Вероника Лесневская – Обручимся? Влюблен без памяти (страница 12)

Жду, когда Высоцкий отшутится в свойственной ему манере, и мы забудем об этом инциденте, как советовал жених, но он теряется и медлит с ответом.

Пауза затягивается, нагнетает, становится невыносимой. Почему с ним всегда так неловко?

- Твой сотовый, - заторможено поднимает руку с зажатым в ней телефоном, и я только сейчас улавливаю надоедливое жужжание. - На столе забыла, - отрывисто произносит, избегая прямого зрительного контакта. Фокусируется не на тех глазах. - Кто-то звонит, - с трудом заканчивает мысль, тяжело сглотнув.

- Оставьте на тумбочке и уходите, - произношу как можно спокойнее, однако он никак не реагирует. Стоит на месте, не шелохнувшись, и бесстыдно изучает меня. - Арсений Геннадьевич, хватит на меня пялиться. Это неприлично.

Заторможено моргает, медленно поднимает взгляд к моему лицу, по пути обласкав все тело, и будто приходит в себя. Ведет себя очень странно, словно я его клаустрофобия. Усилием воли растягивает губы в неестественной ухмылке. На себя не похож!

- Не даешь приобщиться к прекрасному, - пытается ерничать, но получается ненатурально. - Я, может, созерцаю произведение искусства. Исключительно в эстетических целях.

Красиво поет. Жаль, что издевается.

То есть нет... Наоборот, не жаль... Мне же не нужны его знаки внимания?

Да что со мной?!

- Выйдите немедленно! – приказываю отчаянно, наконец-то приводя замершего шефа в чувство.

Дернувшись, как от оплеухи, он молча скрывается за дверью, а я на эмоциях бросаю подушку с дивана ему вслед. Хорошо, что этого уже никто не видит.

Быстро переодевшись, я на скорую руку привожу себя в порядок – и нехотя крадусь на кухню. Сбежать бы… но квартира моя, а больше мне некуда идти. Приходится опять смотреть своему позору в лицо и надеяться, что босс не будет при нашем общении видеть перед собой полуобнаженную пышку. Все эти бесконечные хлебобулочные изделия, которыми он меня называет, теперь вызывают ужасные ассоциации.

- Понял, готов встретиться после обеда, - доносится до меня на удивление строгий голос Высоцкого. – Нет, сейчас я очень занят.

Судя по грохоту, телефон отлетает на стол. Любопытство берет верх – и я заглядываю на кухню. Кажется, я схожу с ума, потому что вижу сосредоточенного, серьёзного босса. Кто этот суровый мужчина и куда делся балагур Арсений? Он делает глоток остывшего кофе из бумажного стаканчика, что принес с собой, кривится от его ненатурального вкуса и склоняется над бумагами, разложенными на столе. Чуть поодаль стоит коробка с нетронутыми пончиками, а на стуле рядом – открытый портфель.

- Порой мне кажется, что у вас есть брат-близнец и вы меняетесь местами время от времени, - не замечаю, как говорю это вслух.

- М? – вскидывает голову. Невозмутимо устремляет взгляд на меня. В зелёных глазах ни капли эмоций - полный штиль. - Брат есть, младший. Но насчет близнеца – обижаешь, - хмыкает с сарказмом, но улыбка при этом по-родственному теплая. - Я на этого брюзгу не похож ни капли, за что огромное спасибо родителям.

Заметно, что семью он любит, и это первый весомый плюс в его копилке… Однако дрянной характер перечеркивает все хорошее и светлое, что в нем есть. Впрочем, нам с ним не жить вместе и детей не растить. Сработаемся.

Главное, забыть о лифте… и спальне… и…

Сколько ещё неловких ситуаций нас ждет? Проклятие какое-то!

- Арсений Геннадьевич, вы лучше не переключайтесь, - бодро шагаю к нему, собрав волю в кулак. - Пока ещё сохраняете деловой тон, давайте нормально обсудим рабочие моменты.

- Так ты согласна? Пр-рекр-расно, - растягивает «р», а у меня мурашки не то что на коже – да они через поры в организм проникают! Весело скачут по венам, вызывая внутреннюю дрожь. Приходится приложить адские усилия, чтобы вникнуть в смысл его дальнейших слов. - Как я понимаю, бывшего шефа ты сдавать не собираешься, - выдерживает паузу, чтобы я ответила. Парализованная, и могу лишь неопределенно покачать головой. - Однако если мы планируем работать дальше вместе, то тебе придется посвятить меня в курс дел. Я хотя бы должен знать, с какой стороны мне может прилететь по заднице и как сильно.

- Не прилетит, - вырвав себя из его чар и вернув мозг в рабочее русло, я официально чеканю: - Это я вам могу гарантировать.

- И всё-таки? – хитро прищуривается. - Ты же хочешь сохранить за собой должность финансиста. А я предпочитаю работать с теми, кому доверяю. Антонина твоя, кстати, уволилась по собственному, - бросает как бы невзначай, постукивая ручкой по папке.

- Намекаете, что я следующая? Вы манипулятор, - заносчиво усмехаюсь. Скрываю тревогу под панцирем.

- Ты тоже хор-роша, - обворожительно улыбается, но я лишь выгибаю бровь. Держусь, хоть силы неравные. - Ну, так что? Я принимаю твои условия, а ты – мои. Мне кажется, это справедливо.

Секунда… Две… Десять…

Эсэмэска из банка с напоминанием о сумме очередного взноса по кредиту и сроках оплаты.

С меня хватит!

Без слов покидаю кухню под сдавленный, недоуменный кашель Высоцкого. Возвращаюсь с ноутбуком в руках, ловлю на себе его испытующий, слегка обеспокоенный взгляд – и, спрятав победную улыбку, сажусь за стол.

- Так будет удобнее, - поясняю, запуская систему. Веду пальцем по тачпаду. - Думаю, информации за два последних года будет более чем достаточно. После я отвечу я все ваши вопросы.

Боковым зрением цепляюсь за блокнот в его руках. Эта деталь почему-то не дает мне покоя.

- Вы будете записывать? Ничего сложного, практически все есть в документах. Я лишь объясню наглядно...

- Я так привык, Бул.… - осекается, будто вспомнив что-то, и проглатывает окончание фразы. Скидывает пиджак, хотя в квартире не жарко. Продолжает ровным, важным тоном: - Привычка. Не обращай внимания.

Открыв блокнот, он тянется за стаканчиком, но я забираю оба и выливаю содержимое в раковину. Опешивший от моей наглости босс теряет дар речи. Ему полезно иногда помолчать и ощутить себя в шкуре подчиненных, на которых он упражняется в остроумии. Или только для меня такая честь?

- Я сварю нам нормальный кофе, - невозмутимо отвечаю на его немой вопрос, достаю турку и молотые зерна из шкафчика. По кухне сразу же разносится аромат настоящей арабики, приятно щекоча рецепторы. - Судя по всему, мы здесь надолго.

Глава 9

Арсений

Концентрация внимания – и так моё слабое место, а когда напротив, на расстоянии вытянутой руки, сидит счастливая обладательница аппетитных форм, которую я совсем недавно видел почти обнаженной, то богатое воображение вытесняет все мысли из головы.

Надо бы сосредоточиться на отчетах, но непослушный взгляд то и дело отрывается от блокнота и кружит по наглухо застегнутой блузке, пытаясь найти в ней брешь.

Тщетно. Закрылась, как восточная женщина в ожидании шейха.

- Хах, - невольно издаю издевательский смешок, хаотично обводя ручкой цифры в блокноте. Круги каким-то чудом превращаются в притягательные полушария женской груди – и я яростно зарисовываю их.

Тоже мне шейх!

Мамлюк, рискующий стать евнухом, если будет путаться под ногами.

Вообще-то мне плевать, куда этот эколог недобитый пихает свой бур в рабочее время. В конце концов, я и сам не святой… Просто не понимаю, как вышло, что вместе с досье на Салтыкову я (разумеется, совершенно случайно, будто в бреду) вскрыл подноготную всей ее семьи. И родителей на Дальнем Востоке, и брата-студента, и.… ДолбоПаши, как точно окрестил его Ярослав.

Не поленился вчера позвонить Валере, моему знакомому, а по совместительству директору консалтинговой компании, где баклан этот трудится в поте лица… вот только не над очередным проектом, а над женой шефа. Скандал, увольнение, развод… Грязная история.

Сглупил, когда пытался Славе намекнуть на похождения ее жениха. Бабы становятся слепоглухонемыми, когда любят. И эта не исключение.

Жаль. Я считал ее умнее.

Хмыкаю ещё раз. Только с разочарованием.

- Что смешного, Арсений Геннадьевич? – строго окликает меня Мстислава, челом бью, Владимировна. Поправляет очки в изящной оправе на переносице, опирается локтями о стол, подаваясь ко мне ближе… И в глаза ей смотреть становится все сложнее.

Всё-таки красивая, зараза. Могла бы легко сравнять счет, отомстив неверному жениху. Само имя велит так поступить. Око за око, зуб за зуб. Изменили тебе – измени и ты. Я даже кандидатуру подходящую предложить могу. А что? От меня не убудет.

- Это от усталости, - выдыхаю, судорожно проглатывая пошлые глупости, которые так и норовят сорваться с губ. Соблюдать условия скучно. – Может, брейк? – откладываю блокнот и нагло захлопываю крышку ее ноутбука. – Давай пообедаем где-нибудь?

- Я не голодна, а вы езжайте, - выпаливает с облегчением, лишь бы быстрее от меня избавиться.

Подскакивает с места, и я незамедлительно следую ее примеру. Оказываемся лицом к лицу. Ничего лишнего себе не позволяю, а перед глазами упрямо стоит голая Венера Милосская. Правда, если дотронусь, то без рук останусь я…

В коридоре раздаются чьи-то шаги, будто косолапый медведь из берлоги выпал и ползет на четвереньках. Следом – грохот с размаха закрывшейся двери.

- Паша? – удивленно произносит Слава, когда тело вваливается в кухню.

Запах алкоголя сложно игнорировать, как и шаткую походку. Это чудо в перьях ещё и бухает?

- Привет, - испуганно хрипит, вытянувшись по струнке смирно перед невестой. – Я думал, ты всё-таки в отель поехала.