Вероника Гуля – В алькове императорской семьи: императрицы, княжны и фаворитки (страница 1)
Вероника Гуля
В алькове императорской семьи: императрицы, княжны и фаворитки
Русские императрицы и княжны и фаворитки
Введение
История России помнит имена великих князей, царей и императоров. Их биографию изучают в школах, их портреты висят в музеях, от их решений зависели судьбы людей. Но рядом с ними стояли женщины. И многие из них отказались остаться в тени своих мужей и возлюбленных.
Одни стали пешками в политических союзах и покидали родной дом ради чужих земель. Другие влияли на государственные решения, вели переписку с правителями Европы, спасали династии и переживали дворцовые перевороты. Кто-то уходил в монастырь против своей воли, кто-то блистал при дворе в бриллиантах, а кто-то встречал конец империи в холоде, страхе и изгнании.
Эта книга о женщинах, чья судьба часто решалась ещё до рождения: о девочках, воспитанных для династических браков, о матерях наследников, о красавицах, которыми восхищались придворные.
Перед читателем пройдёт несколько столетий русской истории в период империи: от Петра I до Николая II. Менялись эпохи, менялись даже столицы, наряды и дворцы. На смену кокошникам приходили бриллиантовые тиары, а деревянным теремам — роскошные императорские резиденции. Но неизменным оставалось одно: женщины династии всегда были частью большой истории России.
Отлучить от ложа
Сегодня — царица, а завтра — обычная монахиня с горькой долей. Евдокия Лопухина не заслужила своей участи. Да и Петра I понять можно: Наталья Кирилловна, его мать, женила 17-летнего сына против воли. Право, невеста была красавицей: высокая, статная, двадцатилетняя девушка в самом расцвете сил. Род Лопухиных знатен не был, но пользовался доверием матери царя.
Молодожёны оказались заложниками своих семей. Да и характеры у них были разными. Пётр тянулся к европейскому обществу XVIII века, где царили балы, фаворитки и свобода. Евдокия же была воспитана в патриархальных традициях Руси.
Она была религиозна, послушна, терпелива и скромна. Порой, впрочем, показывала упрямый и строптивый нрав. Эгоистичный Пётр такого не жаловал: он любил лесть. Поэтому после скучного медового месяца он отправился в Немецкую слободу — заниматься кораблями, — где и познакомился с Анной Монс. Игривая иноземка оказалась приятнее законной жены.
Евдокия плакала. Пётр I ей не писал и вскоре вовсе заметно охладел. Она молилась, дабы Бог вернул ей любовь «Петрушеньки». За десять лет брака царица родила троих сыновей. Остался жив лишь Алексей — и то впоследствии оказался предателем.
Рассерженная Евдокия решила отлучить мужа от ложа из-за его постоянного адюльтера. Пётр не сильно расстроился. Он отправился в путешествие по Европе, откуда вернулся совсем другим человеком — ещё более холодным, чем прежде.
Вскоре после поездки в Европу Пётр I решил избавиться от общества жены. Царь попросил бояр и духовника склонить Евдокию к добровольному пострижению в монастырь. Для царицы это стало неожиданной новостью. Упрямая Евдокия в монастырь идти не хотела.
Царь гневался. Личное общение не принесло плодов. По приказу Петра царица фактически была насильно пострижена в монахини. Это была привычная дорога для всех неугодных жён — дорога в никуда. В Европе было попроще: можно было жить раздельно, зная о существовании фаворитов супруга или супруги. Порой можно было испытать удачу и попросить развода у Папы Римского.
В сентябре 1698 года некогда великую царицу везли в обычной карете, запряжённой парой лошадей, в монастырь. Ей было 26 лет. Невозможно представить, что чувствовала женщина с безответной любовью: она теряла не власть, а любимого мужа — и сына.
Евдокия жила в Свято-Покровском женском монастыре. Прошлые государи России выделяли таким затворницам хотя бы приличное содержание. Но не Пётр I. При всех своих достоинствах у него были и существенные минусы: про первую жену царь забыл, оставив её жить в нищете.
Евдокия Лопухина, ставшая старицей Еленой, со своей участью не смирилась. В 1710 году её сердце неожиданно поразила стрела Амура: она влюбилась. Пожалуй, сильнее, чем некогда в Петра Великого. Возлюбленным стал майор Степан Глебов. Связь эта была опасной: мало того что Елена — бывшая царица Евдокия, так ещё и монахиня. Подданные, любившие несчастную бывшую царицу — мать наследника престола, — и близко не могли представить себе такое «непотребство».
А вскоре провинился царевич Алексей Петрович. Начались дознания. Была привлечена Евдокия Лопухина — и внезапно всплыло имя Степана Глебова. Нашли тайные письма. Пётр I был в гневе. Он ревновал даже бывшую жену. Влюблённых отправили в застенки. Чтобы сильнее опозорить бывшую царицу, Пётр потребовал от неё «чистосердечную записку», а затем это дело опубликовали в манифесте.
Глебов оказался менее податлив. Вины не признал, покаяния не просил. Так и скончался, сидя на колу. «Заботливая» стража накинула на несчастного полушубок, дабы тот подольше ощущал наказание царя, а не околел от холода.
Евдокии же была уготована участь хуже, чем прежняя монастырская жизнь. Сперва — монастырь-тюрьма в Новой Ладоге, затем — Шлиссельбург. Даже при воцарении Екатерины I Евдокия жила далеко не курортной жизнью. Казалось бы, императрица сжалится над первой женой своего почившего супруга, но стало только хуже.
Просвет появился при Петре II — внуке Евдокии Лопухиной. Царскую бабушку перевезли в Москву, в Новодевичий монастырь. Внук видеть её не пожелал. Может, мал был или попал под влияние других знатных лиц. Зато вскоре к Евдокии стали наведываться титулованные гости. Дипломаты писали в донесениях своим государям, что, видимо, роль бабушки императора при дворе скоро возрастёт, раз ей дарят роскошные подарки.
Пётр II встретился с бабушкой лишь единожды — в Москве, в 1728 году. Правда, с собой он взял юную Елизавету Петровну — свою родственницу и, вероятно, по совместительству фаворитку. Большей бестактности и представить трудно.
И лишь Наталья Алексеевна, другая внучка Евдокии, навещала бабушку до своей внезапной кончины. В 14 лет Наталья умерла. А в 1731 году ушла из жизни и Евдокия Лопухина. Она пережила и мужа, и фаворита, и сына, и двух внуков.
Прикрыл царский грех
— Найду-ка я тебе мужа, строгого, чтобы держал тебя в ежовых рукавицах и не допускал до тебя фаворитов, кроме меня одного, — сказал Пётр I.
Пожалуй, Марию Румянцеву, урождённую Матвееву, российский царь любил больше всех своих фавориток. Мария происходила из древнего благородного рода. Её дед фактически руководил правительством в поздний период царствования Алексея Михайловича. Отец же с 1699 по 1715 год был российским представителем за границей.
Мария жила то в Вене, то в Гааге. В ней чувствовалась европейская нотка, так прельщавшая Петра I. Девушка была не только образованной, но и обладала весьма незаурядной внешностью, поэтому вокруг неё всегда вился сонм поклонников. С некоторыми из них Мария вела себя довольно фривольно, поощряя флирт, за что получила выговор от царя.
— Лично накажу тебя, — сказал Пётр I.
Он сам подобрал для своей девятнадцатилетней фаворитки мужа — своего любимого денщика Александра Румянцева. Румянцев с гордо поднятой головой прикрывал собой царский грех. Один из детей Марии, Пётр Александрович Румянцев, вероятно, был внебрачным сыном Петра I. В то время её супруг находился в разъездах, представляя страну на Ближнем Востоке, поэтому его отцовство нередко ставилось под сомнение. Зато три дочери Марии, с большей долей вероятности, были зачаты уже в законном браке.
Тем не менее при дворе к Марии относились с большим почтением, несмотря на её связь с царём. Лишь во времена правления Анны Иоанновны Румянцевы лишились своих привилегий: они были негативно настроены против придворной роскоши и засилья немцев. А сама императрица держала при себе фаворита Бирона, поэтому неугодных русских дворян сослала в казанскую деревню на три года.
Позднее Александра Румянцева вновь призвали ко двору. Его карьера стремительно пошла вверх: сначала его назначили губернатором Астрахани, затем Казани, а ещё через три года — правителем Малороссии. Супруги переехали в Киев.
Несмотря на удалённость от Петербурга, Мария поддерживала связь с опальной царевной Елизаветой Петровной. Когда та взошла на престол, в знак благодарности за преданность сделала Марию статс-дамой.
В 1744 году Марию назначили управляющей малым двором великокняжеской четы, точнее — будущей императрицы Екатерины II. Сама Екатерина Алексеевна полагала, что графиня Румянцева настраивала Елизавету Петровну против её матери. По какой причине — неизвестно. Возможно, Мария просто не доверяла высокородной немке.
Вскоре Марию Румянцеву отстранили от обязанностей при малом дворе. В 1749 году скончался её супруг. Несмотря на прежний адюльтер с Петром I, супруги были близки. К тому времени Румянцева уже не отличалась прежней бодростью. Увлечение танцами она сменила на азартные игры.
Особую страсть Мария питала к картам и из-за этого нередко погрязала в долгах. Пожалуй, это был её единственный серьёзный порок. В остальном же она жертвовала средства на содержание беспризорников и подкидышей.