Вероника Касс – Когда по-прежнему сбываются мечты (страница 13)
Когда же спустилась няня Валя, меня прошиб холодный пот, я окончательно осознал, что Яны дома нет. Ночью. Дети спят под надзором няни, а Яны нет.
Призывал самого себя к успокоению, надо сначала разобраться. Мне нужны, отчаянно необходимы трезвые мозги.
Не стал даже слушать волчицу, рыкнул на нее, и та без лишних вопросов поспешила наверх в детскую. Правильно! Там ей сейчас самое место. Запеленговал Янино местонахождение, и глаза заволокло туманом ярости. Маячок указывал, что она в городе, в клановом доме, в котором жил как раз таки Васильев. Вряд ли она навещала кого-то другого, ведь не бывает же таких совпадений.
Дальше я мало что соображал. Действовал абсолютно не свойственно собственному поведению. Не мог привести в порядок элементарный мыслительный процесс. Не мог отделить голос зверя, бушевавшего во мне, и собственные мысли.
В считанные секунды добрался до местной парковки, схватил с щитка первые попавшиеся ключи и угнал чужую машину. В тот момент мне было глубоко насрать, что та оказалась красной и принадлежала одной из моих бывших любовниц. Моя ласточка покоилась на офисной парковке, и хотя бы за ее целостность можно было не переживать, чего не скажешь о роже Васильева.
Стоило тому открыть дверь, как я ему врезал, не особо думая. Во мне как будто кто-то выключил такую способность – думать. Следом в коридор выбежала Яна, но я ее плохо видел, перед глазами все расплывалось, начинался оборот. «Соберись, Романов! Она мать твоих детей и как бы там ни было, ты не имеешь права ее загрызть, пребывая в невменяемом состоянии».
Самое время для самоанализа и тренингов. Но помогло. На какое-то недолгое время. Меня отпустило, даже когти втянулись, и я смог почти здраво с ней разговаривать. Не помню, что говорил, но очень четко запомнил ощущение ее маленькой ладошки, беспомощно стучавшей по моей груди.
Яна впервые за долгое время плакала и обвиняла меня в несостоятельности. В том, что муж и отец из меня получился никудышный. «Полный ноль, Игнат! Поздравляю, по всем фронтам свое жизни ты полный ноль». Столько лет гордился выработанным самоконтролем. Уважал себя за то, что смог побороть зверя. И на тебе, двух лет брака даже не прошло, как все полетело к чертям – выдержка, терпение, самоуважение,
Не особо понимая, что делаю, покинул ненавистную квартиру, потому что опять закипал. Глобальная беспомощность навалилась как-то разом, опять выросли когти и заболели кости. Быстрее на улицу. Вдохнуть воздуха.
Жаркий летний зной. Даже ночью духота. Вот так, пара вдохов и выдохов полной грудью – и стало легче, оборот отступил. Надо валить домой, там успокоительное, там Назимов. Приволокусь к нему как побитый щенок, что еще мне остается, когда я, взрослый, сильный волк, не могу справиться с самим собой?!
Когда доехал до клана, туман негодования слегка развеялся. Я понял, что не все было настолько однозначно. В конце концов, Васильев с Яной в квартире были не одни. Это же что-то да значило?!
Расположился на одной из лавочек возле нашего дома, притащил парочку бутылок и начал ждать… она должна вернуться… она должна приехать. Если не ко мне, то хотя бы к детям. Ведь это ее дом! Это наш дом!
Ночной воздух становился свежее и прохладнее. Минуты складывались в часы, и каждый новый вздох давался тяжелее предыдущего. Кислород, попадавший в легкие, жег их изнутри. В районе сердца пекло так, как никогда в жизни, похоже на боль утраты… но я же ее еще не потерял.
Только время между тем все шло и шло, не желая замедлять свой ход. Пустые бутылки летели в ближайшую урну, а голову все чаще посещала зашкаливающая по своей абсурдности мысль: «А вдруг она вообще не придет? Никогда?» Волк внутри под действием настойки успокоился, но не ушел. Я чувствовал, как он подавлен и недоволен. Только теперь не бесился, а, как бы глупо ни звучало, хотел любви.
О луна! Даже зверь внутри меня жаждал любви, как же я раньше не смог понять, что и мне требовалось то же. Потому он и начал выходить из-под контроля сразу, как почувствовал равнодушие Яны. Потому и не придушил Маргариту в машине, услышал такие важные для него слова.
Выпивка закончилась, так же, как и ночь.
Яна не приехала, и чувство обреченности накрыло меня с головой. Пошатываясь, поднялся с лавочки и заплетающимися руками, путаясь пальцами в пуговицах, принялся снимать с себя одежду. В неравной борьбе с маленькими кругляшами нарушил правила игры и дернул ткань – пуговицы сразу же отлетели. Сорвал рубашку и зашвырнул подальше со всей злости, как будто это она была причиной всего происходившего со мной. Штаны отправились следом и, чувствуя босыми ногами полное единение с природой, я неспешно потянулся и обернулся в волка.
В последний раз принюхался, рассчитывая на то, что его нюх все же лучше моего и он учует Яну, но не почувствовал ничего. И, плюнув на все свои принципы и правила, отпустил зверя, открыл ему свое сознание полностью впервые за последние сорок лет. Мне нужна была передышка, мне нужно было перестать думать обо всем…
Глава 8
С каждым прожитым одиноким днем командировка Игната становилась для меня вечностью. Время шло, а его все не было. Бессильная ревность сводила с ума, до тех пор, пока не узнала, что Маргарита в Москве. Порывалась снять кулон с мыслью: «Ну, а вдруг?» – бесчисленное количество раз. Любая попытка заканчивалась, так и не начавшись: обзывала саму себя дурой и призывала к успокоению.
Ничего в нашем мире не дается просто так. У меня уже есть прекрасные дети и муж, без которого я с трудом представляла собственную жизнь. А я для этого пальцем о палец не ударила, поэтому глупо надеяться, что судьба подбросит мне еще один сюрприз и сделает истинной парой Игната.
Я готова была навсегда остаться человеком, лишь бы не проходить через гибель заветной мечты. Ведь где-то глубоко в душе я все же надеялась… пресловутое «а вдруг» точило мое сознание. Поэтому боролась с собой каждый прожитый миг. И не могла не думать о том, что если это не я, то где-то на нашей земле живет его пара и они могут встретиться в любой момент. Если такое случится, мне придется уйти. Тихо-мирно, отпустив Игната одного по направлению к его счастью. Я же обещала Лексе! Эти мысли терзали меня изо дня в день.
С Васильевым мы не подружились, нет. Но начали постоянно общаться на дружеской волне. Это он сообщил мне новость о том, что Касуцкая в Москве. Видел, как та ругалась с охранниками на парковке у офиса.
«Ты понимаешь, что она делает это специально?» – гласил текст его сообщения.
«Что – это?»
«Заставляет тебя ревновать сильнее, чем нужно и поверить, что между ними что-то есть! Не зря же она так и не появилась на территории поселения!»
«Спасибо, успокоил)))».
И правда! Тогда он несказанно меня успокоил, всего лишь пара сообщений, а мое настроение взметнулось до потолка. Мы регулярно созванивались и постоянно переписывались. На первый взгляд, ничего особенного, но Васильев здорово отвлекал меня от забот и безрадостных мыслей. Мы постоянно шутили друг над другом, и я порой забывала, что он не кто иной, как Альфа соседнего клана. Постоянно пыталась выяснить, что же он забыл здесь, в Москве, но Максим молчал как партизан, тем самым еще больше разжигая мое любопытство. Наше общение было легким и непринужденным, и это устраивало обоих.
Сегодня его звонок стал почти неожиданностью, днем он написал, что едет на важную встречу. Смешной. Отчитывался за каждый свой шаг, как перед мамочкой.
– И что же не так с твоей встречей?
– Она меня кинула. – Его голос звучал чересчур обреченно.
– Фу, как грубо! Кто она? Я-то думала, у тебя деловая встреча.
– Вся моя жизнь, Яна! Она вся моя жизнь! Приезжай!
– Ты что, пьян?
– Лишь самую малость! Ян, мне очень нужно дружеское плечо. Приезжай, а?
– Ты на часы смотрел?
– У меня для тебя сюрприз, кстати! И вообще, мы же с тобой друзья? Друзья! Вот и помоги другу! У меня трагедия!
– Ар-р-р, черт с тобой, высылай адрес.
Быстро позвонила няне, собралась и заказала такси. Дети уже спали, а Валя с радостью согласилась посторожить их сон и при необходимости развести смесь. Так что я с чистой совестью и с неуемным чувством любопытства отправилась к Васильеву. Он определенно был пьян и у него, без сомнений, что-то случилось. Мне было настолько интересно, что я даже забыла предупредить Назимова о своей ночной отлучке.
Дорога на Москву была как никогда разгружена, и до квартиры Максима мы добрались с ветерком за какой-то час, небывалая скорость. Жил он, к слову, в нашем клановом доме, теперь я знала, что такие есть в каждом городе. В первую очередь оборотни ценят свое спокойствие и изолированность от обычных людей.
Васильев встречал меня в шелковой домашней пижаме, серебряного цвета. Стильненько и дорого.
– Ты так долго ехала, заходи быстрее…
В квартире играла тихая музыка и слышался звон посуды. Я с сомнением посмотрела на серого Альфу.
– У тебя гости?
– Иди-иди, сама все увидишь. – Он подтолкнул меня в спину, и я по инерции зашагала в указанном им направлении, так и не разувшись.
На кухне, пританцовывая на одном месте, скорее отбивая ритм носками туфель, разливал по бокалам выпивку высокий кучерявый блондин. Ох уж эти его ямочки на щеках, сразят наповал любую. Не был бы он моим отцом и не было бы у меня Игната, однозначно влюбилась бы.