Вероника Ланцет – Фейридейл (страница 13)
Прежде чем успеваю все хорошенько обдумать, я выдергиваю руку из хватки, не сводя с него глаз.
– Не призрак? – Незнакомец наклоняет голову и изучает меня с усмешкой, которая, должно быть, свела с ума не одну женщину.
– Ну… – Я прочищаю горло, прогоняя остатки страха. Потом касаюсь пальцем его очень, очень твердого живота и киваю сама себе. – Очевидно, не призрак.
Он все еще ухмыляется и снисходительно смотрит на меня.
Не желая выглядеть очарованной дурой, хоть я и впервые вижу столь прекрасного мужчину, я вздергиваю подбородок и встречаюсь с ним взглядом, приподняв бровь.
– Кто ты такой и что делаешь здесь ночью? Один? – прищурившись, спрашиваю я.
Пусть он и не призрак, но вполне может оказаться преступником. А мне нечем защититься.
Паника тут же охватывает меня, и я оглядываюсь в поисках потенциального оружия.
– Можешь ударить меня по голове металлическим прутом, – заявляет он, и его низкий протяжный голос ласкает мой слух.
Игнорируя внутренний голосок, я выпрямляю спину и хватаюсь за железный прут, на который только что указал незнакомец.
– Именно так и сделаю, если сейчас же не представишься, – твердо говорю я, гордясь собой за то, что ни разу не запнулась.
Он смеется. Не успеваю опомниться, как он оказывается прямо передо мной. Настолько близко, что я чувствую его запах – дымчатый, таинственный аромат, который никак не могу распознать.
– Ты забавная, – говорит он тем же хрипловатым голосом.
Я сглатываю.
– И стану еще забавнее, когда вышибу тебе мозги, – заявляю я со всей уверенностью, на которую сейчас способна. Может, он и дьявольски красив, но красота – прикрытие для многих темных делишек. В конце концов, Люцифер тоже был воплощением совершенства.
Незнакомец снова улыбается, но на этот раз более открыто.
Затем наклоняется вперед, так что наши глаза оказываются на одном уровне, а его дыхание касается моих губ, и сверлит меня взглядом.
– Хейл, – наконец отвечает он. – Калеб Хейл.
Я смотрю на него, как мне кажется, целую вечность. И не сразу осознаю, что он только что назвал свое имя.
Он Хейл. Хейл… Значит, он…
– Ты живешь там? – спрашиваю я, указывая на величественное поместье на холме.
– Именно, – отвечает он, растягивая слова, и хищно улыбается. – А ты, я полагаю, новая хулиганка в нашем городе.
Я хмурюсь, озадаченная выбором слов.
– Хулиганка?
– Да, хулиганка. Та, кто сеет неприятности, – говорит он, словно зачитывает определение из словаря.
– Я не спрашивала, что это значит. Я спросила почему, – стиснув зубы, огрызаюсь я и направляю на него металлический прут. Терпеть не могу, когда мужчины принижают мой интеллект.
– А у котенка есть коготки, – смеется он, запрокинув голову. – Скоро ты все узнаешь, Дарси О'Салливан. В любом случае рад с тобой познакомиться.
Он ловко забирает у меня металлический прут, отбрасывает его в сторону и хватает мою ладонь, энергично пожимая ее. Я же не могу пошевелиться – просто смотрю на него, а его близость нервирует меня сильнее всего на свете.
– Добро пожаловать в Фейридейл.
Глава четвертая
Его голос эхом отдается у меня в ушах, пока я перебегаю дорогу, врываюсь в дом, захлопываю за собой дверь и убеждаюсь, что все замки надежно заперты.
Тяжело дыша, бегом поднимаюсь по лестнице в спальню, запираю и эту дверь тоже, но все равно не чувствую себя в безопасности.
Тело готово к бою – словно знает, что моя жизнь в опасности, хотя разум едва это осознает. И все же я не могу игнорировать противоречивые чувства, которые зарождаются во мне: ужас, страх…
Я сглатываю, а живот неприятно скручивает.
Внезапно ноги несут меня к большому окну, выходящему на Старую Церковь.
Отодвигаю занавеску и выглядываю наружу.
Мои губы складываются в букву «О», когда я встречаюсь взглядом с ним.
С Калебом Хейлом.
Он стоит посреди дороги, запрокинув голову, и смотрит в мое окно – прямо на меня.
Я потрясенно распахиваю глаза. В бледном сиянии луны сложно что-то разглядеть, но я готова поклясться, что у него на губах снова играет усмешка.
Он просто стоит там. Наблюдает за мной. Знает, что я тоже смотрю на него.
Он медленно подносит руку ко лбу, словно отдавая шутливое приветствие. И за все это время его улыбка даже не дрогнула – она все такая же пугающая и манящая одновременно. Затем он поворачивается и уходит, направляясь по дороге к поместью.
Мое сердце бешено колотится в груди, и я наконец пригибаюсь – на несколько мгновений позже, чем нужно. Когда встретилась с ним взглядом, меня словно околдовали. Приковали к месту так, что я не могла даже пошевелиться.
Именно в этом все дело. В Калебе Хейле есть что-то странно привлекательное. Нечто притягательное, грубое и необузданное. Настолько, что, даже несмотря на все мои подозрения, он сохранял некоторую власть надо мной, сбивал меня с толку своими медленными, обдуманными движениями и загадочными улыбками.
Только сейчас мой разум начинает проясняться.
И сразу возникает множество вопросов.
Какого черта произошло в Старой Церкви? Неужели это Калеб играл на органе? Я уверена, что помимо меня в церкви находился кто-то еще. А поскольку Калеб появился там почти в то же мгновение, само собой разумеется, что это был он.
Возможно, это все-таки глупый розыгрыш.
Возможно, в церкви есть потайная дверь и он воспользовался ею, чтобы напугать меня.
Что ж… ему это удалось. Я все еще дрожу от испуга.
Мало того, что он появился как нельзя более удачно, так еще и в манерах его сквозило нечто странное и необычное, пусть и тщательно скрытое за, надо признать, чертовски привлекательной внешностью.
Нет, не хочу больше думать о нем. Иначе он точно приснится мне в кошмарах.
Убедившись, что окно крепко закрыто на задвижку, я задергиваю шторы, чтобы никто не заглянул внутрь, и снова переодеваюсь в ночную рубашку. На этот раз, лежа в постели, я заставлю себя думать только о хорошем будущем.
Мама и папа снова ссорятся.
Обычно они редко находятся в одном и том же месте, чтобы иметь возможность действовать друг другу на нервы. Но с тех пор, как мы переехали в Хавершем, они не перестают спорить. И каждый раз их голоса эхом разносятся по всему дому.
– Миледи, вам следует уже быть в постели, – упрекает Мэри, моя служанка, когда замечает меня на верхней площадке лестницы.
– Но как? – шепотом спрашиваю я. – Никто не сможет спать спокойно, пока они не договорятся.
Мэри поджимает губы.
– Боюсь, это произойдет не скоро, – говорит она с легкой улыбкой.
Я тихо хихикаю.
Прислуга тоже знает, какими трудными могут быть мои родители, и старается не попадать под горячую руку.
Родители сошлись не по собственному желанию. Как я выяснила из сплетен, мама забеременела, и папе пришлось взять ее в жены. Тогда он был всего лишь третьим сыном и едва ли мог рассчитывать на наследство, поэтому вовсе не собирался жениться. И тем не менее мой дед приложил немало усилий, чтобы довести его до алтаря и заставить произнести клятвы. А то, что отец никогда не соблюдал их… Что ж, это уже другой вопрос.
Большинство людей думают, что я слишком молода и не понимаю, что происходит вокруг. Но как раз именно потому, что на меня не обращают внимания, я замечаю больше остальных.