Вероника Лесневская – Обручимся? Влюблен без памяти (страница 11)

- Удивлена? Я тоже, - самодовольно ухмыляется, будто подвиг совершил. - Я был неоправданно груб. Спишем это на стресс в первый рабочий день на новом месте, - пожимает плечами, а затем наклоняется, чтобы отправить пакет к портфелю, как бы невзначай приобняв меня.

Хлопья снега слетают с воротника его пальто на мой халат, и в этот момент я с ужасом осознаю, что выгляжу как затюканная мать семерых детей, которую на две минуты отпустили в душ, но уже через полторы – с криками вытащили оттуда, не позволив ни собраться, ни причесаться. Самое страшное, что я практически голая.

В экстренной ситуации что главное? Держать лицо и делать вид, что все так и было задумано.

- Стресс? Ничего, что вы босс?

Протискиваюсь мимо Высоцкого и, кутаясь в пушистую махру, босиком на носочках отступаю вглубь коридора. От шумного пыхтения за спиной и тяжелых шагов, преследующих меня по пятам, – мороз вдоль позвоночника.

- Так правильно, мне ещё сложнее адаптироваться! Вас много – я один! – иронично парирует Арсений, а мне не до шуток. Чувствую на себе его прожигающий до обнаженной кожи взгляд, и мелкая дрожь снежной лавиной прокатывается по телу. Внезапно становится холодно, будто отопление отключили. В качестве контраста над ухом раздается жаркий хриплый шепот: - Не упрямься, блондиночка. В знак извинения я подвезу тебя в отель. Ты же временно без машины.

- Как видите, я не готова. У меня сегодня выходной, - бурчу, ускоряя шаг, чтобы увеличить дистанцию, но неугомонный шеф словно прилип ко мне сзади.

- Кто дал? – недовольно летит мне в затылок.

- Сама взяла, - обернувшись, выпаливаю дерзко. - По состоянию здоровья. Вы против?

- Значит, поработаем дома. Мне такой расклад больше по душе, - подмигивает, взяв меня за локоть.

- Исключено, - демонстративно вырываю руку. – Мой жених может вернуться в любой момент, и я не хочу, чтобы он застал меня в компании постороннего мужчины.

Легкая тень негодования на его лице быстро сменяется язвительной ухмылкой. Уверенно и невозмутимо Арсений припечатывает меня шокирующей фразой:

- Ты имеешь ввиду того самого альфонса-бездельника, которого вчера уволили за то, что он спал с женой шефа?

Глава 8

На мгновение теряю дар речи, пытаясь упорядочить всё услышанное. Мой мозг сейчас напоминает изящный резной шкаф, из которого вдруг вывалили все содержимое, оторвали дверцы, бесцеремонно смяли идеально выглаженные вещи и растоптали все то, что я так долго раскладывала по полочкам. Мой внутренний перфекционист впадает в глубокий шок, а женщина… по-прежнему спит. Ничего не чувствую, кроме злости – и прямо сейчас решаю, на кого ее выплеснуть. Выбор невелик, ведь в шаговой доступности от меня только босс и по совместительству источник всех моих бед за последние сутки.

- Что? Откуда вы взяли эту чушь? – неприлично грубо выпаливаю, и тут же на меня снисходит озарение. – Альфонс, говорите? Ярик пожаловался? – разочарованно цежу, мысленно планируя на вечер воспитательную беседу с братом. – Или вы хитростью информацию выудили? В таком случае очень подло и не по-мужски манипулировать ребенком в личных целях. Не ожидала от вас, Арсений Геннадьевич. Хотя… - отмахиваюсь и укоризненно качаю головой.

- Хм, Ярослав Владимирович, не иначе как Мудрый, - усмехается он, продолжая сыпать шутками, - оказался весьма сознательным и серьёзным молодым человеком. Зря ты, Пончик, на брата наговариваешь. Он, между прочим, за тебя горой. Обещал прибить меня и в сугробе закопать за то, что я к тебе якобы приставал. Так что кто ещё жаловался, м? – выгибает бровь. Как бы невзначай оттряхивает свои фирменные брюки от снега. – Пришлось клясться ему на крови, что я к тебе приехал с добрыми побуждениями и исключительно деловым предложением.

- За поведение брата прошу прощения, - остыв, будто это меня снежками закидали, я виновато смотрю на шефа. - Ярик все неправильно понял и преувеличил. То, что он рассказал вам о нас с женихом, тоже неправда. Забудьте! Мы счастливы вместе. Просто брат ревнует и предвзято относится к Паше.

- Устами младенца, - тянет Высоцкий загадочно, кружа по мне взглядом. - Что если я…. чисто гипотетически, - добавляет поспешно, - пробил бы место работы твоего Павла Вязова, пообщался с его начальником, который оказался бы моим знакомым, и выяснил, что там на самом деле произошло? Хотела бы увидеть доказательства?

- Нет, - фыркаю незамедлительно. Ощущение, словно мое нижнее белье вывернули наизнанку и разбросали по всей квартире, а Высоцкий рассматривает каждую деталь под микроскопом. - Во-первых, вы не имеете права вмешиваться в мою личную жизнь, и я бы расценила это как личное оскорбление. А во-вторых, я доверяю Паше, - выдаю как можно убедительнее и, чтобы закрепить результат, добавляю: - Безоговорочно.

- Такая глупая умница. Очар-ровательно, - рокочет, закатывая глаза. – Ладно, согласен. Не мое дело, - кривится огорченно, но мигом убирает с лица непривычную эмоцию. - Ты мне нужна как ценный сотрудник. Я тебе, судя по словам Ярослава о твоих кредитах, - как единственный источник дохода. Готов стать для тебя денежным мешком в обмен на преданность и профессионализм. Обсудим условия? – подмигивает нагло, в ответ на что я импульсивно закрываюсь руками. Хмурится. - Хотя я уже не знаю, что тебе предложить, если даже тройной оклад не сработал. Разве что супнабор в виде руки и сердца, но, как я посмотрю, твоя «морозилка» уже занята.

- Во-первых, вы прекратите отпускать пошлые шуточки в мою сторону, - невольно принимаю его правила игры и начинаю выдвигать условия.

- Зануда, - выдыхает недовольно, но при этом кивает.

- Во-вторых, не будете домогаться.

- Я пока ещё и не начинал.…

Пропускаю его реплику мимо ушей, потому что если все это, от откровенных взглядов до поцелуя, было разогревом, то мне даже представить страшно, что будет, когда он «начнет» по-настоящему.

- В-третьих…

- А ты всегда считаешь, финансистка? – перебивает, не выдержав. Нетерпеливо постукивает носком ботинка об пол, пачкая ламинат мокрым снегом. Многозначительно смотрю на его обувь, и он послушно снимает ее, оставляя на пороге.

- Кхм-кхм, спасибо, - указываю на Пашкины тапки, но он брезгливо морщится, скользит взглядом по моим босым ступням и, хмыкнув, возвращается ко мне в носках. Смущаюсь, словно мы стали неприлично ближе. - У меня привычка все перечислять по пунктам.

- Заранее согласен на каждый. Не веришь?

Достает маленький блокнот и ручку из внутреннего кармана пиджака. Делает это таким привычным жестом, будто постоянно что-то забывает и вынужден делать пометки. Исписанные корявым почерком листки только подтверждают мои мысли. Впрочем, сотрудничать с рассеянным боссом я смогу. Зато теперь ясно, зачем ему помощница. Пока решаю, соглашаться ли мне на новую должность, если предложение в силе, Высоцкий отвлекает меня очередной издевкой:

- Я все запишу – и буду перечитывать каждый вечер перед сном. Сразу после молитвы «Отче наш».

- Вы неисправимы, - шумно вздыхаю, но внутренне сдаюсь. - Подождите на кухне, я переоденусь.

- Напр-расно, - реагирует мгновенно и в своем репертуаре. - Отлично выглядишь, по-домашнему. Могу тоже раздеться, и устроим корпоратив в пижамах.

- Пункт про шуточки…

- Понял, молчу, - поднимает руки в знак капитуляции и разворачивается в сторону кухни.

Кажется, договорились. Надолго ли?

Не проходит и пяти минут, как я понимаю, что рано расслабилась…

Есть мужчины, которым верить нельзя. Ни единому обещанию! Дают слово – и тут же его забирают. Синдром бога. Арсений именно из такой непостоянной породы.

Жаль, что осознаю я это, когда полуголая опрометчиво разворачиваюсь на скрип двери. И оказываюсь лицом, а точнее, одной из самых пышных и выпирающих частей моего тела - к боссу, ворвавшемуся в комнату без стука.

Я застываю, как одна из древних статуй, прикрытых лишь фиговыми листками, а он спотыкается на пороге, едва не влетев в косяк.

Фиксируемся в своих позах, не двигаемся и даже не дышим, будто заложники «Игры в кальмара». Не моргая, смотрим друг на друга.

- Что за?.. – выпаливаем одновременно.

Я со злостью и возмущением, он… с неприличным восхищением. Хотя заглядываться у меня не на что – фигура далека от модельной. Разве что плюс-сайз, но такие девушки не пользуются популярностью у современных мужчин, особенно у таких пресыщенных жизнью, как Высоцкий. Или он извращенец? Тогда я влипла…

Благо, белье успела надеть, однако тонкое кружево не спасает от препарирующего взгляда, который просвечивает всю меня до костей, как рентген. Обрываю «сеанс шокотерапии», схватив блузку и прижав ее к груди, кое-как прикрывшись жалким клочком ткани.

Я чертовски стесняюсь своего тела. Свободная, независимая, самодостаточная, а при этом с кучей комплексов по дамской части. Даже сексом занимаюсь при выключенном свете и без особого энтузиазма, не желая лишний раз раздеваться и демонстрировать свою «кость широкую». Каждой женщине хочется соблазнять и привлекать своего мужчину, а не пугать до икоты и психологической травмы. В моем случае… все плачевно.

- Вы обещали не домогаться, - тихонько попискиваю, не узнавая собственного голоса, а самой смешно до коликов! Прав был вчера Паша: ну, зачем я такая боссу? Возомнила о себе невесть что, так ещё и работу чуть не потеряла из-за своих фантазий. Или уже?