Veronika Grossman – В Тени Темного Мага (страница 7)
Я глянул на Эмили и насторожился. Я прекрасно понимал, «что происходит». Вот только сам до конца не хотел в это верить. А происходило именно то, о чем втихаря шептались сплетники в прокуренных кулуарах нашего прогнившего насквозь министерства долбанной магии. Помимо нереального отмыва бабла, кто-то шустро сводил счеты с по-настоящему одаренными людьми. Причем делал он это без разбора. Хьюз хоть и был козлом и наркоманом, но в отличие от других деток богатеньких магов, у него был дар. Началась охота на ведьм. Необъявленная, дикая и, судя по документам, баснословно дорогая.
Я захлопнул папку и устало посмотрел на девушку, которая только что передала мне в руки бомбу, способную разнести к чертям все министерство магии. Только почему решили подставить именно меня, а не кого-то из совета директоров?
Глава 6
Глаза цвета истины
Я обреченно закрыл глаза и провел ладонями по лицу. Если бы это был любой другой, скучный день после смены, я бы, возможно, сумел найти в себе силы для банального сочувствия всем потерпевшим от этого дерьма. Но сегодня я сидел здесь, в прокуренном пабе, пил мерзкое, дешевое пиво и смотрел в такие же уставшие, как и у меня самого, глаза девушки, которую видел впервые в жизни. Откуда мне знать, кто она такая? Что, если за ее внешней хрупкостью прячется искусная игра? В нашем мире, доверие – это теперь роскошь, за которую потом приходится дорого расплачиваться.
– Что случилось с вашим отцом, Эмили? – устало прохрипел я, достал из кармана брюк смятую пачку сигарет и, зажав одну из них в зубах, начал шарить карманах в поисках зажигалки. – Я видел его в пятницу, и с ним все было в порядке.
Девушка прикусила губу и крепче сжала свое пиво. Какое-то время она молча обводила пальцем влажные круги от холодной бутылки на столе, а потом наклонилась немного вперед и покачала головой.
– Нет. Ему уже тогда было плохо. Я приехала вечером. Мама все это время была с сестрой в больнице, а мы с папой планировали вместе поехать к ним утром. Но он был на взводе. Без конца рассказывал про эти контракты, про странные увольнения сотрудников и про то, что обязательно расскажет все вам, и вместе вы со всем этим разберетесь, – голос девушки дрогнул. – Я проснулась посреди ночи и решила спуститься вниз, посмотреть, не уснул ли он у себя в кабинете. А он лежал на полу и едва дышал. Я бросилась к нему и сразу же вызвала скорую. По пути в больницу он начал бредить. Шептал про какие-то тени, а когда приходил в сознание, то просил меня найти тебя и передать папку.
Какая интересная и на первый взгляд невинная история. Уж кто-кто, а старина Дин знал меня очень хорошо. А еще он знал, что с моральными принципами у меня, так сказать, некоторые проблемы. Поэтому вряд ли бы он мне доверился. – Это все, конечно, очень трогательно, – прохрипел я, выпуская струю едкого дыма в воздух, – но я все равно не понимаю, причем здесь я? С чего вдруг твой отец решил, что может мне доверять? Он ведь знает, кто я. И вообще, с чего я должен верить тебе?
– А это ты убил Хьюза? – неожиданно бросила девушка и подняла на меня взгляд. Удивительно, но этот вопрос слетел с ее губ так, словно она спрашивала о прогнозе погоды на завтра, а не об убийстве. Ну что за милота! Прям настоящий ангел с душой следователя. – Пока я искала твой офис, слышала, как об этом шепталась парочка работяг в фойе. Причем шептались так, что и глухой бы услышал.
– Нет, – честно признался я, заметив на ее губах едва уловимую улыбку. – Его я не убивал.
– Ну вот видите, – прошептала она, кокетливо приподняв красиво изогнутую бровь. – Вы не лжете, мистер Моэм. По крайней мере, в этом.
Я глубоко затянулся и затушил недокуренную сигарету. Старый, хитрый лис Дин… Что ж ты от меня хочешь? Неужели ты ждешь, что я расчехлю свой настоящий дар? И про какие тени ты говорил? Учитывая специфику нашей работы, эти тени могли оказаться вполне реальными и иметь очень острые зубы и когти. Ну что ж, раз уж выбора у меня все равно не осталось… Обреченно вздохнув, я закатал рукава рубашки и протянул через стол руку, ладонью вверх.
– Дай-ка мне руку, Эмили. Я хочу посмотреть, что произошло с твоим отцом.
На секунду девушка замешкалась и подозрительно покосилась на мою ладонь, недолго обдумывая странную просьбу.
– Какая интересная у тебя татуировка, – тихо сказала она, бросив взгляд на рисунок дракона на предплечье моей правой руки.
– Но история твоего отца куда интереснее, правда? – ответил я и улыбнулся.
Эмили поджала губы и, кивнув, осторожно коснулась пальцами моей руки. И от этого невинного жеста у меня вдруг перехватило дыхание. Я чувствовал ее силу. И она очень контрастировала с моей. В отличие от моего, ее дар был светлым и чистым, как родниковая вода в горном лесу. Удивительно, но в этой девушке не было ни капли зла или скрытой опасности. Я чуть крепче сжал ее руку и закрыл глаза. Тепло от ее пальцев было настолько нежным, что я чувствовал, как оно жгучими волнами растекается по моей руке. Оно быстро поднималось к груди, разливаясь по всему телу. Но вместе с теплом пришло и другое чувство, от которого мое левое плечо пронзила адская боль. Я стиснул зубы и застонал.
Вспышка. И перед глазами возник искаженный образ мистера Дина. Он сидел за письменным столом, склонившись над бумагами, а рядом, свернувшись в клубок на столешнице, посапывал рыжий котенок. Эмили подошла к отцу, и улыбаясь, обвила его шею руками, затем нежно поцеловала в щеку.
– Папа, ну хватит! Я не так часто приезжаю, а ты все время работаешь. Давай в настолку что ли сыграем? Тебе нужно отдохнуть.
– Прости, милая. Просто я тут кое-что нашел… Думаю, это очень серьезно.
– И что же? Неужели карту сокровищ?
– О, нет! Это похлеще будет! Здесь на столе, дорогая моя, лежит будущий крах всех магических устоев, – мистер Дин постучал пальцем по бумагам, разложенным по столу, и взглянул на дочь. – Знаешь, Эм, иногда я думаю, что этот мир уже не спасти. Здесь уже все давным-давно сгнило. Особенно люди.
Мы уже даже не помним, что значит быть человеком. Ни совести, ни морали, ни чести больше нет. Все эти понятия давно испарились.
– Ну ладно тебе, пап. Не нагнетай. Ты голоден?
– Нет, я поел в ресторане министерства.
– Дай угадаю. Опять ужинал чашкой кофе и круассаном? Разве так можно, пап?
– Нет, дорогая, в этот раз это был бифштекс и мой любимый салат с луком-пореем. И да, кофе и круассан тоже были. И что-то после этого меня весь вечер мутит.
Девушка одарила отца теплой улыбкой и подхватила на руки котенка, который теперь неторопливо расхаживал по столу.
– А ты его личный секретарь, да, Лимон? – она уткнулась носом в пушистую рыжую макушку и мелодично рассмеялась. – Кстати, мама звонила. Сказала, что ваш внук – твоя копия. Говорит, что он такой же ворчун.
– Да, да, – пропустив мимо ушей слова дочери, согласился юрист, вчитываясь в очередную страницу.
– Ладно. Раз уж ты так занят, я пойду спать, – девушка еще раз поцеловала отца в щеку и вышла из кабинета. – Люблю тебя, пап.
– Да, да, – пробормотал мистер Дин, доставая из выдвижного ящика стола свой сотовый. Дрожащими пальцами он быстро набрал сообщение, адресованное Кристоферу Моэму, но так и не решился отправить. – Все может оказаться намного хуже, – задумчиво произнес юрист и стер сообщение.
Еще одна вспышка. Картинка перед глазами сменилась. Теперь мистер Дин лежал в карете скорой помощи с кислородной маской на бледном лице, судорожно сжимая руку Эмили.
– Папа, пап, смотри на меня! Не отключайся, пожалуйста! – но ее голос потерялся, заглушенный воем сирены неотложки.
– Найди его,
Я резко рванул руку, разорвав контакт. Кожа на ладони горела, словно ее окунули в кипящее масло. Я вновь откинулся на спинку дивана, потому что плечо невыносимо болело и пульсировало в такт быстро колотящемуся сердцу. Рука девушки все еще лежала на столешнице, а в огромных и слишком честных глазах читался неподдельный шок.
– Сколько тебе лет? Каков твой профиль? – прохрипел я и потянулся за пиджаком, из кармана которого послышался навязчивый голос моего сотового.
Девушка старалась говорить тихо, чтобы нас никто не подслушал, и от этого в ее голосе слышались бархатные нотки. Из-за них я быстро терял суть разговора, пытаясь представить, как бы он звучал в полумраке моей спальни.
– Что именно ты делаешь? – спросил я, кое-как совладав со своими фантазиями.
– Я же сказала. Я флорист. Иногда украшаю цветами праздники, свадьбы.
– Я не это имею в виду, – я усмехнулся. – Цветы и магия всегда идут рука об руку.
Девушка обожгла меня взглядом своих зеленых глаз и недовольно надула губы.
– Иногда готовлю лечебные настойки, мази и лосьоны, средства для волос, варю мыло. Не более.
– Еще?
– Это все. Я стараюсь лишний раз не привлекать к себе внимания.
– А брат и сестра? Они тоже колдуют?
– Нет. Из нашей семьи только я и папа имеем… дар, – это слово далось Эмили с трудом, словно она только что раскрыла тайну, которую долгое время тщательно хранила. Я облокотился на стол и поймал ее взгляд: