районе желудка. Нет, только не это…
- Вы вели себя в высшей мере неподобающе, я бы даже сказал, вызывающе… Для чего был весь этот спектакль, можете мне объяснить?
Теперь я знала, что тошнить может начать на пустом месте – уже пронзило мозг понимание, что мое отсутствие в этом мире сном не являлось. Оно и было отсутствием.
Роберт – сухощавый, прямой и высокий - махал руками.
- Можно ведь было предупредить? Мы позвали бы Лиду. У неё, конечно, не такие полные познания языка, как у вас… Но то, что вы, простите,… учудили!
Я потерла лоб – стало чуть легче, потому что пальцы были холодными.
- Скажите… совещание… уже было?
Начальник прекратил жестикулировать, уставился на меня поверх очков в высшей степени укоризненно.
- А вы не помните?
- Извините, у меня… провал в памяти. Плохое самочувствие.
А что еще я должна была сказать?
- Это… никуда не годится, Марианна. Еще один такой «провал в памяти», и провал появится в вашей трудовой. Скажите спасибо, у меня сегодня родился внук, и я не готов портить этот день злыми решениями, но если еще хоть раз…
Роберт вышел из кабинета, качая головой. Он не договорил, но смысл был ясен нам обоим.
Черт!
Я влипла дерьмовее некуда. Мало того, что сама не могла разобраться в происходящем, так и напортачить успела. Причем не я, а эта самая Лейла – не нужно было быть семи пядей во лбу, чтобы сложить два и два. Если я пребывала в её теле, то она наверняка пребывала в моём!
«Так не бывает!»
Теперь я почти не сомневалась в том, что бывает всякое.
«Нет, Мари…» - именем Мари меня называла мать, женщина строгая, волевая, упрямая. И это самое упрямство я унаследовала от неё, в прошлом директора начальной школы захудалой губернии захудалого района, откуда я переехала после смерти родителей. Попросту не было сил смотреть на родные места, хранившие воспоминания детства.
Не успела я погрузиться в анализ произошедшего, как тренькнул сообщением телефон. Сообщением не личным, но появившимся в общем канале работников «МедиаКома». С заголовком «Во Кравец учудила!»
Впору было ударить себя ладонью по лбу.
Но вместо этого я нажала на «треугольник» воспроизведения.
Да, я была там. На совещании. Я, которая не я. Снимала, по всей видимости, стенографистка Даша – в другой раз я бы высказала ей за неисполнение своих обязанностей, но именно сейчас мне было важно всё увидеть воочию. Итак, конференц-зал, слева - начальство «МедиаКома», справа -иностранные партнеры. Роберт, взяв слово, начал приветственную речь…
Я приблизила видео настолько, насколько смогла.
Лейла осматривалась. Было очевидно, что ей не нравилось находиться среди незнакомых людей, но – хвала её выдержке – контроля над эмоциями она почти не потеряла. Не пыталась щупать платье, грудь, рассматривать свои руки. Вероятно, кто-то подловил её в коридоре, проводил до конференц-зала. И в нём она озиралась подозрительно, после сняла с шеи душивший её, как мне показалось, шарфик, завязала им волосы в хвост.
И это при всех. Игнорируя косые и прямые взгляды – мне становилось душно. Я бы на её месте сидела тихо и в высшей степени прилично, натянув на лицо благожелательное выражение. Но не она, не та, которая заменила меня на совещании. Лейлу не интересовало, что Роберт пытаясь шутить с партнерами, являя миру свои корявые познания английского, как раз произносил: «We happy to see you there…»
«Here» - поправила я его автоматически, не отрывая взгляда от «своего» лица. И оно изменилось, да, мое лицо, черты стали жестче, взгляд прищуренным, очень цепким. И осматривал этот взгляд помещение на предмет входов-выходов, камер, сигнализаций, датчиков. Скользил по потолку, стенам…
«Да она такая же, как тот мужик в машине… Они точно – пара».
Несколько человек засмеялись над шуткой Роберта, когда Лейла, не обращая внимания на присутствующих, поднялась и подошла к окну. Проверила, какой этаж, наличие балконов?
Я качала головой. Мне должно было быть в этот момент стыдно, но мать отучила стыдиться, равно как и обращать внимание на чужое мнение. Только кажется, что быть дочкой директора школы – участь завидная. Наоборот. Плевать, какие сообщения поплывут в чате под видео, жаль, что я подставила Роба, которого уважала.
Накренилась запись, потому что накренился телефон в руках Даши. После на мою фигуру навелся зум.
- Марианна Алексеевна, все в порядке? – кто-то из директорского совета вежливо прокашлялся.
И Лейла не отреагировала, конечно нет. Она не знала, что это её имя. Им пришлось окликнуть её трижды. Уже закончил говорить Роберт, произнес часть вступительной речи иностранный партнер.