Вероника Лем – Фокусник. Книга вторая. Погасшая звезда (страница 4)

Сразу при входе в комнату располагался стол Нины – место было самое неудобное, спиной к двери, но Нина не обращала внимание на такие мелочи, да и за столом ей приходилось сидеть нечасто. Подражая Краснову, Нина держала рабочее место в идеальном порядке, по крайней мере, уходя домой поздним вечером, всегда находила время освободить стол от лишних бумаг, накопившихся за день, и остро наточить исписанные и сломанные карандаши.

Напротив окон всю стену занимала белая доска, куда магнитами сотрудники прикрепляли фото фигурантов текущего дела и маркерами делали записи. Сейчас на доске красовался постер фильма «Грозовой фронт» с лицом Вавилова в фуражке летчика в окружении туч, разрядов молний и маленького летящего самолетика.

В проеме между окон на специальном столике практически бесперебойно работала автоматическая кофе-машина.

Что до Макса Суворова, он обосновался на широком подоконнике и от предложений поставить для него рабочий стол упорно отказывался. Обычно он сидел в оконном проеме, прислонившись спиной к одной стене и закинув ноги в неизменных молодежных кедах на другую. Сотрудники Нининого отдела уже привыкли к виду его фигуры на фоне окна. Коллеги из других отделов, забегая по делу, бывало, вздрагивали, когда он отделялся от оконного проема и вставлял какое-то замечание. А постоянные прохожие поглядывали на окно третьего этажа, и однажды уличный художник остановился зарисовывать силуэт.

Заходя в отдел, Нина окинула комнату быстрым взглядом: все в сборе. Тут же был и Макс, который вдохновенно вещал перед сотрудниками отдела, расхаживая между столами в белых кедах и темном костюме, выгодно подчеркивающем его худощавую фигуру.

– Как добиться иллюзии исчезновения из замкнутого пространства? – Макс бесцеремонно взял со стола Нины пластмассовый стакан, в котором она держала остро отточенные карандаши, и вытряхнул карандаши на стол. Сделал пас рукой, и в ней оказался красный поролоновый шарик, похожий на тот, что клоун напяливает в качестве носа.

Таня вышла из-за стола, чтобы не пропустить представление.

Макс деловито сдвинул книги Бориса на его столе, освобождая пространство. Борис слегка нахмурился, но промолчал.

– Способ первый: объект должен оставаться там, куда помещен, но у зрителя должна возникнуть иллюзия, что его там нет.

Макс демонстративно закинул шарик внутрь стакана, потряс стаканом и перевернул его на стол. Размашистым эффектным жестом поднял стакан, но под ним было пусто.

– Ой, – удивленно вздохнула Таня.

Макс потряс стакан, чтобы все убедились, что он пуст, а затем без паузы достал шарик из стакана.

– Да шарик просто прилип! – возмутился Борис.

– Возможно, – спокойно ответил Макс. – Главное, ты поверил, что он исчез.

– Способ второй, – продолжил Макс. – Надо продемонстрировать зрителю, что объект или, если хотите, человек находится в совершенно другом месте, в то время как он остается, где был.

Макс подкинул шарик и ловко поймал его стаканом, потряс и проделал несколько пассов над ним, а затем достал шарик из-за уха Тани и зажал его в кулаке:

– Где шарик?

Таня уверенно указала на руку:

– Так вот же он!

Макс разжал кулак и продемонстрировал шарик:

– Умница! Одна маленькая деталь… – Макс поднял стакан и под ним обнаружился второй шарик, неотличимый от первого.

– Их два! – глаза у Тани горели, рыжие волосы растрепались по щекам.

– И способ третий, – Макс показал три пальца на руке. – Надо создать иллюзию, что объект помещен туда, где его на самом деле и не было.

Макс положил шарик на стол, продемонстрировал пустой стакан, а потом накрыл шарик стаканом. Поднял стакан – пусто. Сунул стакан Ване – проверяй.

– Это как? – недоверчиво насупился Ваня.

Макс отмахнулся:

– Просто поверь, его там и не было. – Макс разжал ладонь, на ней лежал шарик. – Если возвращаться к Вавилову, то или он не садился в самолет, или остался в самолете, когда все думали, что его там нет.

Нина отобрала у Макса стакан, сгребла раскатившиеся карандаши и, засунув в стакан, поставила на прежнее место на столе:

– Начнем по порядку. Понадобится детальная информация о личности Вавилова. Родственники и знакомые, конфликты, друзья и враги, интимные связи, заболевания, которые могли привести к скоропостижной смерти, потере памяти или ориентировки в пространстве.

Макс шутливо поднял руки: «сдаюсь» – и вернулся к подоконнику.

Ваня уже барабанил по клавиатуре со скоростью пианиста-виртуоза. Таня все еще стояла посреди комнаты, глядя на постер на доске:

– А может быть, что он сначала зашел в самолет, а потом оттуда вышел?

Макс снисходительно пожал плечами:

– Если он вышел, кто-то должен был это заметить. И это не фокус.

Борис скептично усмехнулся:

– А мы здесь не фокусы показываем, а людей ищем и преступления расследуем.

Таня задумчиво протянула:

– А было ли преступление? Тела-то нет.

Иван подал голос, не отрываясь от монитора:

– Вавилов и раньше пропадал. С разными женщинами.

Глава 3. План Макса

Макс сидел на подоконнике в пустом кабинете и задумчиво смотрел в окно, где синели ранние зимние сумерки. На улице зажглись фонари, прохожие, нахохлившись, спешили по своим делам.

В правой руке он вертел колоду карт: пальцы совершали неуловимые движения и карты двигались как будто сами по себе. Вот зажатая между большим и указательным пальцами колода распалась на две равные части, нижняя скользнула по ладони и оказалась сверху, а верхняя опустилась вниз, и колода сложилась в ровную пачку. На руки Макс не смотрел. Не останавливаясь, колода опять разделилась и части поменялись местами, уже в противоположном направлении.

Макс не ожидал, что его выходные без браслета на ноге вызовут такой переполох. Похоже, Нина Лаврентьева считает, что он должен сидеть на привязи. Это при том, что он выложился и, можно сказать, раскрыл то преступление. Что ей еще надо? И начальник Нины Железный Краснов сам благодарил его за помощь. Еще немного и Нина бы доложила Краснову, что Макс пропал. Как она ни владеет собой, его появление в кабинете Краснова застало ее врасплох. А сообщи она о его исчезновении, это бы немедленно расценили как побег, и он мог загреметь обратно в тюрьму. Она не выдала его, значит, нуждается в нем.

Колода перекочевала в его левую руку. Изящным поворотом кисти в сторону окна Макс раскрыл колоду идеальным веером, показав своему отражению в темном стекле ровный круг, где перемежались цифры и символы старших карт.

Макс согласился расследовать преступления не из-за красивых глаз Нины Лаврентьевой и не ради благодарности генерала юстиции Краснова. Он вольная птица. Консультировать Следственный комитет для него – шаг к полной свободе. Пока птичку освободили из клетки, но крепко привязали за ногу к жердочке: вспорхнуть можно, но прочная цепочка притянет обратно. Макс ощутил привычную тяжесть браслета слежения и усмехнулся удачному сравнению: да, именно за ногу.

Макс самодовольно прищурился: Нина искала его и не нашла, снова фокусник обставил следователя! Вот теперь она и сердится.

Макс развел руки: правую с колодой поднял над головой, а левую оставил на уровне груди и обрушил в нижнюю каскад карт, где одна следовала за другой непрерывным потоком, послушно укладываясь ровной колодой в левую руку. Одна карта упала на пол. Макс нагнулся и поднял ее. Дама бубен. Вернул в колоду.

Да, ему понадобилась передышка. Двое суток он размышлял над непростой дилеммой – что лучше: прослыть расчетливым убийцей или безрассудным иллюзионистом. Признать провал в личной жизни или в профессии. Представить гибель Сони как преступление или как профессиональную ошибку.

Тайная измена Сони, о которой он узнал, ранила его, но не остановила в решимости узнать всю правду. Он подозревал, что это как-то связано с ее гибелью во время представления. И он, спрятав гордость поглубже, разберется с этим.

Открывшееся предательство жены подтверждало вынесенный приговор. И могло переквалифицировать непредумышленное убийство в предумышленное. Но Макс предпочел бы вернуться в тюрьму, чем допустить, что совершил профессиональную ошибку. Может, он и обманутый муж, но не фокусник-растяпа.

Макс посмотрел на колоду, выровнял, снял верхнюю карту и молниеносным движением кисти послал ее в потолок. Карта, стремительно вращаясь, описала дугу и словно на привязи вернулась прямо в раскрытую руку.

Кому, как не фокуснику, знать, что глаза нас обманывают. Обманывает и память. Обман окружает нас. Стоит человеку открыть рот, и он изрекает ложь. Мозг человека – великий мастер обмана, сплетает прочную сеть из ложных ощущений, ненадежных воспоминаний и обманчивых идей. Мы врем любимым, мужьям, женам, врем своим детям, врем начальникам и врем самим себе. Приближаясь к зеркалу, мы втягиваем щеки, расправляем складки на лбу, задираем подбородок, поворачиваемся выгодным ракурсом. И зеркало отражает наши лгущие лица. Мы врем перед камерой и тиражируем ложь на снимках. Мы научились обману в детстве. И продолжаем обманывать окружающих и сами себя. Мы все чемпионы обмана.

Макс метал карту за картой, успевая между бросками ловить вернувшиеся.

«Я буду любить тебя вечно» – бросок!.. «Ты всегда можешь положиться на меня» – бросок!.. «Только смерть разлучит нас» – бросок!.. «Учись хорошо, и ты достигнешь успеха» – бросок!.. «Я больше не буду» – бросок!.. «Душа мой прах переживет» – бросок!!