Вероника Лем – Фокусник. Книга вторая. Погасшая звезда (страница 2)

– Я тебя умоляю, без фокусов до начала проката!

Вавилов вырвал руку и резко развернулся, чтобы уйти, но натолкнулся на Дашу.

– Ой,  – Даша не ожидала, что у Вавилова такие синие глаза в опушке густых черных ресниц.  – Я беру у вас интервью…

– Ну берите,  – актер насмешливо оглядел Дашу с ног до головы.

– Герой вашего нового фильма  – отважный летчик Барановский. А вы сами не боитесь летать? – выпалила Даша.

Вавилов задержал взгляд на лице Даши и саркастично поднял бровь:

– Это уже интервью или еще светский разговор?

Даша залилась краской смущения и, запинаясь, выдавила из себя:

– У нас там камера, пойдемте… пожалуйста.

Коротышка уже раздобыл носильщика с багажной тележкой, самолично водрузил на нее огромный чемодан и ласково улыбнулся Даше.

– Прелестное дитя, этот человек – настоящая заноза. Он заставит вас пожалеть о выборе профессии. Но я вижу в вас потенциал, вы можете сделать карьеру на телевидении с вашими данными. Вот возьмите. Позвоните, когда будете в столице.

Коротышка погрозил Вавилову пальцем:

– Помни, до премьеры!..

«Александр Демин, Генеральный продюсер» – было написано на визитке, которую Даша сунула в карман, не отрывая глаз от актера.

* * *

Степан Михайлович Хомяченко любил свою должность, а свою фамилию терпеть не мог. Должность называлась «референт» и относилась к министерству культуры. В аэропорт на юге столицы Степан Михайлович приехал заранее и, не глядя на табло прилета, безошибочно определил, где собрались встречающие рейс из Ростова: как минимум тридцать девушек в футболках с портретом Вавилова томились ожиданием. Увидеть своего кумира в реале, успеть прокричать посвященные ему стихи, сделать с ним селфи – вот их мечта.

Миссия Семена Михайловича была гораздо солиднее. Он приехал лично сообщить Вавилову, что ему вручит престижную премию министр культуры. Награждение пройдет через пять дней и следовало утрясти множество деталей: слова благодарности, дресс-код, слайды для презентации. Матовые двери, отделяющие взволнованных встречающих от прибывших, разъехались и выпустили торопящихся командировочных, загорелых туристов, одетых не по холодной столичной погоде, делегацию смуглых мужчин в деловых костюмах.

Девушки в футболках с лицом Вавилова подались вперед, стремясь разглядеть кумира за спинами пассажиров. Но двери сомкнулись. «Откуда рейс?» – взволнованно закричали фанатки туристам. Но те только отрицательно помотали головами. «Не понимают!», – торжествующе заявила высокая и тощая девушка.

Степан Михайлович достал телефон и нашел контакт Демина. Нажал на вызов. В ухо зазвучал рингтон из фильма «Грозовой фронт».

– Слушаю! – голос Демина звучал глухо.

– С прилетом, я вас жду на выходе. Чтобы лично вручить Денису письмо, – веско произнес Хомяченко.

Он отметил, что Демин даже не ответил на приветствие. «Устал, наверное. Может, выпил на борту», – с легкой завистью подумал Степан Михайлович. Но Хомяченко не так просто отвадить – аппаратная хватка у него была отменная:

– Давайте прямо сейчас заедем в министерство. Вы пойдете через общий выход? А то тут ажиотаж – девицы караулят нашего героя.

Демин реагировал вяло и поторопился закончить разговор.

Двери выпустили еще партию пассажиров. Фанатки было вскинулись и разочарованно обмякли.

Поток прибывших шел плотный, и двери не успевали смыкаться. Но Вавилова среди них не было.

Поток поредел, девушки обеспокоенно загудели.

– Может, он не прилетел? – трагически вопросила высокая заводила.

Телефон Демина не отвечал. Хомяченко охватило раздражение. «С кем другим он бы так себя не повел», – оскорбленно подумал чиновник. «Другого бы не послали в аэропорт, – горько признался себе. – Человека с другой фамилией, не такой смехотворной».

Хомяченко мягко тронули за локоть. Перед ним стоял Демин: невысокий коренастый человек, обросший модной бородой. Хомяченко обратил внимание, что его глаза полны печали.

– Простите, Степан Михайлович. У вас не получится передать Денису приглашение. У нас в некотором роде ЧП.

– Что-то с Денисом?

– Он не прилетел.

– Что значит «не прилетел»? – оскорбленно нахмурился Хомяченко.

Демин посмотрел на него отстраненно и устало.

– Давайте попозже созвонимся, когда у меня будет информация.

Хомяченко высокомерно приосанился:

– В следующую пятницу министр вручает награды. Вавилов должен там быть, вы это понимаете?

Демин уже повернулся уходить: «Хорошо бы, хорошо бы так», – пробормотал он под нос.

Разочарованные девушки-фанатки разбрелись.

Степан Михайлович Хомяченко сегодня бесповоротно решил сменить фамилию.

Глава 2. Новое дело Нины

Еженедельное совещание у Краснова начиналось, как обычно, в восемь утра по понедельникам. Последние две ночи Нина Лаврентьева – руководитель отдела спецрасследований – почти не спала, а сегодня даже не ложилась. Заходя утром в высотное здание из стекла и бетона на центральной улице Москвы, где располагался Следственный комитет, Нина на всякий случай проверила у дежурного, хотя ответ могла предсказать заранее: консультант Максим Суворов в здание не входил. Нина испытала приступ усталого раздражения: «Скоро сама буду фокусы показывать и спиритические сеансы проводить. Прав Краснов – я попала под влияние фокусника». Но как бы то ни было, сегодня в полдень, если он не найдется, придется оповестить Краснова и Главное управление по исполнению наказаний. Все-таки условно-досрочно освобожденный пропал. Отключил браслет слежения и испарился в воздухе. Нина посмотрела на циферблат на запястье. Часы, встроенные в фитнес-трекер, показывали восемь часов четыре минуты. У нее есть еще почти четыре часа, и она на четыре минуты опоздала. Еще один тревожный звоночек: опаздывать на совещание руководителей направлений было плохим знаком и никому не сходило с рук. Руководитель ведомства генерал юстиции Виктор Иванович Краснов делал такого подчиненного «героем» совещания, окружал повышенным вниманием или сарказмом в зависимости повода опоздания. В такие минуты он напоминал желчного учителя, который воспитывает тупого и нерадивого ученика. Обижаться на него никто не обижался, потому что каждый участник совещания знал: в случае необходимости шеф поможет и прикроет от верхнего начальства, но становиться мишенью такого внимания Краснова никому не хотелось. Нине особенно – ей надо выиграть время, не привлекать к себе внимание и у нее только четыре часа. Точнее – уже три часа и пятьдесят две минуты. Вдруг Таня или Борис нападут на след Макса, и ей не придется докладывать Краснову, что она понятия не имеет, куда пропал фокусник. Нина решительно открыла дверь.

Комната совещаний, примыкающая к кабинету Краснова, выглядела солидно: овальный стол и полтора десятка стульев вокруг него создавались на уважаемой немецкой мебельной фабрике, были консервативны, прочны и удобны, стены матового оливкового цвета, заглушающее шаги ковровое покрытие в тон стен.

Первое, что Нина заметила: массивное кресло Краснова во главе стола было пусто, а коллеги, рассредоточившись по несколько человек, вполголоса беседовали. Здесь собрались главы направлений, и все они были мужчинами. Головы повернулись в сторону Нины.

– Заходи, Лаврентьева, повезло тебе. Мы еще не начали.

– Босса не встретила случайно?

– Ни разу на моей памяти он не опаздывал.

Нина заняла свободное место за столом с тем расчетом, чтобы ее очередь докладывать подошла нескоро. Вплыла величественная секретарша Краснова и поставила перед его креслом стола чашку с дымящимся чаем. Опытные коллеги истолковали это как сигнал и стали рассаживаться.

Краснов появился через минуту. Дверь зала совещаний распахнулась, как будто от ударной волны, и босс прошествовал тяжелой поступью к креслу, опустился в него и обвел собравшихся взглядом из-под седых насупленных бровей:

– Задержался в аэропорту.

Выглядел Краснов озабоченным. На нем был военный камуфляж, который он надевал в командировки или для выезда на место преступления. Все выжидающе молчали и ждали продолжения. Но Краснов отрицательно покачал головой и жестом показал: не сейчас.

– Давайте как обычно.

Покатилось совещание. Главы Департаментов докладывали, а Краснов сидел задумчивый, никого не прерывал, изредка поглядывая на экран лежащего перед ним мобильного. Нина старалась не смотреть на часы, но ей казалось, что время тянется невыразимо долго. Через без малого час очередь дошла до Нины. Она набрала воздуха, но Краснов глянул на экран ожившего телефона и не дал ей начать:

– Лаврентьева, в следующий раз доложите. Вас ожидают.

* * *

– Нина Алексеевна, добрый день!

Навстречу Нине поднялся человек средних лет и средней внешности. Солодов из МВД. Она его мельком видела в кабинете Краснова. Имя отчество в памяти не зацепилось, а может, и не называлось. Между собой сотрудники Следственного комитета называли коллег из его ведомства «смежники».

– Наслышан о вашем блистательном расследовании похищения сына французского посла, – говорил Солодов, доброжелательно улыбаясь, но Нина уловила скрытую насмешку. В том деле они прошли по краю, чудом избежав теракта, и смежники продолжали работать, выуживая остатки агентурной сети. Солодов сокрушенно покачал головой: 1

– Только слишком много трупов в этом деле.

Нина удержалась, чтобы не напомнить, что жертв могло быть больше, если бы не она. Она догадывалась, что Солодов провоцирует ее. Поэтому она села напротив него и спокойно ждала, куда клонит смежник.