Вероника Лем – Фокусник. Книга вторая. Погасшая звезда (страница 3)

– Вы метко стреляете. Это редкость для следователя.

– Спасибо, – вежливо произнесла Нина. Чем меньше она скажет, тем труднее будет подцепить ее на крючок. Комплиментами этого точно не достичь.

– У нас тоже пропал человек.

Он протянул Нине журнал, где на обложке чуть лукаво усмехался актер Денис Вавилов. В образе просматривалась тщательно выверенная небрежность: волосы как будто растрепаны ветром, модная щетина, открытый ворот белой рубашки подчеркивает ровный загар. Необычно синие глаза наводили на мысль о цветных линзах или фильтрах по обработке изображений.

Глядя на фото, Нина мысленно прикинула: какой-то новый фильм выходит? Она, конечно, пропустила. Последнее время в кинотеатр Нина ходила только с Варей на нашумевшие мультфильмы. Не было у нее времени на кино.

– Он?

– Именно, Денис Вавилов. Видели его роли?

Нина отрицательно качнула головой:

– Не могу назвать себя фанатом современного кино. Но имя актера на слуху. Что с ним произошло?

Собеседник Нины недоумевающе пожал плечами:

– Поверите: из Ростова улетел, а в Москву не прилетел,  – Солодов задумчиво рассматривал фото на журнальной обложке.  – Вообще, парень не без способностей. Но остальное раскрутили журналисты. Секс-символ. У него была счастливая способность всем нравиться.

Нина уловила, что собеседник употребил прошедшее время:

– Вы думаете, он мертв?

Смежник выглядел довольным, что ему удалось заинтересовать Нину.

– Мне нужны факты. Поможете?

Нина вернула ему журнал:

– Дела мне поручает мой руководитель Виктор Иванович Краснов.

– Конечно-конечно, – Солодов смотрел на Нину не мигая. – Только Виктор Иванович решает, кто будет вести дело. – Говорил он это так, что было ясно: он думает иначе. – Я хотел убедиться, что мы понимаем друг друга.

– Я за координацию между ведомствами, но не рассчитывайте использовать меня в своих играх.

Нина демонстративно направилась к двери.

– Что вы, Нина Алексеевна! – поспешно возразил Солодов. – Я и не думал вас использовать. А этот ваш консультант, Максим Суворов, фокусник. Можно с ним поздороваться, пригласите на минуточку?

Нине пришлось сдержать себя: Солодов явно был серьезным противником и держал в рукаве целую колоду крапленых карт. Она остановилась, не дойдя до двери, и посмотрела на смежника, сдвинув брови:

– Что вы хотите?

– Знать, как идет дело об исчезновении Дениса Вавилова.

– Ход следствия я докладываю только своему начальству, – ощетинилась Нина.

– И правильно. Но к вам у Краснова особое отношение, не так ли?

Нина вспыхнула:

– Мне поблажки не нужны. А Краснов не смешивает  личные отношения и работу.

– Я так же, как и вы, восхищаюсь Виктором Ивановичем, но знаете, – задумчиво проговорил смежник, – даже такой опытный и влиятельный человек, как Железный Краснов, нуждается в союзниках в сложное время. И я могу быть очень ценным союзником. Просто помните об этом.

– Это все? – Нина собралась уходить.

– Имейте в виду, что этот ваш фокусник не так прост. У него были причины убить жену.

– Спасибо за предупреждение, – Нина, кивком попрощавшись, вышла из кабинета.

* * *

От разговора у Нины остался неприятный осадок. Вроде все по установленному порядку: дела о пропавших без вести людях Следственный комитет ведет в тесном контакте с МВД. Но намеки Солодова Нине не понравились: у того явно был какой-то собственный интерес, а действовать по чужой указке она не любила. Краснов всегда сам разрешал щекотливые вопросы взаимодействия с другими силовыми ведомствами и должна быть какая-то причина, почему он направил ее на эту встречу.

Работа следователем была страстью Нины. А вот на частную жизнь времени у Нины не оставалось. Вся ее семья – первоклассница Варя – после того как уволилась ее няня, отправилась на пятидневку в загородную школу-пансион. Сама Нина выросла в интернате и помнила об этом времени много плохого: тоску заброшенности, детскую жестокость, несправедливость, тайные слезы – и вначале мучилась совестью. Но Варька полюбила новую школу с порога, моментально перезнакомилась с одноклассниками, схватила за руки двух новых подруг и побежала в класс посмотреть живой уголок, где жили настоящие саламандры, небрежно махнув Нине: иди домой!

У отважной Нины Лаврентьевой было два страха: лишиться возможности расследовать преступления и подвести Краснова. Работа следователя была ее призванием. Нина была мозгом расследования: организовывала работу группы, формировала задачи, находила свидетелей и выуживала из них нужную информацию. Она вызывала доверие у свидетелей, а некоторые ее подследственные признавали вину прямо во время допросаУ нее была отличная команда из троих следователей, каждый из которых обладал уникальными знаниями в узкой предметной области.Когда она привлекла необычного консультанта – иллюзиониста, это вызывало недоумение даже у Краснова, который ее поддерживал и продвигал. .

Хотя фокусник оказался полезен, его своеволие и неуправляемость доставляли Нине множество неприятных минут. Вот и сейчас Нина продолжала взвешивать преимущества и недостатки работы с консультантом, который помогал расследованию, нарушая установленные правила и ставя Нину в сложную ситуацию перед Красновым.

Особенно беспокоила Нину склонность Макса рисковать, в одиночку бросая вызов преступнику, из-за чего он оказывался на грани жизни и смерти. Он как будто устраивал шоу, играл в опасную игру, доказывая всем вокруг, что способен выиграть любую битву. Нина подозревала, что Макс стремился взять реванш за поражение, которое потерпел от опасного и могущественного противника, разрушившего его жизнь и карьеру. Противника, который все еще оставался невидимым.

Сама Нина Лаврентьева стремилась в жизни к ясности, простоте и порядку. Расследование самого запутанного дела для Нины было установлением ясности и приведением окружающего мира к порядку, и она была последовательна и неутомима, пока не закрывала дело. Виктор Иванович Краснов был для нее больше, чем просто начальником: непререкаемым авторитетом, человеком, которым она восхищалась, на которого она хотела быть похожей.

И теперь, чтобы не подвести Краснова, Нина была обязана поставить его в известность об исчезновении фокусника.

* * *

– Виктор Иванович, разрешите доложить чрезвычайные обстоятельства. Пропал человек.

На часах было 12:04 и дальше тянуть было нельзя. Нина начала сразу, как только открыла дверь в кабинет Краснова, чтобы ее не перебили и не прервали на этот раз. Но сама остановилась, запнувшись. Перед столом Краснова в кресле сидел Макс. Макс Суворов, привлеченный эксперт отдела спецрасследований, бывший фокусник и бывший заключенный, которого она разыскивает тридцать часов, остался невозмутим. Галантно поднялся с кресла при ее появлении и смотрел на нее с приветливой улыбкой, как ни в чем не бывало. Как будто это не из-за него она перевернула Москву: побывала и у него в квартире, где на видном месте лежал снятый браслет слежения, пробила телефон.

Краснов обрадовался Нине:

– Что ты так долго? Мы без тебя начать не можем.

Нина и забыла, что Краснов пригласил их с фокусником, чтобы поблагодарить за расследование дела сына посла. Ладно, она потом разберется с фокусником. Главное, что он появился, избавил от необходимости докладывать начальнику, что вверенный ей досрочно освобожденный исчез. А вернуть его в тюрьму своими руками – это совсем другое. Свои ощущения она оставит при себе. И актером этим надо заниматься.

Краснов выжидающе посмотрел на Нину:

– Так кто там пропал?

Нина посмотрела строго на Макса и сказала не то, что собиралась:

– Актер Денис Вавилов.

* * *

Отдел спецрасследований, которым руководила Нина, занимал общую комнату на третьем этаже. Три больших окна выходили во двор. Летом за окном шумела зеленая листва разросшегося тополя, в них щебетали птицы и можно было забыть, что ты находишься в городе. А сейчас голые ветки раскачивались морозным ветром.

Рабочий стол каждого члена команды отражал привычки и характер хозяина. Следователь Таня Горюнова устроилась в углу кабинета и оклеила обе стены географическими картами. Ее страстью была логистика и разработка маршрутов. На карте мира цветные стикеры обозначали места, где Таня побывала, и карта выглядела как нарядная аппликация. Танина рыжая вьющаяся шевелюра сумрачным зимним днем сияла, как дополнительный источник света, когда она, приникнув к монитору, прокладывала маршрут на интерактивной карте.

Стол Бориса Кононова находился в центре комнаты. На нем, помимо компьютера, стопкой лежали толстые энциклопедии, анатомические атласы и словари. Борис параллельно с работой в Следственном комитете вел научные исследования на стыке анатомии и антропологии, писал статьи в иностранные издания и владел несколькими европейскими языками. Высокий блондин с аккуратной бородкой мог сойти за университетского профессора, если бы не развитая мускулатура, которую было сложно спрятать под пуловерами домашней вязки и твидовыми пиджаками.

Рабочее место самого молодого сотрудника Вани Токарева располагалось справа от стола Тани и выглядело, как пульт управления космического центра: у него было целых три монитора, сверхсовременная «разломанная» клавиатура, подстроенная под каждую руку, с множеством дополнительных клавиш и вмонтированным джойстиком. Хотя круглыми детскими глазами и русыми вихрами, торчащими во все стороны, Ваня напоминал персонажа японских комиксов манга, в компьютерах и электронике он разбирался как никто другой, и Нина не возражала, чтобы оборудование для него закупалось особое, закрыв глаза на то, что клавиатура предназначена для компьютерных игр.