Вероника Фокс – Битва темных душ (страница 32)

— Верится с трудом.

— Это было давно, как я уже сказал. Поэтому в этом нет ничего удивительного. Эбби всегда отличалась от Лилит добротой и состраданием. И даже в самые темные времена, Эбби старалась действовать добросердечно по отношению ко всем.

— Как советница ада могла действовать добросердечно? — перебила я Велариса, но эльф лишь усмехнулся.

— Потому что мы были знакомы еще до того, как она стала служить королеве Ада. Но прошу, Аврора, не перебивай меня.

— Прости.

Веларис продолжил.

— Тогда Эбби служила великому благу, потому что не смотря на то, что она была странствующей ведьмой — она по настоящему была доброй. В какой-то момент, когда она поссорилась с Лилит, то она на долгое время осела в Королевстве Западных скал, стараясь слиться с магией природы. И вот тогда мы с ней познакомились. Я не буду вторгаться в подробности, сколько дней и ночей мы с ней провели, — эльф казалось, говорит и отрывает эту историю от самого сердца. Его мимика и речь была переполненная теплыми воспоминаниями, — но в какой-то момент я понял, что влюбился в нее. Тогда я только начинал управлять нашим поселением, поэтому хотел, чтобы Эбби осталась рядом. Она и оставалась до тех пор, пока на наше поселение Лилит не наслала проклятие. Ей было завидно видеть, как ее сестра нашла равновесие в этом мире, потому что Лилит ничем не отличалась от Юрун. У Лилит не было сострадания как у Эбби, и это бесило ее. Тогда в нашем поселении каждый год кто-то умирал ужасной смертью. Это проклятие начало просачиваться в силу моего народа и лекарства от этого не было. Эбби старалась помочь, но сказала, что единственный способ на тот момент — это чтобы Эбби исчезла из нашего поселения. Естественно, я противилась ее словам. До последнего не хотел, чтобы она уходила, и тогда Эбби сказала, что если я дарую ей часть силы нашего поселения, то она найдет лекарство и снимет проклятие Лилит.

Веларис сделал паузу, чтобы промочить горло.

— И ты, конечно, согласился.

— Да, но при одном условии. Что Эбби вернется. Я дал частице силы, которую она поглотила, но катастрофа лишь усиливалась. Скоро поселение поредело, а Эбби навсегда ушла из моей жизни. Тогда я услышал, что она стала служить королеве Ада и наша надежда тихо угасала.

Я сжала губы. Веларису было сложно это говорить, потому что его голос снизился практически до шепота.

— А потом я узнал, что Эбби влюбилась в шамана в Королевстве Восточных солнц. Знаешь, у нас, эльфов, есть ужасная привычка — ревновать.

— Не уж то ли, ты хочешь отомстить Эбби за то, что она предала твое сердце?

— О нет, — вскинув руки, Велари мотнул головой. — Я давно отпустил Эбби и вычеркнул ее из своего сердца. Но я никогда и ни при каких обстоятельствах не смогу ей простить ее обещание. Она позаимствовала нашу силу, чтобы найти лекарство и защитить население. И я до сих пор жду, когда она отдаст этот долг. Потому что в то время, когда мой народ был на гране вымирания, я отдал ей все, что у нас было. И до сих пор мое поселение не оправилось от потерь, а единственная вера в будущее практически угасла.

Мне нечего было ответить в противовес словам Велариса, лишь потому, что он так же как и я — боролся за свой народ. И выслушав его историю, я не могла его винить за то, какую плату он назвал.

— Вот такая история.

— Ты действуешь исключительно в интересах народа и это очень добросердечный.

— Так же, как и ты. Мало кому удается поднять угасающую веру в лучшее. Но тебе, судя по тому, сколько у тебя союзников — это получается лучше, чем у меня.

— У меня есть еще один вопрос, — задумавшись, я попыталась сложить воедино весь пазл, чтобы картина все-таки сошлась.

— Какой?

— Ты знаком с Ивви?

Веларис кивнул.

— Не вини Ивви, что она привела тебя сюда. Она действовала из добрых намерений, потому что ее доброе сердце не может видеть, как страдает этот народ. К тому же, она вела вас лишь по моему указанию, а не из своих побуждений.

— То есть? — нахмурившись, я все равно не до конца понимала, что говорит Веларис.

— Ивви пробудила Отто по велению Лилит и Бруно. Увы, мы не имели право вмешиваться в течение событий, поэтому единственным верным исходом и помощью тебе было убедить Ивви и Бо, чтобы ты вырвала сердце Отто из оков и принесла его сюда.

— А говоришь, у тебя благие намерения, — усмехнулась я, поерзав на стуле.

— Так и есть, — улыбнулся эльф. — У меня благие намерения, и если ты решишь отдать нам Эбби, то я помогу всем, чем смогу.

— А если у Эбби нет лекарства? Что, если она не поможет вам?

Веларис сразу же поник, будто бы знал, на что идет. Знал безысходность ситуации, но все равно просил Эбби взамен на помощь.

— С этим мы разберемся сами, Аврора.

Я замолчала, чтобы взвесить все за и против. А потом резко сказала:

— Если ты хочешь ее себе, то мне придется снять с нее ошейник, блокирующий ее силы.

— Не придется, — перебил меня Веларис. — Но об этом потом, когда ты дашь свой окончательный ответ.

Глава 11

— Это какое-то безумие, — сказал Раум, расхаживая из стороны в сторону. Пятью минутами ранее, я рассказала демону о разговоре с Веларисом и его обоснованной просьбой.

— Безумие — это не доверять окружающим, Раум.

Демон остановился и пристально посмотрел на меня. Долго всматривался, будто ждал, что я скажу что-то ещё. Но мне, если честно, нечего было добавить.

— Веларис просто пудрит нам мозги, — повторил Раум.

— Как и Эбби, — парировала я. — Как и остальные, кто замешан в этой истории.

— Ты хочешь сказать… — начал он.

Я шумно вздохнула и выставила ладонь вперёд, прерывая его:

— Я хочу расправиться с этой проблемой раз и навсегда, а после — просто жить. Я слишком устала. Устала думать о судьбе всего мира, хотя никто не спрашивал моего согласия брать эту ношу. Устала терять тех, кто был мне дорог. Устала терять надежду… — Я осеклась, почувствовав, как комок подступает к горлу.

Раум молча ждал, не торопил. В комнате повисла тишина — только треск свечи в углу да отдалённый шелест ветра за окном.

— И ещё я устала от этой неопределённости, — продолжила я тише. — Устала вечно быть в неведении, хотя, — кинула взгляд на свою руку и сжала ее в кулак, — во мне течет магия трех стихий, и вроде бы как, я одна из самых сильных магов Йёртсен… Но я не чувствую себя такой. Я как будто в теле другого человека, и все эти силы — они ен мои.

— Ощущаешь себя сосудом? — подловил темп разговора Раум.

Я кивнула.

— Как расходный материал, который при выполнении своей роли — просто выбросят в канаву.

Раум знал, что я чувствую, можно было бы это не говорить вслух. А также я знала, что он разделяет мою боль. А еще, я знала, что он при любой бы возможности, избавил бы ее от меня, как когда, на том поле… Раум не только был предан мне, но он еще и любил меня, всем своим демоническим существованием.

— Ты не расходный материал, Аврора. И н пешка в игре. Ты и сама это знаешь.

— Наверное…

Мы еще с минуты просто помолчали, чтобы собраться с духом, потому что такие разговоры не только тяготили меня, но и всех моих соратников. Это замедляло ход событий, замедляло наш темп…

— И что дальше? — спросил Раум, сложив руки на груди и облокотившись на край стола. — Что ты решила?

— Я хочу послушать твою версию хода событий, Раум.

Демон ответил без замедления:

— Мне кажется, отдавать Эбби — глупая идея. Но она так же выполнила свою роль, приведя нас к сердце Отто, которое мы благополучно заполучили. Поэтому ту спорное решение.

— Почему?

— Потому что нам она, в целом, уже не нужна. До тех пор, пока на ней ошейник, Эбби не может применять силу. Она может искусно манипулировать языком, но не более. Ты знаешь, как заставить ее замолчать, а Веларис…

— Не нужно недооценивать этого эльфа, — мотнув головой, я уселась на край кровати. Если честно, усталость уже давала о себе знать, как и боль, которая разрасталась по венам. — Это древний род.

— Я знаю. Мне, за свою долгую жизнь, не доводилось с ними пересекаться. Но я слышал о них.

— Тогда должна быть другая причина, почему ты не доверяешь Веларису. Я права?

Раум мотнул головой.

— Веларис умен и встает на одну из сторону лишь в том случае, если видит в этом выгоду.

— Прям как Надин, — усмехнулась я.

— Они с ним чем-то похожи, — улыбнулся Раум. — Но Веларис куда более старшей и мудрее, чем вспыльчивый Надин, который идет вперед и не видит ничего дальше своего носа.

— Слушал бы тебя сейчас Юхан…