Вероника Лесневская – Верни нас, папа! Украденная семья (страница 3)
Бесперебойный детский лепет приводит меня в чувство. Я обнимаю сына, утыкаюсь носом в его макушку и только сейчас осознаю, что меня мелко трясет. Даю себе пару секунд передышки, чтобы собраться с духом и жить дальше. Как будто не было этой дурацкой встречи с призраком из прошлого.
Глава 2
Данила
- Давай поедем в парк? - просит Матвей, пока я пристегиваю его ремнем безопасности.
- Не сегодня, боец. Ты проштрафился в школе, а у меня дел много.
- Я больше так не буду, обещаю, - складывает ладошки в умоляющем жесте.
Привык малец, что я его все время балую, и веревки из меня крутит. А я поддаюсь. Дети - моя слабость, особенно когда речь идет о родной крови. Ни в чем отказать ему не могу. Но именно сейчас я озабочен другими проблемами и физически не успею провести с Матвеем вечер. Я и так сорвался с работы, чтобы забрать его из школы.
- Я посмотрю на твое поведение. Постарайся больше не огорчать учителей и… Николь Николаевну, - тяжело сглатываю внезапно образовавшийся в горле ком.
Ника… Ее имя обжигает язык, вгрызается в глотку, как бешеный ротвейлер, рвет внутренности и ломает ребра. Пробуждает мучительные воспоминания, которые хранились все это время под замком.
Я запрещал себе думать о ней. Потому что это чертовски больно.
- Если я буду хорошо себя вести, ты останешься? - голос Матвея пробивается сквозь вакуум, в который меня погрузили отголоски прошлого.
- Останусь, - бормочу сдавленно, балансируя на тонкой грани между прошлым и настоящим.
Я поднимаю опустошенный взгляд на окна школы. С силой дергаю себя за ворот свитера, яростно оттягиваю, пока ткань не начинает трещать.
Педаль газа - в пол, чтобы скорее покинуть это место. И оказаться как можно дальше от неё. Сбежать. Испариться. Исчезнуть, как она попросила.
Кондиционер - на максимум. Все равно задыхаюсь.
Кажется, что я всё ещё нахожусь в тесном кабинете с Никой.
Я пропитался ей до нитки, хотя почти не касался. Вся одежда отдает ее нежной сладостью с пикантной остринкой. Это не аромат дорогих духов - он ценнее и эксклюзивнее. Я до сих пор его помню. Особый запах женского тела, который не перепутать ни с чьим другим. Неповторимый, знакомый, такой свой… и одновременно чужой. Бьет в голову похлеще алкоголя. Он не изменился, как и сама Ника.
Красивая, дерзкая на язык, строптивая, с обостренным чувством собственного достоинства.
Не похожая ни на кого. Единственная. Не моя.…
Десять лет прошло, а меня кроет рядом с ней, как в нашу первую встречу.
- Проклятие! - бью по рулю, припарковавшись у дома. Добрался как в тумане.
- Ма-ма-а-а! - вопит что есть мочи Матвей, выскакивая из машины. - Батя приехал!
На крыльце появляется Алиска, кутается в шаль, мягко улыбается мне, пока сын обнимает ее за талию. Не горю желанием общаться, но надо хотя бы поздороваться.
- Зайдешь, Дань? Я на стол накрыла, пообедаем вместе. Ты, наверное, как обычно, поесть не успел за день.
Хлопаю дверью машины. Подхожу к Алиске, мы быстро касаемся щеками. Матвей смеётся, и я с улыбкой опускаю ладонь на его макушку.
- Нет, спасибо, я спешу. Дела не ждут, - коротко и строго отсекаю, чтобы не уговаривала. - В офисе без меня бардак. Я пока в Карелии у матери был, мои орлы здесь косячили. Пора порядок наводить.
- Как себя чувствует Аглая Ивановна?
- Тебя правда это интересует? - недоверчиво прищуриваюсь, глядя на нее исподлобья. - Между вами со дня свадьбы натянутые отношения.
- Она же моя свекровь, Дань! - вспыхивает. Почти верю. - Не чужой человек. Несмотря ни на что, я беспокоюсь о ней.
- Кризис миновал, мама идет на поправку. Я бы забрал ее в Питер, показал нашим врачам, но она ни в какую не соглашается. Твердит упрямо, что родилась в Карелии - там и помрет.
- Ты рассказал ей…
- Нет, - резко перебиваю, не позволяя договорить. - И ты молчи, если позвонит. У неё сердце слабое, не выдержит. Поняла?
- Как скажешь, - отводит взгляд. - Вечером будешь?
- Вряд ли. Не ждите.
Наклоняюсь к Матвею, чтобы поцеловать его на прощание. Отворачивается. Недоволен, что я уезжаю, и показывает характер. Богатыревский.
- До завтра. Веди себя хорошо, - отбиваю его кулачок. - А ты проследи за сыном, совсем от рук отбился, - с укором смотрю на Алиску.
- Ты знаешь, почему, - поджимает губы и часто моргает. Глаза наполняются слезами. Ненавижу такие моменты, как будто я всем должен и катастрофически не справляюсь.
- До встречи.
Я скрываюсь в машине, бью по газам. Асфальт горит под шинами колес.
В груди всё ещё полыхает пожар. Сжигает меня дотла. Мысли улетают в школьный кабинет психолога. Мозгоправ бы мне не помешал, чтобы стереть ее из памяти.
Проклятая Ника. Что ты опять со мной делаешь?
Седьмой этаж высотного бизнес-центра встречает меня суетой, нервными перешептываниями и сумасшедшей беготней. Подчиненные носятся по кабинетам, как тараканы при включенном свете, имитируя бурную деятельность.
В Карелии я отвык от городского шума. Бизнесом руководил дистанционно, особые задания по поиску информации для ВИП-клиентов выполнял лично, ведь для этого нужны лишь мозги и ноутбук. На протяжении многих месяцев, пока болела мать, я практически не выезжал из родительского домика в лесу - и в коем-то веке поймал дзен. Абстрагировался от реальности, которая никогда меня не щадила, ушел от проблем и воспоминаний.
Однако настало время вернуться в свою жизнь и сразу же влиться в гущу событий.
- Здравия желаю, Данила Юрьевич, - бодро приветствует меня Мокрушин, начальник службы безопасности.
В молодости мы вместе тянули лямку на корабле, но почти одновременно вынуждены были попрощаться с флотом. Он был ранен в одной из военных операций и ушел как герой, а я - с позором, потому что получил срок на берегу... Но спустя годы судьба свела нас вместе. Мокрушину нужна была работа, чтобы не перебиваться с копейки на копейку, а я уже был в состоянии предоставить ему хлебное место в своей компании.
После освобождения мне пришлось думать, как жить дальше. Я лично поставил крест на карьере офицера, когда сел за младшего брата. Но, как говорится, если закрывается одна дверь, то обязательно откроется другая. Так и получилось. Новые, совершенно неожиданные связи и знакомства помогли мне запустить свое дело. Пятно на репутации не помешало вести бизнес. Наоборот, мне доверяют самое ценное - собственную безопасность.
Я сомневался, что смогу чего-нибудь добиться.
Бывший военный с судимостью, поднявшийся со дна.
В первое время я арендовал несколько помещений, но дело стремительно росло, от клиентов не было отбоя, так что впоследствии пришлось занять весь этаж. Постепенно расширялись и штат, и перечень услуг, и количество запросов, пока мы не выросли до серьёзной компании.
Сейчас мы занимаемся всем, что связано со сферой безопасности. Охрана под ключ, сигнализация, защита и поиск информации, личное сопровождение - любой каприз за деньги заказчика.
- Данила Юрьевич, здесь данные из военных архивов, которые вы запрашивали по делу Демина, - рапортует Мокрушин, с хлопком опустив увесистую папку на мой стол.
- Тц, твою мать, - недовольно цыкаю на него, забирая документы. - Я же предупреждал, повышенный уровень секретности.
- Так точно, - невозмутимо чеканит он, выпрямившись по стойке «Смирно». - Мы одни в кабинете.
- Даже у стен есть уши, - устало откидываюсь на спинку кресла, покачиваясь в нем и осматривая помещение, от которого успел отвыкнуть.
Остро не хватает свежего воздуха, природы, зеленых пейзажей за окнами, зато душных идиотов вокруг - в избытке. От людей я тоже отвык.
- Обижаете, начальник, - хмурится Мокрушин. - Ваш кабинет в этом плане полностью безопасен. Мои люди собственноручно здесь все уши заткнули. Есть ещё какие-то распоряжения?
- Будут - вызову, а пока свободен.
Как только за подчиненным закрывается дверь, я с головой погружаюсь в бумаги Демина.
Это особое задание, потому что оно касается моего друга. Ради него я вернулся в Питер. Михаилу грозит трибунал за пожар на крейсере, который произошел по чужой вине. Я землю рыть буду, чтобы доказать его непричастность и отдать под суд настоящего преступника. Когда-то Демин был моим командиром на флоте. Прикрывал всегда, из любых передряг вытаскивал, но и гальюн мыть мог отправить за дело. Справедливый и честный, порой чересчур, поэтому в переломный момент моей жизни мне пришлось отвергнуть его помощь. Я не хотел вмешивать его в свои проблемы с законом.
Теперь помощь нужна ему, и я не имею морального права отказать. Тем более, Михаил скоро женится… на сестре Ники. При таком раскладе глупо было надеяться, что мы не пересечемся. Где-то в глубине души я ждал этой встречи, но не так скоро! Впрочем, что бы изменилось? Я хотел лишь в глаза ей посмотреть и убедиться, что она в порядке и счастлива.
Посмотрел. Но ни черта не успокоился.
Оказывается, она развелась. Почему? Они с Лукой выглядели идеальной парой на гребаных свадебных фотографиях, которые мне прислали прямиком из Сербии.
Моя любимая девушка и лучший друг. Двойной удар, которого я заслужил.
Сам виноват и не осуждаю Нику. Она сделала свой выбор. Любая поступила бы так же на ее месте.