Вероника Лесневская – Верни нас, папа! Украденная семья (страница 53)
- Данила? - выглядывает из комнаты Макс, с подозрением косится на чужаков, напряженно поджимает губы. Взглядом спрашивает, что происходит.
Прозорливый малый, верно считывает опасность.
- Все в порядке, возвращайся к себе, - подмигиваю ему. - Маму береги.
Сомневается, но слушается. Как только за ним закрывается дверь, я поднимаюсь на второй этаж. Мне не надо оборачиваться, чтобы понять, что Ника всё ещё рядом. Я чувствую ее присутствие. Знаю, что бесполезно прогонять.
- Дань, скажи, что мне делать, - командует она, как только мы заходим в спальню.
- Не нервничать, передвигаться с охраной, по всем вопросам обращаться к Антону Викторовичу, - инструктирую строго, пока ищу паспорт. - Мои люди знают, как действовать в экстренных ситуациях. Пока меня не будет, контактировать можно только с сестрой. Связываться с матерью не рекомендую, уж извини, она слишком очарована Лукой, чтобы оценивать ситуацию здраво. В школе возьми отпуск, а Максу справку - в пределах дома вас легче будет охранять. Все поняла или повторить?
- Нет, ты не понял, - фыркает она, вцепившись в мой локоть. Становится передо мной, лицом к лицу, задрав подбородок. - Как мне тебе помочь?
- М? - теряюсь, выгнув бровь.
- Позвонить Мише? Может, он что-нибудь придумает?
- Не впутывай многодетного Командира в мое дерьмо, - сурово рявкаю. - Ему своих проблем хватает. Сам разберусь.
- Ясно, - шипит на меня с недовольством. - Если ты мне ничего не подсказываешь, значит, я сама решу, что делать. Я не собираюсь сидеть здесь сложа руки, пока ты там…
- Тц, упрямая, - улыбаюсь и обнимаю ее, прижав к груди и уткнувшись носом в макушку. Подумав, тяжело выдыхаю: - Мирон Громов… Ты должна его помнить, и Мишу он хорошо знает. Свяжитесь с ним, объясните ситуацию, - отдаю ей свой телефон. - Если Мирон ещё не уехал, как планировал, то поможет. У него всюду связи, он брата моего сейчас спасает.
- Мирон Громов, - повторяет Ника. - Запомнила. Все?
Заключаю ее нежное лицо в ладони, мягко целую. Но не на прощание, а чтобы вернуться.
- Я люблю тебя, маленькая. Глупостей не наделай без меня.
- Возвращайся скорее, Данечка.
Соприкасаемся лбами, смотрим друг другу в глаза. Счет на секунды, времени у нас почти не осталось. Мне надо ехать в отделение, а я растворяюсь в ней, как влюбленный мальчишка.
- Всё-таки ждать будешь?
Ника вскидывает голову, врезается решительным взглядом мне в душу и уверенно, воинственно произносит:
- Вытащу.
Глава 36
Николь
«Встретимся, дорогая? Думаю, нам есть что обсудить», - получаю очередное сообщение от Луки. И снова игнорирую.
Он бомбит меня письмами после того, как забрали Даню, и настойчиво названивает. Томич знает, что я осталась одна, потому что сам это организовал. Снова развел нас, как десять лет назад, но я больше не поведусь на его уловки. С трудом сдерживаюсь, чтобы не взять трубку и не наорать на бывшего, ведь это лишь раззадорит его. Любой мой отклик как призыв к действию, а мне нужно выиграть время, пока ребята пытаются вытащить Даню.
«Я добьюсь встречи с сыном через суд» - мигает дисплей. Пальцы тянутся к клавиатуре, чтобы послать его к черту, но я вспоминаю наставления Дани: «Не глупи и не действуй на импульсах. Верь мне».
Я верю, поэтому заставляю себя отдернуть ладонь.
Ноль реакции. Пусть Лука злится и совершает ошибки - нам это на руку.
«Ответь. Или ты хочешь, чтобы он сгнил за решеткой?» - прилетает следующая угроза.
Лука заметно психует, а я на всякий случай делаю скрин экрана и отправляю Антону Викторовичу. Я готова хвататься за каждую ниточку, лишь бы сохранить сына и освободить моего мужчину.
«Любимая…» - не дочитываю. Противно. Укачивает на этих эмоциональных качелях.
- Дешевый манипулятор, - тихо выдыхаю, блокируя экран.
Я убираю телефон в сумку, где он продолжает вибрировать. Нервно поглаживаю кольцо, которое этим утром Даня надел мне на палец. «Я купил его для тебя, хотел сделать предложение в Карелии», - шелестит в ушах так четко, будто он стоит за моей спиной. На секунду я даже оглядываюсь, но позади лишь пустой школьный коридор, на выходе из которого дежурит охрана.
Лука пытался присвоить себе все, что принадлежало Даниле. И злился, что чужое не приносит ему счастья. После развода он забрал у меня все подаренные им драгоценности, кроме этого маленького колечка. Оно напоминало ему о бывшем друге, как будто тот все шесть лет незримо находился рядом с нами. Я тоже это чувствовала, но упрямо отгоняла от себя призрак прошлого, потому что верила в его предательство. Лука лгал мне на каждом шагу, но я была слишком разбита, чтобы мыслить здраво и анализировать. Я жила по инерции. Существовала.
Все могло бы сложиться иначе, если бы…
Но я запрещаю себе об этом думать. Надо жить дальше, исходя из того, что я имею сейчас, а это немало. У меня прекрасная семья, которую необходимо сохранить. Я должна уберечь сына от подонка-отца и вернуть домой своего мужчину. И мы обязательно будем счастливы вместе. Вопреки всему.
- Здравствуйте, Николь Николаевна, а Максим сегодня будет? - встречает меня его одноклассница возле кабинета директора. Та самая, кого он угощал конфетами. Маленький сердцеед.
- Нет, приболел, - мягко улыбаюсь.
- Жа-а-аль, пусть выздоравливает, - мило взмахивает ресницами девчушка и разворачивается в сторону своего класса. Некоторое время я смотрю ей вслед пустым взглядом.
Мы справимся. Обязательно...
Я действую так, как советовал Данила, но сердце все равно не на месте. Я оставила Макса дома с сестрой и под усиленной охраной, а сама в сопровождении Антона Викторовича приехала в школу, чтобы написать заявление на отпуск и освобождение от уроков для сына. Но вдруг замираю под дверью, услышав мужские голоса.
- Мы здесь по делу… - доносятся обрывки разговора. - Нам нужно ознакомиться с записями камер видеонаблюдения…
Я отступаю к стене, когда дверь резко распахивается и мимо меня пролетает директор в сопровождении двух полицейский. Несложно догадаться, зачем они прибыли. И по чьей наводке.
Телефон вибрирует в сумке, будто в насмешку. Мысленно проклинаю Луку, начинаю паниковать, не в силах совладать с эмоциями. Делаю несколько шагов к серверной, хотя мне лучше здесь не мелькать.
- Не стоит волноваться, Николь Николаевна, - доносится тихий голос школьного охранника. - У нас были технические неполадки в тот день.
- М? - оборачиваюсь. Петр Сергеевич берет меня за локоть и уводит в сторону, где слепая зона.
- Видео не восстановить, я все за вами подчистил, - сообщает с доброй улыбкой. И делает знак молчать. Послушно киваю.
- Спасибо, он не преступник, - зачем-то оправдываюсь перед тем, как уйти.
- Любимый человек?
- Будущий муж. Он защищал меня.
- Благородное дело.
- Петр Сергеевич! - грозно зовет директор, выглядывая из серверной.
- Бегу, - отзывается он, а сам идет вразвалку. В его возрасте люди уже не торопятся и ничего не боятся.
Надеюсь, у него не будет проблем из-за меня. Не хочу, чтобы страдали хорошие люди.
Телефон снова оживает, но на этот раз звонит Антон Викторович. Я быстро отвечаю, прежде чем в школу ворвется группа захвата Богатырева, уверяю его, что все в порядке, и прошу дать мне ещё пять минут. Этого времени мне хватает, чтобы оставить заявление и зайти в свой кабинет за ноутбуком и некоторыми вещами.
Собираюсь я быстро, как в армии, но на пороге сталкиваюсь с незнакомой женщиной, довольно молодой и миловидной. Только взгляд у неё недобрый.
- Вы, наверное, мать одного из учеников? - сама начинаю разговор. - Извините, но я в отпуске и не могу вас принять. Давайте перенесем встречу на следующую неделю?
Ее лицо становится алым - в цвет брючного костюма, в котором она явилась в школу. Несмотря на кукольную внешность, она выглядит вызывающе и агрессивно, будто пришла бросить мне вызов. Я в упор не понимаю, что мы не поделили.
Она молча заходит в кабинет, несмотря на то что я ее не приглашала, и по-царски нагло садится в мое кресло. Я вижу эту женщину впервые в жизни, но откуда это острое желание оттаскать ее за волосы по полу? Приходится сделать вдох, чтобы не сорваться.
- Меня зовут Алиса, я мать Матвея, - представляется она с неуловимым превосходством. - Он рассказывал мне о вас, - оценивающе изучает меня с головы до ног, как соперницу.
- Как ваш сын? Идет на поправку? - интересуюсь искренне. Ребёнок не виноват в том, что у него странная мать. Он хороший мальчик, хоть и избалованный, ему нелегко без отца.
- Он очень скучает по своему Бате, поэтому я здесь, - Алиса делает паузу, чтобы добить меня одной требовательной фразой: - Верните Данилу в семью.
- Вот как? - выгибаю бровь. - Знаете, это хорошо, что вы пришли. Я как раз хотела побеседовать о вашем сыне. И, кажется, начинаю понимать природу его плохого поведения. Продолжайте, - снисходительно взмахиваю рукой.
Она на секунду теряется, прекращает изображать из себя хищницу. Я плотно закрываю дверь, стараясь не хлопать ей в сердцах, и неторопливо надвигаюсь на нее. По пути расстегиваю пуговицу на своем строгом приталенном пиджаке, чтобы стало легче дышать, и глубоко втягиваю носом воздух, впустив в легкие приторный запах ее духов. Когда я оказываюсь в шаге от стола, Алиса не выдерживает морального напора и капитулирует, освободив кресло психолога. Усмехнувшись, я занимаю свое законное место и, расслабленно закинув ногу на ногу, указываю ей на стул напротив.