Вероника Касс – Когда по-прежнему сбываются мечты (страница 32)

Моя маленькая глупая Яна. Красивая черная волчица не смогла справиться с ревностью. Страшно представить, как ей сейчас тяжело. Я не чувствовал злости, лишь испепелявшую душу вину. Ей плохо, ей настолько плохо, что она оставила детей. Даже в голове не укладывается.

И я, вместо того, чтобы шерстить под каждым кустом и искать жену, лежу на коврике и чешу лапой бок, как самая настоящая псина.

Сосредоточился. Попробовал еще раз. Увидел свои руки, ноги, лицо, воссоздал в голове ощущения от оборота. И опять ничего!

Твою мать!

– Деда. – Тонкий грустный голосок дочери привлек мое внимание.

Марк уснул прямо на полу, положив голову на волка, который и вовсе больше не спал, а бережно охранял сон своего щенка. Арина же забралась на колени к Назимову и со слезами на глазах продолжила выспрашивать про маму.

– Ее так долго нет, кто же нас теперь в кроватке покачает?

– Милая, я покачаю, смотри, братика твоего и качать не надо, уже спит.

Малышка опустила голову на его грудь.

– Я к маме хочу, – требовательно, но очень грустно прошептала она.

А у меня сердце кровью обливалось, болело настолько, что был бы я человеком, решил бы, что у меня сердечный приступ случился.

Янка моя, что же мы с тобой натворили, ведь дети из-за нас страдают! Из-за меня. Сейчас я безоговорочно принимал и осознавался свою вину. Яна еще так молода, полна страхов, она не знала, не могла знать, как правильно. Она старалась для меня. Просто старалась быть хорошей женой. Хоть и только лишь в своем понимании, но все же… когда я думал, что ей на меня насрать, она с ума сходила уже от моего равнодушия. Чертов самоуверенный упрямец. Вбил себе в голову, что, если не пускать никого внутрь своей души и сердца, то и поводов для срыва не будет.

Я делал ошибку за ошибкой. А снизошедшее ко мне осознание пришло до невозможного поздно, как насмешка судьбы.

Ведь я ее люблю! Не потому, что она моя пара, не из-за физической тяги или потому, что она мать моих детей. А просто люблю. Не за что-то, не почему-то… этому нет никаких объяснений, и это нужно было понять давным-давно.

Я ненавидел себя за то, что никак не мог изменить ситуацию. Моя волчица страдала где-то вдали от нас. Дочь, при живых родителях, словно сирота, тихонько, чтобы не разбудить брата, плакала на груди у деда.

А меня рвало всего на куски. Мои любимые девочки… мои слабые, нежные, ранимые, самые любимые девочки, самое дорогое и бесценное, что есть в моей жизни, – Яна и дети.

И даже этого я не смог уберечь.

Грудь внезапно наполнилась теплом, даже скорее обжигающим жаром. Неожиданно стало легко, даже воздух попал в легкие, я начал дышать полной грудью. Волк зашевелил ушами и послал мне отклик! Он меня почувствовал! Вот что нужно было, чтобы разбить стену, между нами. Нужны были сильные эмоции. А что может быть сильнее любви? Прямо как в сказке со спящей красавицей, только обошлось без принца и поцелуя.

Хотя принц все же был. Это я понял, когда вернул контроль без особых усилий. Моргнул и все, я больше не сторонний наблюдатель.

Я есть я! Черный волк-Игнат Романов. И я ощущал альфа-волны, которыми щедро делился во сне мой сын, призывая меня. Вот он, принц, пробудивший меня от спячки.

* * *

Трель телефонного звонка раздражающе пищала где-то над ухом. Кому я мог понадобиться в такую рань?! Даже дети еще спали, уму непостижимо просто. С неохотой протянул руку вверх, нащупал аппарат, издававший звуки сродни пыткам, и приложил его к уху, так и не подняв голову от подушки.

– Игнат, сколько можно тебе названивать?

– Что надо?

Голос Александра звучал так же отвратительно, как и мелодия входящего вызова.

– Ты нам срочно нужен. Амин в Москве со стопроцентными доказательствами по Касуцкому. Нужно ехать брать горяченьким, и потом на совет.

– А от меня-то вам чего надо?

Голова трещала, а глаза не желали открываться.

– Ты издеваешься?

– Я абсолютно серьезен! Сколько еще раз можно повторять – у меня отпуск! – перевернулся на спину и все же открыл глаза. Сукин сын, еще даже не рассвело, а он меня разбудил. Сколько же я проспал? Минут тридцать или все же час?!

– Когда ты уже вернешься к делам? – Он, словно дятел, долбил мне мозги из раза в раз. Даже Назимов уже закрыл на все глаза, опустил руки и сам начал пахать на собственный клан. Прямо как в молодости.

– Никогда! Если ты и дальше будешь меня будить по пустякам в такую рань, то чую, я кому-нибудь сверну шею! Тебе или себе? Как думаешь, что лучше?

– Ты однозначно не в духе!

– Святые яйца! До тебя все же дошло!

Присел на кровати, покрутил шеей, разминая затекшие мышцы и произнес, признавая полное поражение.

– У Марка одновременно три клыка лезет, это пиздец просто.

В трубке послышался напряженный вздох.

– Я все понимаю, ты стремишься заработать звание «лучший отец года», но зачем пытаться сотворить невозможное? Найми няню. Да, в конце концов, у нас садик на территории есть. Им почти два, Игнат! Это не может продолжаться настолько долго!

– Долго готовил речь? – Он был прав, во многом прав. Но кто же станет признавать собственные ошибки. Не я, не в этом и не сейчас. – Только не учи меня жить! Я делаю то, что должен! Так, как это у меня получается! И мне срать с высокой колокольни на Касуцкого! – рявкнул и тут же чуть ли не хлопнул себя по лбу. Нужно тише, мог близнецов разбудить – они и так ни черта не спят который день.

– Амин не справится без наших людей. А без тебя никто на это не пойдет!

– Обращайся к Назимову! Его сейчас многие послушают, кто не захочет – подчинится, не переломится. У Николая второе старческое дыхание прямо открылось! И на совет он же пусть и едет, мне там делать нечего! У меня вообще отпуск, о котором вы постоянно забываете.

– Ага, декретный!

– По уходу за маленькими детьми, блядь, если тебе нужна точная формулировка. Может, тебе еще справочку принести? Помощничек.

– Я вас понял, альфа! По всем вопросам обращаться к Николаю Александровичу.

И отрубил связь. Сука! Я замахнулся и врезал по подушке, потом еще раз и еще. Как же я устал! Кто бы знал. Яна. Яна, девочка моя, где же тебя так долго носит? Через десять дней будет ровно пять долбанных месяцев, как я стал практически отцом-одиночкой!

До сих пор не представляю, как я выдержал так долго и не загнулся от тоски.

На следующий день после оборота, дождавшись пробуждения детей, поцеловал их и, пообещав приехать с мамой, отправился за ней.

В тот день мне казалось, что это плевое дело, я и ребят-то своих подключать не стал. Отследил ее по маячку, спрятанному в обручальном кольце. Уже к полудню я был в Казани и через два часа нашел обладательницу кольца, только ей оказалась не Яна. Эта чертовка продала нашу обручалку за какие-то три копейки. «Найду – убью!» Выкупил кольцо и позвонил Богдану. Кто, если не этот компьютерный гений, сможет помочь мне. Сам же полетел в Сочи, именно там женщина пересеклась с моей женой.

Связался с местным бетой, который меня заверил, что на его территории Яны нет. Я не настолько наивен, чтобы поверить на слово, но Богдан как раз прислал мне схему ее передвижений. Сперва она села на первый попавшийся рейс, Москва-Сочи, там продала улетавшей женщине кольцо, выкинула телефон и поспешила на автовокзал, где села на автобус Сочи-Симферополь, твою мать! Все это он отследил по камерам, позвонил бы раньше, я бы и не полетел сюда. Пришлось возвращаться в Москву и уже из нее лететь в Крым. Наш самолет мне бы как никогда пригодился. Но все стояли в гараже, какие с неисправностью, какие на техническом осмотре. Мне бы еще тогда догадаться, что все неспроста, но куда уж там, я же мнил себя самым умным.

Когда я встречал в Симферополе автобус, Яны на нем не было, а люди в один голос твердили, что странная пассажирка без вещей, сошла сразу после керченской переправы.

У меня еще какое-то время, наверное, минут пять, оставалась надежда, но Богдан быстро ее развеял, когда сообщил, что со всех камер удалена информация, не осталось данных даже о пассажирах.

Я пробыл там еще неделю, обнюхивая каждый куст, в прямом и переносном смысле, но так ничего и не нашел. Уже начал подозревать неладное, и как раз по возвращению в Москву Богдан подтвердил мои догадки.

– Игнат, я так и не смог отследить, кто затер информацию, но по характерному почерку, так сказать, очень похоже на Власова. Я, конечно, могу ошибаться и не даю тебе никаких гарантий. Сам понимаешь, кто я и кто он.

– Понял тебя!

Власов – главный компьютерщик нашего клана, еще начиная с 90-х. Естественно, преданный Назимову волк.

Дома меня встречали с писком близнецы и Валентина.

– Где альфа? – задал женщине вопрос, не прекращая обнимать и целовать своих детей.

– Игнат Маркович, Николай Александрович вышел на пару минут. – Глаза пожилой волчицы бегали из стороны в сторону, она пыталась что-то умолчать и от того, не могла смотреть прямо на меня.

Тогда так и не получилось узнать, что же не договаривала волчица и с Назимовым поговорить не случилось. Я целый день провел с малышней и, когда они уснули, на ночь глядя отправился в офис разгребать образовавшийся за это время завал.

Так тянулось еще пару недель. Весь день с детьми, ночью на работе, попутно собирал информацию со всех кланов все еще в надежде отыскать Яну. А потом однажды подслушал разговор Марка с Аришей, он пытался успокоить сестру: «Риша, не плачь! Мама обещала: три раза поспим, и она опять позвонит!»