Вероника Лесневская – Влюбишься! Жена на девять месяцев (страница 8)
- Не узнала, - ойкает Тая, растерянно пройдясь взглядом по моей верхней одежде. – Вид у вас, конечно.…
Она морщит нос, чихает и отшатывается от меня. Хочет что-то добавить, но, прочитав на моем лице все мысли, в том числе и нецензурные, мигом прикусывает язык.
- Не отставай, принцесса, - выплевываю недовольно и, схватив ее чемодан, шагаю по снегу.
Слышу, как Тая послушно бредет за мной. Замедляюсь, когда понимаю, что она не успевает. Изредка оглядываюсь на нее, чтобы не потерялась и снова куда-нибудь не влипла. У меня не осталось ни сил, ни желания вытаскивать ее из передряг.
- Это он? Мы дошли? – радостно вскрикивает Воронцова, когда мы выходим к домику лесника. – Такой ма-аленький, - добавляет разочарованно. - Там есть.… ванная? – стыдливо уточняет.
- Ага, и джакузи с солярием, - усмехаюсь и останавливаюсь на пару секунд, чтобы перевести дух. - Если тебе в туалет приспичило, прямо говори, без этих иносказаний и намеков. Я покажу, где он.
- На улице? – догадывается она, тяжело вздыхая.
Огибает меня, смело топает по заметенной снегом тропинке к крыльцу. Видимо, опять по пути обронила инстинкт самосохранения, если он вообще у нее был. В заводских настройках не предусмотрен.
- Не спеши, Тая, - лениво окликаю ее, не надеясь, что послушается. Иду за ней по пятам, как телохранитель.
- О-о-о, здесь открыто, - сообщает она удивленно, дергая ручку двери.
Теоретически, это самое безопасное место в тайге. Что может случиться?
Однако Воронцова не раз за этот вечер продемонстрировала свою главную сверхспособность - влипать в историю. Поэтому я даже не удивляюсь, когда следом за скрипом деревянного полотна раздается испуганный женский крик, а блондинистое несчастье в панике летит в мои объятия.
Проклятие на каблуках!
Глава 7
Таисия
Увидеть Магадан – и умереть. Не о таком я мечтала.…
- Крыса! – визжу что есть мочи, когда из темноты на меня набрасывается неопознанный комок с хвостом. Увернувшись, я пулей вылетаю из старой, покосившейся избушки, которую Ярослав гордо зовет домиком лесника.
Я попала в сказку, только очень страшную, где Красную шапочку застрелили охотники, а Спящую Красавицу в коме отключили от системы жизнеобеспечения.
Без зазрения совести ныряю в объятия Йети, с которым препиралась всю дорогу. Впиваюсь обледеневшими пальцами в его дедовской тулуп, будто это пальто от Армани, утыкаюсь лицом в клочковатую овечью шерсть на воротнике, как в дорогие меха, и судорожно дышу его островатым, пряным мужским запахом, словно пробую селективный парфюм.
- Что?
Слышу, как он смеется в мою макушку. Небрежно проходится рукой по спине, то ли поглаживая меня, то ли похлопывая. Пытается отстраниться, но я держусь крепко, буквально повисаю на нем и сильнее зарываюсь носом в его шею. Оторвать меня сейчас можно только с мясом.
Протяжно вздохнув, Яр сдается и обнимает меня.
Он по-прежнему все тот же неотесанный мужлан, который нахамил мне в такси, но с ним мне тепло и безопасно. Лучше быть глупой в его глазах, но живой и невредимой, чем гордой, но надкусанной неведомым и наверняка бешеным зверем.
- Ты совсем одичала в своем городе? – шепчет с насмешкой и укором, накрыв лапой мою голову. Его бархатный голос согревает и успокаивает, если не вникать в смысл слов. - Ну, какая это крыса? Сама ты.…
Цокнув, осекается на полуслове и приседает вместе со мной. Продолжает придерживать меня одной рукой, потому что я всё равно не отцеплюсь, будто приросла к нему намертво, а вторую – протягивает к открытой двери.
Вскрикиваю и приземляюсь попой на крыльцо, когда жуткий крысеныш выскакивает из темноты, прыгает на его ладонь, карабкается по рукаву и забирается на плечо. Яр широко улыбается, как Веселый Роджер, и поворачивается ко мне.
- Это.… что? – лепечу, фокусируя взгляд на зверьке, но картинка плывет.
Чёрт, кажется, я линзы в проруби утопила.
- Не что, а кто, - отчитывает меня Яр, будто я живого человека обидела. – Знакомься, это Гайка, домашняя белка. Ее Тихон в тайге нашел полумертвую, вылечил и выходил. Теперь она здесь живет, - довольно сообщает. – Ты бы лучше с хозяйкой поздоровалась, Тая, а не обзывалась. Неужели вас в столице совсем правилам этикета не учат?
Заторможено моргаю, рассматривая Гайку. Пушистый хвост, на ушках кисточки, острые коготки врезаются в ткань тулупа, а глаза-бусинки направлены на меня. Никогда не употребляла алкоголь, но сейчас на себе испытала, что значит «поймать белочку». Буквально.
- Вы все тут ненормальные, - растерянно качаю головой, поднимая взгляд на Яра.
- Хочешь обратно в Москву? – уточняет он с надеждой.
Каков наглец! Разве я ему мешаю? Мы расстанемся, как только нас вытащат отсюда, и не вспомним друг о друге. Если я и стану чьей-то проблемой, то исключительно Салтыкова, который вынужден будет показать мне курорт и всему меня научить. Но я уверена, что он человек адекватный, грамотный и воспитанный, в отличие от этого невежи. Мы найдем с боссом общий язык.
- Хочу, но.… - прищуриваюсь, чтобы порывисто выдохнуть ему в лицо: - Я остаюсь здесь.
- Наказание, - закатывает глаза и поднимается, бросая меня на холодном крыльце, зато бережно обнимая белку.
Я встаю и отряхиваюсь, осторожно бреду в домик. Надеюсь, вторая попытка будет более удачной, чем первая. Стоит мне переступить порог, как раздается жуткий рев. Если бы Яр остался на улице, то я опять бы бросилась наутек, под его крыло. Но он внутри, так что бежать мне некуда.
Дверь захлопывается за спиной. В помещении вдруг зажигается свет, тусклый и жёлтый. Одинокая лампочка мигает, как в фильмах ужасов. В полумраке видны лишь очертания обстановки – и романтической ее точно не назовешь.
- Так, генератор я запустил, до утра должно хватить, - заявляет Яр, выходя из сумрака. Останавливается напротив меня, всматриваясь в мои глаза. На мгновение выражение его лица меняется, но я слишком паникую, чтобы понять причину. – Осталось разжечь камин, - кивает на кривую каменную кладку в углу, перед которой валяется медвежья шкура. – И будут вам апартаменты, как в лучших домах Лондона, принцесса, - с сарказмом заключает он, скидывая тулуп.
- В смысле, до утра? – испуганно икаю я. – Разве нас не заберут отсюда?
- Конечно! - Он дарит мне огонек надежды и тут же топчет его грязными сапогами. – Но не сегодня... Тихон на рассвете владенья обходит. Он обязательно заглянет в домик, чтобы покормить Гайку и проверить, не застряла ли здесь одинокая заблудшая душа, - небрежно подшучивает, а мне совсем не до смеха. – С ним ты поедешь на базу, а я вернусь за брошенным внедорожником, иначе Тихон меня пришибет лопатой.
Никогда не понимала чёрный юмор, а в интерпретации Яра он и вовсе звучит зловеще. Отгоняю от себя леденящие кровь образы загадочного лесника с садовым инвентарем через плечо, нервно сглатываю и с тоской осматриваю тесное, неуютное помещение.
- Мы будем ночевать прямо тут?
Я перевожу взгляд со шкуры на маленький диванчик и обратно. Так себе перспектива. Как кандидаты на местных выборах. Иллюзия ассортимента, а на деле… какое бы койко-место мне ни досталось, я проведу ночь в пыточной камере.
- Соображаешь в правильном направлении, хоть и туго, - ехидно тянет мой спутник, у которого тоже нет альтернатив.
- Вдвоем?
- Если моя компания тебя тяготит, то есть ещё туалет. На улице, - напоминает он, взмахивая рукой в сторону двери, а я на автопилоте, наоборот, делаю шаг к нему. - Вэлком, короче.
- Спасибо, я лучше потерплю ваше общество, - произношу срывающимся шепотом, запрокидывая голову.
- Воздержание вредно для здоровья, - ерничает он, а взгляд при этом внимательный и серьёзный.
- Вы слишком грубый, - с трудом выдавливаю из себя, и былой запал улетучивается, когда мы с Яром оказываемся лицом к лицу.
Зря я его провоцирую. Мало ли, что взбредет в голову незнакомцу в дремучем лесу.
- Ты тоже не киндер-сюрприз, зато у тебя глаза необычные, - неожиданно выпаливает он, наклоняясь ко мне. Жаркое дыхание обжигает щеку. - Я сразу как-то не заметил, что они… фиалковые? – неуверенно уточняет, пристально рассматривая меня, как заморскую зверушку.
- Если это подкат, то весьма неудачный, - машинально огрызаюсь, будто разучилась общаться нормально, но в следующую секунду прикусываю язык и прячу лицо в ладони. - Боже! Линзы!
Моя маскировка трещит по швам, в то время как напротив стоит последний человек в мире, перед которым я хотела бы предстать настоящей. Мне хватило издевательств в детстве, чтобы ещё и сарказм таксиста терпеть. Сбрасываю его руку, которая внезапно легла на мое плечо, и отворачиваюсь.
- Что за эти долбаные доли секунды успело случиться в твоей голове, чтобы ты опять начала психовать? – летит мне в затылок с нескрываемым раздражением.
- Нет, это ещё на озере произошло, - тараторю, прячась от его навязчивого внимания. - Я там, видимо, линзы водой смыла. Они меняли цвет.
- Зачем?
Яр подцепляет пальцами мой подбородок, сжимает крепко и заставляет меня посмотреть на него. Снова ныряет в мои глаза, словно тонет в них. Уверена, такую дичь он встречает впервые….
В моем организме отсутствует меланин. В большинстве случаев это вызывает появление красной радужной оболочки. Взгляд вампира. Но если примешивается синий цвет, как у меня, получается фиолетовый оттенок. Его можно корректировать линзами и легче скрывать от окружающих. С этой миссией я долгие годы справлялась успешно – даже Глеб не в курсе. Я планировала и дальше прятаться в своем уютном панцире, но….