Вероника Горбачева – Иная судьба. Книга 1 (СИ) (страница 7)

— Вы меня отпустите? Правда? Ваша светлость… — Перехватила руку герцога и жарко поцеловала. Никогда так не делала, даже к пасторской… особенно к пасторской руке не могла подойти, как её ни шпыняли прихожане, но тут — само собой вышло. Светлость с досадой крякнул, но руку не отобрал. Прикосновение Мартиных губ и мокрой щеки было неожиданно приятно.

— Перестань, милая. Довольно. — Он постарался подпустить строгости в голос, но не мог, чёрт дери, чувствуя вину — и перед кем! Подавив вздох, погладил девушку по голове.

— Ты поняла, что нужно делать? Ну-ка, повтори.

— Сидеть тут, — с готовностью отозвалась Марта. — Молчать. Ждать, когда вы меня выгоните… ой, то есть…

— Вижу, поняла. Вот и сиди.

Его сиятельство украдкой перевёл дух.

Если бы не капитан, привыкший угадывать малейшие изменения в интонации светлейшего голоса…

— Винсент! — окликнул. Тотчас дверь скрипнула, будто за ней давно ждали. — Заходи. Ты мне нужен.

Капитан рейтаров, скорее всего, так и дежуривший у порога, вошёл, почтительно наклонив голову.

— Здесь, ваша светлость.

Окинул взглядом комнату — и пристально посмотрел на Марту. Та, запунцовев, спрятала лицо в юбки и постаралась зарыться в них поглубже, а потому не заметила, как Винсент Модильяни вопросительно и несколько обеспокоенно глянул на своего господина: «Она?» — а тот едва заметно качнул головой. И уж тем более Марта не могла видеть, как бравый синеглазый капитан сдержал вздох облегчения.

— Восстановите наблюдение за Гайярдом, — распорядился герцог, наливая вина.

— Оно не снималось, ваша светлость.

— Хорошо. Что говорят наблюдатели? Будешь, кстати?

— Благодарю, пока предпочту воздержаться. Менталисты сообщают: тайных попыток проникновения ни в ваши покои, ни в кабинет не было. Странное оживление магических потоков в районе моста и соседних кварталов говорит о скрытой слежке, но конкретных шагов пока нет. Мы себя тоже не проявляем.

Его светлость усмехнулся.

— Они ждут.

— Осмелюсь спросить…

— Ждут результатов моего свидания с супругой, — желчно пояснил герцог. — Выкину я их наживку за порог или проглочу? Они знают, что я скор на расправу, и наверняка решили, что раз уж девчонку до сих пор не выгнали — значит, отправили к палачу и допрашивают. А это долго, трудно выколотить сведения из человека, который ничего не знает… Им нужно убедиться, что я занят, свёрнул поиск и снял с дома охрану. Вот тогда — они сунутся в дом за тем, что не сумели взять в первый раз. Винс, убираем внешние посты. Оставляем только менталистов и ждём визита в Гайярд.

— Уже сделано, ваша светлость. Однако…

— Что?

— Эманации чужой магии замечены неподалёку отсюда, как раз напротив ворот. Выход под контролем. Они действительно ждут — появитесь вы или нет.

— Чёрт. — Герцог в досаде хлопнул ладонью по столу. — Хотел сам взять подлецов, на месте, а теперь не уйти. Выйду — спугну…

— В этом нет необходимости, ваша светлость. Мы хорошо знаем своё дело. Не упустим.

— Думаешь, скоро попытаются?

— Думаю, ваша светлость. Их терпение не беспредельно, да и время на исходе — вы же сами дали бриттам срок до полуночи, после чего велели убираться из столицы. Уверен, к плану с двойником, — еле заметный кивок в сторону притихшей Марты, — эти умники имеют непосредственное отношение. У вашей супруги недостаточно сильное воображение, чтобы продумать все детали… Наверняка она уже в посольстве. У неё могут быть дубликаты ключей?

— Она сама считает себя ключом, — процедил герцог. — Я же сам разрешил ей доступ в спальню, только о печати не говорил, так что Анна в полной уверенности, что сможет пошарить в последнем тайнике и без меня. Конечно, она заявится собственной наглой персоной.

— Я лично прослежу за поимкой.

— Винс… — Герцог хлопнул капитана по плечу. — Ты читаешь мои мысли. Помни: требования к секретности остаются в силе. Чтобы ни одна мышь не просочилась через ваши кордоны, никаких слухов, никаких догадок! Город спит и видит сны.

— Я помню, ваша светлость. Позвольте идти?

— Иди. И привези мне Анну… или её голову. Как уж выйдет.

— Слушаюсь, ваша светлость.

Неожиданно герцог притянул капитана к себе и, заключив в объятия, мощно хлопнул по затянутой в панцирь спине.

— И будь осторожен. В последнее время она путалась с выходцами из Некрополиса, могла и их привлечь. Не теряй бдительности.

Синеглазый, усмехнувшись, буднично кивнул, отсалютовал и вышел. Не оборачиваясь на Марту, герцог бросил в пустоту:

— Одевайся. Я не смотрю.

Спохватившись, она принялась шустро напяливать юбки, почти не путаясь в завязках. Подглядывание за старшей кузиной-горничной, когда та красовалась в господских обносках, не прошло даром: интуитивно она находила нужные шнурочки, пуговки, крючки. Вот только с лифом опять вышла неувязка. Надеть его кое-как получилось, а вот стянуть… Заслышав шорох, она обернулась и вскрикнула: герцог стоял рядом.

Молча, в который раз за этот вечер, он развернул её спиной к себе. С ловкостью опытной горничной справился со шнуровкой. Лишь однажды поинтересовался:

— Не туго?

Марта, словно язык проглотив, лишь мотнула головой.

Закончив, его светлость осторожно сомкнул руки вокруг девичьей талии, огладил юбки — ладно ли сидят, и, склонившись, осторожно прикоснулся губами к нежной шее, прямо к границе, от которой начиналась загорелая полоска. И как он не заметил её раньше? Его-то благоверная всеми силами старалась отбелить кожу и пряталась от солнца, у него это совсем вылетело из головы. Верно говорят, что предубеждение слепит глаза и застилает разум. Марта перестала дышать, и из опасений, что она задохнётся, герцог великодушно прекратил лёгкий флирт.

С тоской посмотрел на затейливый переплёт высокого окна, за которым уже чернело ночное небо.

Последние часы ожидания мучительны. Особенно, если связаны с осознанием того, что после свершившегося события для тебя лично наступит иная эпоха. Эра. Даже если этого никто не заметит.

— Ваша светлость… — услышал он робкое.

— Что, милая?

— Я могу идти?

— Сколько тебе лет, Марта? — не отвечая на вопрос, поинтересовался он.

— Семнадцать. А что?

— Два года разницы между вами… И целая пропасть. Вы словно из разных миров, хоть светит вам одно и то же солнце… Ладно, это я о своём. Сейчас я не могу тебя отпустить, потерпи. Слишком многое зависит от того, останешься ты здесь или выйдешь. Скоро Винсент закончит кое-какие дела, привезёт сюда кого надо — и ты свободна. Только вот что: у тебя есть к кому пойти здесь, в Эстре? Родня, подруги? Видишь, никого. Куда же я тебя выпущу? Побудь пока здесь, а утром я отправлю тебя домой, с сопровождающим. Он проследит, чтобы тебя никто не обидел, наверняка кто-то заметил, как тебя арестовывали, уже пошли слухи… Не бойся, мы заткнём слишком болтливых. Я ведь кое-что тебе должен?

Марта воззрилась на него в священном ужасе. Он? Всесильный герцог де Фуа дЭстре — он е й должен? Сейчас небо обрушится на землю или пойдёт дождь из лягушек.

— Я… — Его светлость оглянулся, словно в поисках поддержки. — В общем, иногда я бываю неправ. Не держи на меня зла. Устал я что-то…

Он снова покосился на окно. Прислушался. Не видна ли цепочка факелов от подъезжающей процессии, не скрипят ли ворота? Впрочем, наивно ждать немедленного результата, Винсент уехал четверть часа назад и раньше полуночи вряд ли вернётся…

На плечи герцогу с размаху опустился груз нескольких суток бессонной работы, нервов, допросов, поисков, разочарований, политических дрязг и закулисных игрищ, устраиваемых жаждущими поплясать на его костях… Бог сподобил его родиться герцогом, а может, лучше было бы простым смердом? Иметь под боком вот такую незатейливую, но зато уж наверняка верную жёнушку, чтобы смотрела обожающе, несмотря на все его глупости, чтобы рожала ребятишек, чтобы видеть, как растёт и множится семья, заполняют землю его повторения, в чём-то похожие, в чём-то — сами по себе. Просто, мирно, без затей… Герцог провёл ладонью по лицу. Идиллия. Скоро приедет капитан… и вместе с действительностью ткнёт его светлейшую морду прямо в грязь. По самые уши. И он будет хлебать — и благодарить небеса за то, что удостоили его родиться герцогом, дабы мочь навести хоть какой-то порядок на этой грешной земле…

— Устал я что-то, — повторил он.

Прошёл к камину, скинул внезапно потяжелевший камзол прямо на пол, сел в кресло. Не поднимаясь, потянулся — и подбросил в огонь несколько поленьев.

— Вот что мы сделаем, Марта. Я сейчас отдохну, посплю немного, потому что впереди у меня большая работа, до самого утра, а ты — сиди здесь и никуда не уходи. Чтобы я открыл глаза, а ты тут, рядом. Поняла? Кивни.

Марта послушно кивнула и опустилась на скамеечку у ног герцога. Тот уснул мгновенно, откинув голову на широкую спинку, и Марте казалось, не на кресле он сидит, а на троне, и она у его ног как верная собачонка. Почему-то эта мысль не была ей неприятной. Скрипнув, приоткрылась от сквозняка оконная створка, потянуло ночным холодом, и девушка, обмирая от собственной смелости, подняла с пола сброшенный светлостью камзол и завернулась, как в шубу. Сразу стало тепло, а заодно и понятно, что атлас — он только для балов и праздников хорош, где пляшут и веселятся, а в обычной жизни нужно бы что-то подобротнее. Ох уж, эти господа…

Она сидела, не шелохнувшись, и смотрела на синие огоньки, пляшущие по догорающим поленьям.