Вероника Лесневская – Верни нас, папа! Украденная семья (страница 43)
- Да, надо кое-что проверить, - нервно массирую переносицу. Боюсь уточняющих вопросов, как огня. Сложно лгать ей в лицо, но правда ещё хуже. - Я вызвал Антона Викторовича. На протяжении всего дня он в твоем распоряжении. Одна никуда не уезжай, хорошо?
- Слушаюсь и повинуюсь, мой господин, - протягивает таким едким тоном, что рабом себя чувствую я, чему несказанно рад.
Улыбнувшись, целую Нику на прощание в щеку, не позволяя себе большего, и покидаю здание центра. На улице уже ждет автомобиль моего начбеза, по черной крыше барабанят капли воды, стекают по тонированным стеклам.
Оперативно Антон прибыл.
Нехотя передаю ему «пост». Смена караула.
- Дежурь у входа. Никуда не отлучайся, следи в оба, - инструктирую на нервах, хотя это лишнее. Мужик опытный, больше меня знает, но вынужден соблюдать субординацию, внимательно слушать и кивать. - Если что, сразу звони мне. Постарайся не пугать ни женщину, ни ребёнка. Поаккуратнее с ними.
- Не переживайте, Данила Юрьевич. Вчера мы наладили общение, - хвастается он, на секунду забываясь. - Николь Николаевна даже ужином меня накормила, - расплывается в улыбке, натягивая шрамы на коже.
Никогда не видел его таким довольным и размякшим. Понимаю, но не одобряю.
- Давай без фанатизма. Я тебе плачу не за то, чтобы ты жрал из ее рук, - выплевываю ревниво.
- Понял, виноват, - выпрямляется резко, как будто кол в позвоночник вбили. - Не повторится.
- Охраняй, - сердито даю команду, как сторожевому псу. - Головой за мою семью отвечаешь!
По дороге в офис меня не покидает тревога. Нервное напряжение нарастает. Достигает пика.
Совесть грызет изнутри.
Едва переступив порог своей охранной компании, я беру доступ к архивам и закрываюсь на ключ, чтобы никто из починенных мне не помешал. Впервые в жизни нарушаю слово, данное брату, и профессиональные принципы.
Пора встретиться лицом к лицом со своими подозрениями и страхами. Заглянуть в темноту. Я должен знать наверняка, что произошло.
- Матвей, сядь за стол! - доносится из динамиков писклявый Алискин голос, против которого все мужское естество бунтует.
Чувство отторжения и гадливости не покидает меня, наоборот, нарастает в геометрической прогрессии. Не верится, что я мог покуситься на женщину, к которой всегда относился, как к младшей сестре. Но прежде чем воочию увидеть свой позор и пережить его ещё раз, окончательно поставив на себе крест, я проверяю запись за вчерашний день, когда обварился племянник.
За младшего Богатырева, нашу плоть и кровь, я кого угодно порву, даже жену брата.
Не хотелось бы бездоказательно обвинять Алису, но Ника права: она ведет себя слишком навязчиво. В то время когда должна заботиться о сыне, продолжает окучивать меня, как будто его недуг - это повод, чтобы подобраться ко мне ближе и вернуть все, как было до той ночи. Жестоко и легкомысленно для любящей матери. Как далеко она готова зайти, лишь бы забрать удобного Батю в семью?
- Я хочу печенье, - пререкается Матвей. И топает к столешнице, где стоит кипящий чайник, из носика валит горячий пар. Алиска тем временем возится с продуктами, попутно переписываясь с подружками в мессенджере телефона.
- Тц, маленький засранец, - выпаливаю вслух, не открывая глаз от экрана. Стиснув кулаки, пристально слежу за каждым движением пацана.
Черт возьми, да он копия Свята! Такой же капризный, упертый и непослушный. Тот в детстве тоже влетал в неприятности из-за глупого упрямства. Столько седых волос матери добавил, а мне - убитых нервных клеток.
- Сначала завтрак, Матюш, я творожок тебе сделаю, - ласково уговаривает сына Алиска, хотя я бы уже подзатыльник отвесил.
- Отстань мам, сама свою гадость ешь, - откровенно хамит пацан. - Ты готовить не умеешь, - добивает ее словами и лезет за корзинкой с печеньем, что стоит в опасной близости с чайником.
Дьяволенок!
Опешив, я наблюдаю за ним, словно вижу впервые, и удивленно выгибаю бровь. Со мной он ведет себя иначе - тише воды и ниже травы. Знает, с кем можно показывать характер, а кому лучше подчиняться.
Матвею не хватает мужской руки. Свят пропадал в море, занимался своими делами, а теперь и вовсе за решеткой. Алиса, несмотря на то что домохозяйка, в одиночку не справляется с пацаном. Чем он взрослее, тем сильнее отбивается от рук. Если так пойдет и дальше, рискует повторить путь отца.
- Матвей! - испуганно вскрикивает Алиса, а следом раздается истошный детский вопль.
Вдавливаю кнопки, убавляя звук. Больно это слышать. И в то же время злость берет.
Допрыгался, дурак мелкий! Параллель со Святом становится все четче. Кровь не водица.
- Сынок, - читаю по губам, когда Алиса подлетает к плачущему мальчишке. Осматривает ошпаренную руку, панически целует его и, растерявшись, пытается обнять, но он отталкивает - прикосновения приносят дискомфорт.
Переключаю камеры. Матвей в ванной под проточной водой, а она судорожно звонит мне. По лицу текут слёзы, плечи дрожат, все валится из рук.
Алиска не самая плохая мать. Глуповатая, неопытная, но… не плохая. Она не желает ребёнку зла, а просто не вывозит, как в свое время не вывез и я. За братом не уследил, хотя обеспечивал его, чтобы он ни в чем не нуждался. Этого оказалось недостаточно, а я не знал, как правильно. Наш отец после развода исчез с концами, только платил грошовые алименты, мама болела. Я был один, и подсказать мне было некому.
По сути, невестка сейчас в похожей ситуации. Ей нужна помощь, поэтому она цепляется за меня. Тупо, гадко и некрасиво, но… именно так выглядит отчаяние. Я вырастил ей мужа, значит, и сына воспитаю. Типичная женская логика, однако меня такой расклад больше не устраивает. После появления Ники мои приоритеты кардинально поменялись.
Я устал быть заменой и постоянно исполнять чужую роль.
Нет, родных я не брошу, но… Батя уходит на покой. Настало время подумать о себе и своей семье.
- Данечка, - звучит еле различимо, и я вырубаю этот ролик. Но мое имя преследует меня.
- Данечка, - первое, что слышу, запустив видео той проклятой ночи, когда я ввалился к невестке бухой.
В темноте сложно разобрать, что происходит. Камера ловит серые силуэты. Я увеличиваю яркость и качество до предела, как одержимый маньяк, и с прищуром смотрю в экран, задержав дыхание.
Алиса снимает с меня одежду, словно заботливая жена, принявшая дома непутевого мужа. Вот только она не имеет на это никакого права: трогать меня, ложиться со мной в постель, предварительно скинув с себя халат, и откровенно прижиматься, устроившись у меня на груди.
- Др-р-рянь, - рычу с омерзением.
- Ни-ка-а-а, - отчетливо слышу свой хриплый, поддатый голос. - Любимая, - и пьяное тело неуклюже сгребает Алиску в охапку, притягивая к себе.
Дебил! Чертов ублюдок!
Не могу…
В сердцах бью кулаком по клавишам, останавливаю видео. Не могу досмотреть - все внутри протестует. Меня выворачивает наизнанку от одной мысли, что я трогал эту змею сразу же после того, как на свадьбе целовал Нику. Как будто не только себя, но и свою девочку опорочил.
Грязно…
Копирую запись себе на флешку, а из рабочих архивов удаляю подчистую, чтобы Свят не добрался до нее, когда освободится и решит отсмотреть видео из дома.
Никто не должен это увидеть. В первую очередь, Ника.
Чертовски непрофессионально, Богатырев! И подло, но так будет лучше. Останусь лживой тварью, зато память об этой ночи сдохнет вместе со мной.
- Данила Юрьевич, разрешите? - В запертую дверь вежливо стучит Мокрушин. - Вы закончили?
Хватаю флешку, поборов острое желание сжечь ее, и выхожу из серверной.
- Да, работай, - хлопаю товарища по плечу, а сам поднимаюсь в свой кабинет.
Сидя в кресле, я некоторое время оторопело гипнотизирую взглядом закрытый ноутбук. В крепком сжатом, потном кулаке нагревается флешка, пока я собираюсь с духом.
Грубо выругавшись, разжимаю ладонь.
Не в моих правилах довольствоваться обрывками информации. Картинка должна быть полной. Как бы ни было мерзко, но придется довести дело до конца - и досмотреть проклятый порноролик с моим участием. Иногда нужно опуститься на самое дно, чтобы от него оттолкнуться - и всплыть на поверхность.
Запускаю видео, и параллельно с ним оживает телефон.
Номер незнакомый, но… код сербский.
Тебя ещё не хватало, мудила!
- Лука? Ты бессмертный? - бросаю в трубку, поставив на паузу свой позор.
На весь монитор - жена брата в моих объятиях.
Смотри и запоминай, Богатырев, что бывает, когда теряешь контроль. И доверяешь не тем людям.
- Я собираюсь прилететь в Россию, забыл на второй родине кое-что свое, - бодро заявляет Лука.
Слабо мои парни его отметелили перед отлетом, надо было лично добавить, чтобы, тварь, говорить не мог и жрал через трубку. Но Николь взяла с меня слово, что я не буду подставляться. Я его выполнил… по-своему.
- Купишь новое, - бросаю со сталью. - Оставайся в Сербии, целее будешь, - цежу с неприкрытой угрозой.
- Не-е-ет, не получится. Я забыл у вас свою жену, - выплевывает нагло, выделяя каждое слово. - Встретишь, друг?