Вероника Касс – Когда по-прежнему сбываются мечты (страница 31)
Суки! Прикрыл глаза пытаясь переварить собственную тупость. Не было времени на самобичевание, я продолжил анализировать, пытаясь понять, чего же хотел Касуцкий.
Вот, что? Женила бы Рита меня на себе, не будь Яна моей истинной и что тогда? Что дальше? Обо всех своих сомнениях и непонятках я тоже рассказал своему бете. Две головы все же лучше.
А потом на пороге появилась Яна с нашими щенками, и я напрочь лишился головы!
Дети и Яна!
Яна и дети!
Это же все, что нужно мне для счастья. Моя безумно красивая жена, при виде которой воздух вышибает из легких, мозги отказываются работать и все, чего хочется, – это сжать ее в объятиях покрепче и желательно навсегда. Срастись! Прирасти к ней, как вторая кожа, вместо одежды, ежесекундно вдыхать ее крышесностный аромат мандаринов и зимней свежести и никогда, ни за что на свете больше никуда не отпускать.
Сам не заметил, как меня сморил сон, скорее, от недомогания. Все же я пока плохо восстанавливался.
––
Когда проснулся, кругом стояла тишина. Тихонечко приподнялся и заметил наших крошек, мирно спавших в обнимку на сдвинутых креслах. Яны нигде не было – единственный факт, омрачавший мое настроение. Потому что состояние было прекрасным. Хоть песни пой или ламбаду танцуй! Ничего не болело, не ломило, не ныло, и, слава луне, больше не хрустело. Волк отзывался с привычной скоростью и не прочь был выбраться на волю, сменив ипостась. Я его попридержал и решил выяснить, куда запропастилась моя жена.
Вышел за дверь и остановился: в коридорчике у окна стоял Назимов и с задумчивым видом поглядывал куда-то вдаль. Яны поблизости видно не было.
– Николай Александрович, – приблизился к альфе и пожал ему руку.
– Как твое самочувствие, мальчик?
– Спасибо, кажется, восстановился полностью. Хотя эти вопросы лучше задавать Мари. Но зверь отзывается.
– Прекрасно. – Назимов повернул голову в мою сторону и посмотрел на меня своими холодными глазами так, что мурашки по хребту побежали. Нехороший взгляд, непривычный для него и для меня.
– Дядя Коля, что?
Сердце в груди застучало с утроенной скоростью, будто предвещая что-то плохое.
– Яна уехала. Детям сообщай сам. Даже не представляю, как можно такое сообщить.
– К-какое «такое»?
Он говорил какие-то глупости сущий бред, а дыхание между тем сбивалось.
– Она вас бросила, Игнат! Все! – выкрикнул Назимов, хлопнув ладонью по подоконнику для большей доходчивости, – сказала, устала, надоело и сбежала. Даже детей с собой не взяла, настолько сильно ее допекли твои выходки.
– Не понимаю…
Вцепился ладонью за выступающий край того же подоконника, пытаясь удержаться на внезапно ослабевших ногах. В голове туман, а перед глазами черные точки. Волк рвался наружу, и мне все сложнее его удерживать. Неверие, неприятие и понимание, что она меня бросила. После всего, что было… осознание того, что я не уткнусь в ее ароматную шейку ближайшие пять минут, как на то рассчитывал, разъедало тело сильнее, чем если бы меня разбинтовали, вскрыли каждый заросший шрам и полили сверху серной кислотой. Даже тогда не было бы так остро…
Не понимаю…
– Насколько я знаю, она ездила в вашу городскую квартиру за вещами.
– Твою мать.
Волк взвыл или это был я? Ничего, абсолютно ничего не понимаю в этой жизни. Она меня оставила. Моя девочка, моя волчица, моя пара. Оставила меня.
Все же свалился на колени и закричал: «НЕТ!»
А потом пропал голос, я хотел, спросить, сказать, но уже не мог… Лишь спустя мгновение понял, что ничего не могу: двигаться, говорить, моргать….
Ничего.
– Игнат! Мальчик мой. – Назимов опустился на колени рядом со мной и принялся дергать меня за плечо, только я этого не ощущал. Я наблюдал за всем со стороны.
Вот Игнат поднимает голову, и Николай отшатывается от него, с тихим причитанием:
– О луна! Игнат! Игнат, стой! Игнат, ты меня слышишь?
Я-то как раз его слышал, и это очень странно. Первый раз в жизни, когда волк отобрал у меня полный контроль, я остался в сознании, не уплыл в небытие. Не мог ничего сделать или ощутить, но все видел и не переставал чувствовать. Разъедающая душу тоска от потери нашей пары снедала нас обоих.
Волк, как и прежде в человеческом виде, поднялся, отшвырнул Назимова, пытавшегося преградить ему путь и пошел дальше.
Дети не могли выбраться из кресел, которые для них соорудила Яна. «Девочка наша». Ноющая боль только усиливалась.
Игнат-волк раздвинул кресла и сел на пол рядом, вперив сумасшедший взгляд в своих щенков.
– Папи, – малышка присела к нему на колени, – а где мама?
Волк зарычал, и Марк, уже направлявшийся к своему отцу, остановился на месте и испуганно посмотрел.
– Папи, – Ариша положила свои ладошки на его щеки, – тебе плохо? – совсем четко, как взрослая, произнесла она, заглядывая в бездонные черные глаза с нешуточной тревогой.
Волк прикрыл глаза и лишь перестал рычать. Я попытался отобрать у него пальму первенства, но все без толку. Глухо. Он выбрался наружу, да еще и стеной отгородился. Я его чувствовал, а вот наглый зверь даже отголосков моих эмоций не слышал.
– Игнат, если ты, меня слышишь, дети боятся твоего необычного поведения. Я думаю, если бы ты обернулся в волка, им было бы привычнее.
«Я-то тебя слышу… ха, и волк тоже». Он отнял маленькие ладошки от своих щечек, лизнул одну из них перед тем, как отпустить, и отошел на небольшое расстояние. «Только не это». Он собрался сменить ипостась, я же так могу выключиться напрочь, и пиздец! Встречайте самые страшные страхи Романова Игната во плоти.
Одежда затрещала, и через десяток бесконечных для меня секунд на месте Игната-волка стоял просто черный волк.
____________________________________________________________
И, слава луне, я все еще был здесь, в его голове, в своей голове и с потолка, как неупокоенный злобный дух, но все же наблюдал за происходящим.
– Папи-волк, – с восторгом произнес Марк и поспешил повиснуть у него на шее.
– Так, а теперь на выход. Уезжаем в поселение, здесь слишком много посторонних людей.
Волк рыкнул в сторону дверей и продолжил тыкаться мордой, шумно обнюхивая своих щенков.
– Игнат!
Рыкнул опять.
– Твою налево. – Назимов саданул кулаком о косяк так, что сверху прямиком на голову ему посыпалась штукатурка. – Столько денег отваливаю, и здесь по-прежнему все на соплях.
– Ариша, солнышко, иди к дедушке.
Наша принцесса с легкостью отошла от волка и поспешила к альфе.
– Молодец, моя хорошая. – Николай не стал брать ее на руки, а просто присел и заговорщицки прошептал ей на ухо: – Зови брата и давай поиграем в догонялки, догоняйте меня и зовите отца следом.
Он чмокнул девочку в маленький курносый носик и поспешил в коридор.
Расчет Назимова оказался верным: стоило только Арише позвать Марка и с писком побежать в коридор, волк двинулся следом. Он даже в машину залез без сопротивлений, недовольно рыкнул в сторону и запрыгнул поближе к детям, на заднее сиденье внедорожника.
Когда мы вернулись в клан, я снова попытался вернуть контроль.
Безуспешно.
Стояла чертова стена, которая не давала мне вернуться. Неужели и в детстве было так же, только я этого не запомнил в силу юного возраста?
Как самый страшный сон! Кошмар во плоти. Всю жизнь больше всего боялся повторения, и вот, пожалуйста!
Стоило ли оно того?
Целый день бесплотных попыток, бился раз за разом и ничего!
Малыши играли с Назимовым, который ждал подмоги в лице спешившего в Москву Реброва, волк мирно посапывал, лежа на ковре, через раз поглядывая за своим выводком. А я за всем этим наблюдал и, если бы мог, вырвал бы себе язык! Как оказалось, он не принес мне пользы.
С единственной женщиной в моей жизни, которой требовалась откровенность, я все профукал. Боялся, чертовски боялся потерять контроль. Смешно до рези в глазах, особенно сейчас, когда я бесплотен и глаз-то у меня вроде как нет, но их все равно что-то режет.
А самое обидное, что всегда знал, какие у нас неправильные отношения, и продолжал пускать их на самотек. Что мне мешало сейчас, когда понял истинную суть парности, когда почувствовал Яну, что мне мешало быть откровенным? Рассказать, зачем я еду раньше, чьи проблемы собирался решить?