Вероника Лесневская – Верни нас, папа! Украденная семья (страница 5)
- Правильно думал, - выдаю грубо. - Мне абсолютно неинтересна твоя новая семья, но бывший свекор просветил. Он позвонил мне через пару месяцев после нашего развода. Спрашивал, почему я так поступила с тобой. Ему невдомек, как я могла изменить тебе. Мне, если честно, тоже, - роняю с укором, однако Лука лишь ухмыляется, отводя взгляд. - Знаешь, он не обвинял меня и не оскорблял. Наоборот, хотел отправить мне денег на Макса. Понимал, что нам может быть тяжело. В отличие от тебя, родного отца…
Он морщится, будто ему неприятно это слышать. Какие мосты он собрался наводить между нами, если так и не считает Макса своим?
- Странно, папа мне не рассказывал о вашем разговоре, - задумчиво потирает гладко выбритый подбородок.
- Наверное, потому что я послала его вместе с деньгами очень далеко и сказала, что мне ничего не нужно от вашей семьи.
- Ты всегда была дерзкой, Николь, этим мне и нравилась, - хмыкает он с ностальгией. Приблизившись ко мне вплотную, берет за руки, и ласково шепчет в губы: - Не дури, возвращайся. Я знаю, что за эти три года у тебя никого не было. Ты прощена.
Широкие, липкие ладони, от которых я отвыкла, опускаются на мою талию, сжимают до боли, будто пытаются не обнять, а переломить, длинные пальцы нещадно врезаются в бока.
Лука собирается меня поцеловать.
Я окончательно теряю самообладание. Планка, которая все это время держалась на соплях, сейчас слетает. Я слаба и беспомощна в руках здорового мужика, который мне противен, и это приводит меня в бешенство. Не замечаю, как в состоянии аффекта набираю полный рот слюны и с презрением плюю ему в лицо.
Он отшатывается, как от шальной пули, недоуменно проводит ладонью по щеке и губам. Сплевывает с отвращением, яростно вытирается. И грозно смотрит на меня.
В этот момент я понимаю, что он может и ответить. Нет, Лука никогда не бил меня в браке, но и я относилась к нему с уважением и благодарностью. Я правда старалась быть для него хорошей женой. Но мои попытки в итоге были растоптаны грязными подошвами.
- Вот же дрянь, - оскорбленно вздыхает Лука.
Импульсивно я хватаю увесистую коробку с конструктором на случай, если придется защищаться.
Прости, Макс, я куплю тебе ещё лучше, как и обещала.
Замахиваюсь, тихо процедив: «Не подходи».
- Не устраивай сцен, - хмуро наблюдает бывший за моими действиями. Оценив риски, отходит от меня на безопасное расстояние. - Я приехал не для того, чтобы с тобой драться.
- А зачем, Лука? - взрываюсь. Меня всю трясет, как в лихорадке, руки дрожат, отчего пластиковые фигурки угрожающе стучат друг об друга в коробке. - Что тебе нужно от нас?
Он отворачивается к окну, раскрывает створки настежь, впуская в помещение прохладный осенний сквозняк и капли дождя. Упирается кулаками в подоконник, делает глубокий вдох, так что плечи поднимаются и все тело напрягается. Выдохнув, достает сигарету.
- Я же сказал, - цедит, зажав фильтр в зубах. - Ты! Возвращайся.
- Одна?
Чиркает зажигалкой. Осечка. Нет огня, как и в наших с ним отношениях.
Ещё щелчок - и пламя сдувает порывом ветра.
- Черт! - шипит.
Я не выдерживаю. Снова смелею. Зажав конструктор подмышкой, как оружие, я нагло забираю у мужчины сигарету - и вместе с начатой пачкой отправляю в мусорное ведро.
- У нас не курят, сын не переносит дым.
- Сын, - заторможено произносит Лука, будто вспоминая о его существовании. Смотрит куда-то вдаль, на пасмурное небо, закрытое тучами. - Разумеется, с ним переезжай.
- А своего ты куда денешь?
- Он сейчас живет с моими родителями, а с Милой я расстался, - заявляет без эмоций. - Не сошлись характерами.
- Понравилось разводиться?
- Я на ней не женился. Зачем паспорт марать? - оглядывается на меня. Внезапный разряд молнии озаряет небо и отражается в его глазах. Выглядит зловеще. - За всю жизнь я тебе одной предложение сделал. И только с тобой был в официальном браке.
- Какая честь, - фыркаю с сарказмом.
На улице гремит гром, ливень усиливается, сплошной стеной обрушиваясь на землю, вода заливает подоконник, попадает на чистый, безупречный пиджак Луки, и он спешно захлопывает окно.
- Тише, Ника, мы оба понимаем, что снова сойтись - лучший вариант и для нас, и для твоего сына, - лениво убеждает меня, прохаживаясь по кухне. - Прекрати мне дерзить, пообщайся с Максом, объясни ему все с точки зрения своей гребаной психологии - и собирай вещи. Будем жить одной семьей, как раньше.
- Не слишком ли много условий для изменщика? - преграждаю Луке путь, чтобы посмотреть в его бессовестные глаза. А в них пустота, ни тени раскаяния. - Напомню, что это ты привел в дом любовницу. Не я!
Прищуренный взгляд бывшего пронзает меня насквозь. На дне зрачков плещется ненависть, но обращена она не ко мне.
- Твой любовник всегда был рядом с нами, - с претензией и ревностью чеканит Лука. - Третий лишний. Безвылазно лежал между нами в нашей постели.
- Ты бредишь, - я отрицательно качаю головой, нервно потирая лоб. - Ты помешался на нем, а я даже повода не давала…
- Ты звала меня его именем, - перебивает хлестко, словно отвесил мне словесную пощечину.
Повисает пауза. Я закусываю губу, прячу вспыхнувшее лицо в ладони. Дыхание прерывается, в груди пожар.
Мне не стыдно, но я злюсь сама на себя за то, что так и не смогла забыть Его. Чувства мне неподвластны, однако свои поступки я всегда контролировала.
- Я тебе не изменяла, - упрямо стою на своем. - Я хранила верность, а ты - нет.
Молчит. Буравит меня снисходительным взглядом, будто делает одолжение.
- Хорошо, - бесстрастно выдыхает. - Если настаиваешь, я дам тебе слово, что больше ни на одну женщину не посмотрю. Но и ты будь нежнее и внимательнее ко мне. Все зависит от тебя.
Мысленно отсчитываю секунды… чтобы не убить его.
Три-две-одна...
Меня мелко потряхивает. Все методики самоуспокоения летят к чертям собачьим.
- Пошел вон! - срываюсь в крик. - Чемодан-аэропорт-Сербия! И не возвращайся больше.
- Николь, ты сейчас на эмоциях, - убеждает он меня, примирительно выставив ладони перед собой. - Обдумай спокойно мое предложение - и перезвони. Я буду ждать.
- Тебе показать направление, куда ты послан, или сам сориентируешься? Выход там, Лука.
Я буквально выталкиваю его в коридор. Он так растерян, что не сопротивляется. Лишь сбивчивое, недовольное дыхание и тяжелые шаги гремят по квартире. Лука надеялся, что я приму его с распростертыми объятиями, но вместо этого он оказывается босиком на лестничной площадке.
- Катись к черту, благодетель! - выплевываю на прощание.
Я пинаю его ботинки через порог, бросаю в него куртку - и захлопываю дверь перед его опешившим лицом. Припадаю спиной к деревянному полотну, сползаю вниз, прижав руку к груди. Из последних сил отбиваюсь от накатывающих волн истерики. Сглатываю горькие слёзы, которые так и рвутся наружу.
Сумасшедший день. Моя психика не выдерживает.
Данила, Лука… Собрались одной компанией, как в старые добрые времена.
И снова хотят вывернуть мне душу. Растерзать в лохмотья, словно свора цепных псов.
Опускаю мокрые ресницы. Зажмуриваюсь до белых мушек перед глазами.
Дышу глубоко. Не помогает.
Слышу неуверенные шаги и шорохи. Моей макушки нежно касается материнская рука, гладит по волосам. Ласковый, успокаивающий голос шелестит над головой, вызывая жгучее желание по-детски зарыться в ее объятиях и плакать до утра.
- Никочка, он приехал неожиданно, так извинялся…
Соберись, Николь! Ты сама теперь мать!
И нужна своему сыну в здравом уме и адекватном состоянии.
- Мам, ты на Настином примере так и не сделала никаких выводов? - устало лепечу, поднимаясь с пола. - Сначала сестре предателя Валенка сватала, теперь меня пытаешься подлецу Луке сплавить. Так не терпится от дочерей избавиться?
На ватных ногах я бреду на кухню, достаю две тяжелые охапки цветов из ваз - и без сожаления выбрасываю их в окно. Автомобиль Луки, припаркованный внизу, взрывается сигнализацией, а сам он скорее спешит через весь двор к своей "ласточке".
- Прости, я думала, вы сможете все обсудить и помириться, - мама продолжает суетиться вокруг, в то время как на меня накатывает полнейшая апатия. - Ты же толком не рассказывала, что произошло. Ну, оступился мужик один раз, бывает, но сейчас он выглядит так, будто все осознал и искренне жалеет о случившемся.
- Я не прощу его, мам, - отрезаю безапелляционно. - Он не только меня предал, но и Макса. Не впускай его больше. Будет настаивать - вызывай полицию.
- Поверить не могу. Полицию? - ахает она, хватаясь за сердце. - Лука очень интеллигентный молодой человек.