Вероника Лесневская – Диагноз: так себе папа (страница 50)
- Я всего лишь хотел поженить наших детей и объединить капиталы, как мы с тобой договаривались со дня их рождения! Но ты играл с Таисией в демократию, она капризничала и сопли жевала, а мой олух тем временем по бабам шастал, - выплевывает он с искренним разочарованием. - Как всегда, пришлось брать дело в свои руки. Я слишком хорошо тебя изучил, чтобы предугадать твои действия в случае неизлечимой болезни. Ты поступил в точности так, как я просчитал. Желая защитить свою дочь, ты сам решил отдать ее нам вместе с деньгами. Если бы Тая не взбрыкнула и не сбежала со свадьбы с тем магаданским сосунком, сейчас мы владели бы всеми твоими активами. Брачный контракт был составлен так, что она бы никуда от нас не делась, разве что с голым задом. Ну, а тебе бы доктор наплел про чудесное исцеление.
- Но у вас ничего не получилось. Смысл было продолжать этот обман?
- Тебе назло, - хмыкает ядовито. - Слишком легко тебе все по жизни дается. То, ради чего мне приходится пахать до седьмого пота, к тебе само в руки плывет. Несправедливо. Хотелось, чтобы ты страдал, как простые смертные.
- Что я слышу? - иронично протягиваю, издеваясь над ним. - Банальная зависть? Ты поэтому бывшую жену у меня увел? Спасибо тебе за это, кстати. Как санитар леса, ты избавил меня от последней дряни, которую сам бы я долго терпел. Благодарю от души, - громко смеюсь, наблюдая, как он меняется в лице. - И за диагноз спасибо, и за палки в колеса при оформлении опеки над Любочкой. Я такую шикарную женщину в процессе встретил, что по гроб жизни тебе буду обязан за это.
- Урод, и тут свою выгоду нашел. Как тебе это удается? - цедит он зло сквозь зубы.
- Живу, видимо, правильно, - протягиваю ему ладонь для рукопожатия. - Чего и тебе искренне желаю.
- Пошел ты к черту! - рычит Макеев и вдруг нападает на меня.
От неожиданности я пропускаю удар, который проходится по касательной по скуле. Перехватываю его руку, выкручиваю до хруста, чтобы больше дернуться не смел.
Разозлил всё-таки, гад!
Марго если увидит синяк - домой не пустит.
- Ничему тебя жизнь не учит. Как был падлой, так им и подохнешь, - тяжело вздыхаю, но сохраняю холодный тон, зная, как его раздражает моя невозмутимость. - Жди повестку в суд. Превратим твой условный срок в реальный. На этот раз не отвертишься.
- Что здесь происходит? - доносится женский голос, и я машинально отпускаю бывшего друга. - Олеженька, ты в порядке? - Взволнованный взгляд мечется на меня. - Влас? Вы что здесь устроили?
- Здравствуйте, Мария, давно не виделись. Вы прекрасны, как всегда, - улыбаюсь испуганной супруге Макеева.
- Что? Зачем вы? - всхлипывает она, обнимая мужа. - Почему охрана не вмешалась? - сокрушается, подавая ему салфетки. - Олеж, я сейчас скорую вызову. Потерпи, хорошо? И полицию?
- Не надо, - мычит он.
Высокие отношения. Олег меняет любовниц, как перчатки, а жена преданно ждет его дома, прощая измены. Для нее он святой, несмотря ни на что. Это не любовь, а болезнь. Так не должно быть.
- Извините, Мария, что вы стали свидетельницей нашего «общения», но Олег заслужил, - искренне обращаюсь к ней, пока она плачет.
- Убирайтесь!
- Мои соболезнования, - многозначительно выплевываю, с ненавистью покосившись на ее мужа-предателя. Подлость прописана в его ДНК, не вытравить. А супруга гробит себя рядом с ним.
Вздохнув, я забираю свою охрану и еду домой. К семье.
По дороге не выдерживаю - и всё-таки звоню Тае, хоть и обещал не дергать ее без повода. Я больше не тиран, а обычный папка. Хочу услышать ее звонкий смех, рассказать о том, что я здоров, а ещё.... надо бы про брак ей сообщить, но я никак не могу отважиться. Может, пусть сначала родит спокойно?
Задумавшись, я не замечаю, как нас соединяют. Однако вместо дочери мне отвечает зять.
- Привет, Яр! Я, конечно, рад тебя слышать, но не от всей души, - шутливо выдаю. - Позови Таечку, будь добр.
- Бать, тут такое дело… Мы в Москве, - с тревогой гремит его грубый бас, и я напрягаюсь. - Тая просила вас не беспокоить, но…
- Так, бугай магаданский, что с моей дочкой? Только не говори, что не досмотрел, - повышаю тон. - Я тебе самое ценное доверил.
- У нее осложнения. Сегодня санавиацией из Магадана прямиком в столицу доставили. Порекомендовали ваш роддом, где какой-то немец принимает. Говорят, он всех спасает, так что будем рожать здесь. Приезжайте, а? - чуть ли не умоляет. - Иначе я свихнусь один в коридоре.
- Скоро буду, - сдавленно хриплю и вбиваю педаль газа в пол.
Все хорошо будет, Таюш. Папа рядом.
Глава 41
- Влас Эдуардович, вам налево.
Я резко останавливаюсь в приемном покое, дернувшись на знакомый голос.
- Не в моих принципах налево ходить, - машинально огрызаюсь.
С легким недоумением изучаю здоровую мужскую фигуру, что приближается ко мне. Черный, как у секретного агента, деловой костюм едва не трещит по швам на чересчур массивном, накачанном теле, пиджак расстегнут, под ним - белый свитер с горловиной. Видимо, к рубашкам вчерашнего дикаря приучить не успели.
- Тихон? Не узнал тебя, - удивленно усмехаюсь, заторможено протягивая ему ладонь для приветствия. - Богатым будешь.
- Упаси бог! Важнее оставаться человеком, - пожимает мне руку так крепко, что костяшки хрустят.
Передо мной - начальник охраны моего зятя, бывший сотрудник спецслужб с тяжелой личной историей, которую он держит в тайне от всех, и даже от Яра. Когда я в последний раз видел Тихона в Магадане, то запомнил его заросшим, угрюмым и мрачным, а сейчас он - совершенно другой человек. Ожил после затяжной спячки, облагородился, помолодел. В глазах появился блеск.
Изменился мужик до неузнаваемости, будто кто-то расколдовал чудовище. Бедная его Бель, столько нервов, наверное, на это потратила…
- Ты, как всегда, прав, - продолжаю бесцеремонно разглядывать его. - За моими детьми следом приехал?
Я в курсе, что он предан Яру - и в случае опасности готов не только на край света рвануть, но и жизнью ради него рискнуть. Полноправный друг семьи. И Таю бережет как зеницу ока, поэтому я со спокойной душой отпустил ее в тайгу. Тихон в одиночку даст фору всей моей московской службе безопасности.
- Как молодых без присмотра оставить? - пожимает широкими плечами. - Ярослав Владимирович в панике, суетится, переживает дико. Как по мне, нечего ему здесь делать, - недовольно порыкивает, и мимо проходящая санитарка чуть не роняет ведро. Тихон тут же приходит ей на помощь, испугав ещё больше. Проводив ее недоуменным взглядом, отмахивается и обреченно жалуется мне на Яра: - Он ещё и на партнерские роды подписался.
- Я смотрю, ты о нем сильнее беспокоишься, чем о Тае, а ведь ей рожать.
- Родит - никуда не денется, - приговаривает, вручая мне халат и бахилы. - Дочка у вас крепкая, сознательная, к материнству готова. Не волнуйтесь, Влас Эдуардович. Природа все предусмотрела. Бабы созданы для того, чтобы продолжать человеческий род - у них организм к этому адаптирован, а мужики должны их защищать и обеспечивать. Каждому свое. А вот смешивать функции не стоит.
- Тихон, каким ты был бирюком, таким и остался, - бросаю с доброй насмешкой. - В отношениях важна взаимная поддержка! Вот появится у тебя своя семья, иначе заговоришь.
- Нет, это вряд ли, - ворчит, изменившись в лице, и почесывает аккуратную бороду. - Хватит мне сына от бывшей, которого я найти не могу.
- Ты не перестаешь меня удивлять! У тебя есть дети?
- Как оказалось, есть. Мальчик. Одна дрянь семь лет назад оставила моего ребенка в роддоме. Призналась, что в этом... - окидывает мощной лапой помещение. - Больше никаких зацепок.
- Слушай, у меня жена в органах опеки работает. Может, получится тебе чем-то помочь...
- Вы женаты? - выгибает густую бровь.
- Кхм, долгая история, - теряюсь на мгновение. - Не распространяйся об этом пока. Я сам детям все объясню.
- Вы меня знаете, я - могила, но... Хотите совет?
- Нет.
- А я дам, - произносит так сурово, что невозможно отказаться. - Ложь ни к чему хорошему не приводит, особенно, если возникает между родными людьми. Вы мне о семье талдычите, а сами такую важную новость от дочери скрыли. Таисия будет очень огорчена.
- Да она всегда была против, чтобы я женился, поэтому я не хочу ее расстраивать, - вздыхаю с тоской и выставляю ладонь, предупреждая любые возражения и нравоучения Тихона. Он любит включать режим мудреца, но сдерживается и лишь укоризненно качает головой. - Так, покажи лучше, куда мне идти?
- Говорю же, налево.
Кивнув, я быстро шагаю по коридору, чувствуя, как кровь стучит в висках. Волнение за дочку усиливается, перерастая в настоящую паническую атаку, от нервов становится жарко, и я судорожно срываю с шеи шарф, вытирая им пот со лба.
Нахожу взглядом белобрысого зятя, который мечется от одной стены к другой, как загнанный в клетку зверь. Как только он замечает меня, то сразу же идет навстречу. Прет как танк, теряя по пути накинутый на плечи медицинский халат.
- Папа Влас! - по-свойски зовет меня и вдруг обнимает, чего бы в здравом уме никогда не сделал. Обычно наше общение сводится к взаимным перепалкам и острым шуточкам.
Сейчас Яру не до смеха…
Значит, точно ситуация патовая.
- Где Тая? - сдавленно цежу, находясь на пороге инфаркта.
- Ее забрали в родовой бокс, осматривают и принимают решение, нужно ли кесарево, - доносится откуда-то сбоку, и мне приходится скосить взгляд в поисках источника звука. - На смене Демин, все будет хорошо.