Вероника Ланцет – Фейридейл (страница 14)
Спустя несколько лет после моего рождения папа стал первым в очереди на наследование титула маркиза: его родные братья погибли, у отца неслабо пошатнулось здоровье, так что совсем скоро он стал маркизом Хавершемом.
Не могу точно сказать, когда именно начались измены: в то время или же сразу после свадьбы. Всем вокруг известно, что маркиз сам выбирает любовниц, а иногда даже не пытается скрывать свои похождения, приглашая девушек на светские мероприятия и выставляя их напоказ перед моей матерью.
И это одна из главных причин их ссор на протяжении многих лет.
Возможно, когда-то мама и была влюблена в него, но быстро избавилась от этого чувства, когда разглядела истинную натуру собственного мужа. Каждый раз, развлекаясь с новой любовницей, он не только публично ставил маму в неловкое положение, но и заставлял весь город судачить о ней.
Мэри пытается уговорить меня вернуться в свою комнату, но тут я слышу свое имя.
– Не вмешивай в это Элизабет! – кричит мама.
Быстро кивнув Мэри, я на цыпочках спускаюсь по лестнице и направляюсь в кабинет отца. Не желая оставаться в стороне на случай, если меня поймают, служанка тихо идет следом.
Дверь в кабинет слегка приоткрыта, а изнутри льется слишком яркий свет для столь позднего часа. С моего места видна только мама, и я невольно отмечаю, что ее лицо напряжено и испещрено глубокими морщинами.
– Она будет представлена ко двору меньше чем через месяц. Если ты сделаешь это… то разрушишь ее будущее, – сквозь стиснутые зубы произносит Фиона, маркиза Хавершем.
– Разрушу ее будущее? – сердито повторяет мой отец Уильям. – Я обеспечиваю ее будущее! Думаешь, кто-то еще захочет жениться на ней? Она чертовски безумна, Фиона!
Я едва сдерживаю вздох. Меня в не первый раз так называют, но я никогда не слышала, чтобы папа тоже произносил это слово вслух. И даже несмотря на наши натянутые отношения, оно причиняет боль.
– Она не безумна, и ты это знаешь. – Фиона тыкает в него пальцем. – Она просто… другая.
– Если бы мы приплачивали слугам за молчание, всей округе стало бы известно, насколько она
– И поэтому ты решил, что Клиффорд хороший вариант? Ему сорок, а ей семнадцать. Ради всего святого, он же свинья!
– Но очень богатая свинья, Фиона, – нетерпеливо вздыхает Уильям. – Он уже видел ее и готов взять в жены. Ему нужен только наследник, и больше он не будет ее беспокоить.
– То есть запрет ее в какой-нибудь деревне, как ты планировал поступить со мной?
– Не приплетай сюда свои личные обиды. Рано или поздно Элизабет все равно пришлось бы выйти замуж. Я просто подыскал ей подходящую партию пораньше, – говорит отец как ни в чем не бывало.
Я застываю у двери, постепенно осознавая, о чем идет речь.
Отец хочет выдать меня замуж. За лорда Клиффорда.
– Клянусь богом, Уильям, если ты пойдешь на это… если посмеешь отдать мою драгоценную дочку этому сифилисному ублюдку, я тебя выпотрошу. Самолично выпущу кишки, и плевать, если меня отправят на виселицу.
Ноздри отца раздуваются от гнева, и он шагает в сторону матери. Я боюсь, что он собирается ударить ее. Но вместо того, чтобы съежиться, мама смотрит ему прямо в глаза, только сильнее провоцируя его.
Я моргаю от потрясения, наблюдая за происходящим.
Отец заносит руку для удара, но обрушивает его на полку рядом.
– Она выходит замуж за Клиффорда, и это мое последнее слово. Он приедет на бал в выходные. После двух недель ухаживаний будет объявлено о помолвке. И это не обсуждается, Фиона. Даже не вздумай ослушаться меня, иначе пожалеешь.
– Разве могу я жалеть о чем-то сильнее, чем о браке с тобой?
Уильям сухо усмехается.
– Посмотрим, будешь ли ты так же решительно настроена, когда Ричард вернется домой из Итона.
Из своего укрытия я хорошо вижу отца, и в этот момент он воплощает собой чистейшее зло, когда улыбается матери.
Несмотря на ее упрямство и решительность, если он угрожает ей Ричардом… не знаю, будет ли она так же охотно поддерживать меня дальше.
Услышав все, что мне было нужно, молча тащусь обратно в спальню.
Я всегда знала, что именно отец будет принимать решение о моем браке. Но не думала, что все случится так быстро – и так неудачно.
Он не позволит мне дебютировать при дворе, потому что думает, что я поставлю его в неловкое положение. И вместо этого решил просто избавиться от меня при первой же возможности.
Той ночью мне хотелось плакать. Но слез не было.
Первый день приема уже в самом разгаре; приглашенные гости прибыли еще после полудня, и вскоре шумное веселье захватило весь дом. Обычно мне не разрешают присутствовать на вечерних торжествах, поскольку я еще не дебютировала официально, однако сегодня отец велел позволить лорду Клиффорду проводить со мной время в течение дня.
Я не стала спорить с ним – знала, что ничего хорошего из этого не выйдет. Особенно после того, как увидела, как тяжело вся эта ситуация сказывается на матери.
Возможно, она не знает, что я подслушивала разговор в кабинете, но я постоянно замечаю усталость на ее лице и то, что Дороти, ее камеристка, послала слугу за настойкой и особым сбором сонных трав.
Мама плохо спит, скорее всего, именно из-за появления лорда Клиффорда.
– Пожалуйста, передумайте, миледи, – пытается урезонить меня Мэри, когда я надеваю самую темную одежду из имеющейся, чтобы стать как можно незаметнее.
– Мне нужно увидеть все собственными глазами, Мэри. Я хочу увидеть этого лорда Клиффорда и понять, почему мама так взволнована из-за моего скорого замужества с ним.
Я не говорю, как мне страшно. Мама не стала бы противиться этому браку без веской причины. Насколько я помню, лорд Клиффорд пару раз приезжал в Хавершем и встречался с моим отцом, но я видела его только мельком и издалека и никогда не обращала на него особого внимания – не было на то причин.
По правде говоря, я не хочу ни за кого выходить замуж.
Я довольна своей жизнью и своими животными. Ну и что с того, что все думают, будто я сошла с ума? Будь у меня маленький коттедж где-нибудь у леса, я бы вела спокойную жизнь, радуясь, что меня все оставили в покое.
– Но если вас поймают…
– Не поймают, – заверяю ее. – Пожалуйста, не волнуйся так. Если кто-нибудь заглянет ко мне, скажи, что я уже сплю, – наставляю Мэри, указывая на подушки, которые заранее подложила под простыню так, чтобы напоминали человеческий силуэт.
Мэри наконец соглашается помочь мне, и я пользуюсь дверью для прислуги, чтобы выскользнуть из комнаты, спуститься по лестнице, а затем выйти из дома и направиться к главной лужайке.
Бал состоится только через два дня, но каждый вечер устраиваются званые вечера для гостей.
Мэри ранее уже высмотрела лорда Клиффорда в толпе и описала мне его внешность и наряд. На нем жилет темно-сливового оттенка, который должен помочь мне его опознать.
Как и сказала ей, я всего лишь хочу своими глазами увидеть мужчину, за которого должна буду выйти замуж. Может, это врожденное любопытство, а может, и нечто большее – последний толчок, прежде чем предпринимать что-то радикальное. На самом деле настолько радикальное, что я буду опорочена в глазах всего общества.
Большинство гостей уже собралось в гостиной, чьи распахнутые двойные двери ведут прямо в сад. К счастью, отец тратит немалые деньги на садовника, чтобы тот тщательно следил за деревьями и придавал им необычные формы. И они служат мне укрытием, помогая оставаться незамеченной, пока я продвигаюсь по саду.
Тут довольно темно.
Садовая дорожка освещена множеством свечей, как и внутренняя часть дома, но все остальное погружено в темноту.
Как только добираюсь до нужного места, мне открывается беспрепятственный вид на гостиную. Ищу глазами жилет сливового цвета, но не сразу могу его разглядеть. Только через несколько минут в поле моего зрения появляется лорд Клиффорд.
Он… именно такой, как описывала Мэри. Сальные седеющие волосы, покрытое высыпаниями и рубцами лицо. Даже со своего места – в доброй дюжине шагов от стеклянных дверей – я замечаю эти красные пятна, отчетливо выделяющиеся на белой коже.
Я с трудом сглатываю, и горло раздирает такая боль, словно я проглотила осколки стекла.
Слова матери эхом отдаются в ушах.
Сифилисный.
Может, я и невинна, но благодаря бесстыдным романам отца и его пристрастию к дамам легкого поведения я достаточно слышала термин «сифилис», чтобы понять: им можно заразиться, если общаться с проститутками.
К горлу подкатывает желчь, и я едва сдерживаюсь, чтобы не опорожнить желудок прямо там, в саду.
И
Яростно покачав головой, я отступаю назад.
Любопытство удовлетворено, и я не уверена, хорошо это или плохо. Но одно знаю точно: я скорее умру, чем позволю этому человеку прикоснуться ко мне хоть пальцем.
Я уже почти дохожу до входа для прислуги, когда слышу тихое мяуканье.
Обернувшись, замечаю маленький меховой комочек рядом с одним из ненавистных деревьев отца.
– Кто это тут у нас? – бормочу я, тут же позабыв о своем побеге.
Опускаюсь на колени и хлопаю руками по бедрам, подзывая котенка к себе. Он снова мяукает, а его глаза вспыхивают красным. И все же он решает довериться мне и делает несколько шагов вперед, оказываясь рядом со мной.