Вероника Фокс – Битва темных душ (страница 22)

— Твоя сестра — всего лишь разменная монета в их игре. Пешка, которую пожертвуют, когда она станет не нужна.

Я сжала кулаки так, что ногти впились в ладони, оставляя глубокие полумесяцы. Боль была нужна — она хоть на миг отвлекала от той жгучей, разъедающей правды, что растекалась внутри.

Она права. Она чертовски права.

Но слышать это от Эбби — от той, кто смотрела на меня с едва скрываемым презрением, кто никогда не упускала шанса подчеркнуть мою слабость, — было в тысячу раз больнее. Её слова выжигали последние островки надежды, оставляя лишь пепел.

— Хватит, — мой голос прозвучал твёрже, чем я ожидала. В нём звенела сталь, которой я сама от себя не ждала. — Твои слова ничего не изменят. Я знаю о ситуации больше, чем ты думаешь.

Эбби лишь усмехнулась. Её губы изогнулись в насмешливой улыбке от которой по спине пробегал ледяной озноб. Она медленно склонила голову набок, словно изучая меня.

— О, я знаю, что ты знаешь, — её голос опустился до шёпота, от которого волоски на руках встали дыбом. — Но знаешь ли ты, как мало у тебя времени? Как быстро истекает твой шанс всё исправить?

Вин и Дан переглянулись. Их взгляды скрестились на долю секунды, но в этом молчаливом обмене я прочла всё: тревогу, неуверенность, страх. Их лица, обычно такие спокойные, сейчас выдавали внутреннее смятение. Они чувствовали это — напряжение, густое, как смола, пропитавшее каждый сантиметр пространства. Видели, как я балансирую на краю, как пальцы мои непроизвольно сжимаются, а в груди нарастает вихрь неукротимой силы, готовой в любой момент вырваться наружу и разнести всё в клочья.

— Уходи, Эбби, — тихо, но твёрдо произнёс Раум. В его голосе звучала сдержанная угроза, словно натянутая до предела струна, готовая лопнуть. — Твои игры здесь неуместны.

Эбби лишь равнодушно пожала плечами. Её платье зашелестело, когда она медленно повернулась к выходу.

— Я лишь говорю правду, которую ты боишься признать, Аврора, — её голос, в буквально смысле, проникал под кожу. — Время работает против тебя. И каждый твой приступ, каждая попытка дотянуться до поверхности — это ещё один шаг к краху.

Её слова ударились о стены, отразились эхом, многократно усиленные, будто сами камни зала хотели донести до меня эту горькую истину. Я закрыла глаза, пытаясь собрать осколки воли, разбросанные по краю пропасти.

Вдох. Выдох. Ещё один.

Сердце билось неровно, то замирало, то срывалось в бешеный галоп. Мост между мирами трещал по швам — я чувствовала это каждой клеточкой, ощущала, как тонкие нити связи истончаются, готовы разорваться в любой момент. Но я должна была удержать его. Должна.

Ради сестры. Ради Ада. Ради всего, что мне дорого.

Эти мысли, как мантра, пульсировали в голове, не давая упасть в бездну отчаяния. Я сжала кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони. Боль помогала сосредоточиться, вернуть контроль над разбегающимися мыслями.

— Что ты предлагаешь? — спросила я, тщательно контролируя голос, стараясь, чтобы он не дрогнул, не выдал той бури, что бушевала внутри.

Я знала: Эбби никогда не говорит просто так. За каждым её словом — холодный расчёт, за каждой фразой — тщательно выверенная цель. И сейчас она бросила мне наживку. Вопрос лишь в том, насколько глубоко я готова заглотить её.

— Действовать! — её голос зазвенел, разрезая тишину зала на острые, кровоточащие куски. — Сидеть здесь и ждать, пока они накопят силы, пока твои подданные свергнут тебя — безумие!

Она шагнула вперёд. Воздух по прежнему был гуще, плотнее — он давил на грудь, мешал дышать.

— Я предлагаю забрать «Сердце Отто». Древний фокус его силы, ключ к пониманию того, как они его контролируют, и, возможно, к его ослаблению. Найти его — значит нанести удар сейчас, пока они не опередили нас. Пока ещё есть шанс.

Её слова повисли в воздухе, как ядовитый туман, просачиваясь в сознание, пробуждая тени забытых страхов.

— Сердце Отто? — переспросил Вин. Его брови сошлись на переносице, выдавая беспокойство, которое он тщетно пытался скрыть. В его взгляде мелькнуло тень сомнения, будто он уже просчитывал возможные последствия. — Где оно?

— На поверхности, глупенький, — протянула Эбби, и её губы изогнулись в улыбке, от которой по спине пробежал ледяной озноб. В этом оскале не было ни капли тепла — лишь хищная усмешка, будто она уже видела нас всех поверженными. — У подножия его священных гор, в Забытых Лесах. Рискованно ли это? Да. Но это единственный шанс перехватить инициативу.

Она сделала еще шаг вперёд.

— Пока ты не свалилась окончательно, моя Королева, — её взгляд скользнул по Вину и Дану, обдавая их ледяным презрением, — пока твоя власть здесь ещё хоть что-то значит, мы должны идти.

Тревога за сестру, гложущая беспомощность, страх перед новым приступом, недоверие к Эбби — всё это смешалось во мне в клубок ледяных змей, впивающихся в сердце острыми клыками. Я чувствовала, как они сжимаются, сдавливают, высасывают последние крохи уверенности.

Но Дан был прав. Сила — единственный язык, который понимают в Аду. Бездействие — это смерть.

Смерть для сестры, запертой в золотой клетке Бруно, где каждый день превращался в пытку.

Смерть для моей матери, чьи глаза уже теряли свет в ожидании помощи.

Смерть для надежды вернуть Королевству остывших морей свободу — последний осколок того, что когда-то было моим миром.

Возможно, смерть и для меня самой.

Я закрыла глаза на миг, пытаясь унять дрожь в пальцах.

Вдох. Выдох. Ещё один.

Эбби была права в одном: время работало против нас. Каждая секунда промедления давал Бруно и Лилит преимущество. Каждый вздох приближал нас к точке невозврата.

Я медленно поднялась с трона. Холодный камень больше не обжигал — он стал просто камнем. Корона, некогда символ власти, теперь давила привычной тяжестью, словно напоминание: это бремя я выбрала сама.

— Хорошо, — мой голос прозвучал твёрдо, без тени сомнения. — Мы идём за Сердцем Отто.

Я сделала паузу, глядя прямо в глаза Эбби. Пусть видит — я не пешка в её игре.

— Но у меня есть условия.

Эбби приподняла бровь — едва заметное движение, но я уловила в нём искру удивления. Её глаза скользнули по моему лицу, пытаясь найти хоть какое-то сомнение в своих действиях.

Не найдёт. Не сегодня.

— Я вся во внимание, моя Королева, — произнесла она, растягивая слова, будто пробуя их на вкус.

Я шагнула вперёд, сокращая дистанцию. Теперь между нами — лишь дыхание, насыщенное напряжением.

— Ты расскажешь всё, что знаешь об «Сердце Отто». Каждую деталь. Каждый слух. Каждую легенду, даже самую безумную. И не вздумай утаивать — я узнаю.

Её губы дрогнули в усмешке, но взгляд стал настороженнее.

— Продолжай.

— Ты не останешься в стороне, а пойдешь с нами. Будешь нашим проводником, нашим… источником информации, компасом. Называй это как хочешь. Но если хоть один из моих людей пострадает из-за тебя….

Тишина обрушилась в зал. Густая, вязкая, давящая на барабанные перепонки. Я кожей чувствовала, как за спиной Вин и Дан превратились в каменные изваяния. Как Раум, моя скала, мой якорь, едва заметно перенёс тяжесть тела — не вмешиваясь, но готовый в любой миг. Они ждали. Ждали, где я проведу черту.

Я посмотрела на Эбби. Не сводя глаз.

— Я не буду тебя убивать, — сказала я. — Я сделаю кое-что интереснее. Твоя собственная магия станет твоей клеткой. Каждая произнесённая тобой клятва, каждое заклинание, которое ты считала своим оружием, каждая крупица силы, что делает тебя особенной… Я обращу это против тебя.

Я сделала маленькую паузу, давая ей представить.

— Они станут петлёй на твоей шее. Поначалу лёгкой, как шёлк. Ты её даже не заметишь. А потом она начнёт затягиваться. С каждым твоим вздохом, с каждым ударом сердца. Ты будешь чувствовать, как твоя же сила сжимает твои лёгкие, стягивает сухожилия, выдавливает жизнь по капле. Магия будет вырываться из тебя медленным выдохом — пока от неё не останется лишь горький пепел на языке.

Я шагнула ближе, почти шёпотом, чтобы слышали только мы двое.

— И когда ты, наконец, захрипишь, моля о конце, ты поймёшь, что задыхаешься не от моей ненависти к тебе, а от собственных амбиций. От тебя останется лишь эхо. Слабое, жалкое. Даже Ад не станет к нему прислушиваться.

Эбби медленно склонила голову — не в покорности, а в холодной оценке. Её глаза скользили по моему лицу, выискивая слабину, тень сомнения. Но я стояла неподвижно.

— Смело. Глупо, но смело, — произнесла она, и в её голосе прозвучала не насмешка, а что-то близкое к уважению. Или к азарту.

— Не думай, что я не смогу тебе противостоять, — парировала я, — Я не просто Королева. Я — та, кто держит в руках нити этого мира. И если ты решишь перерезать их, то я заставлю тебя пожалеть.

Эбби откинула голову, и её смех разорвал тишину. Но в нём не было веселья — лишь холодная, расчётливая игра.

— Ты думаешь, мне страшна смерть? — её голос опустился до шёпота, но от этого стал только опаснее. — Я видела, как Ад жуёт сильных. Видела, как короли превращаются в пыль, а боги — в тени. Но… — она шагнула ближе, почти касаясь моего уха, и я почувствовала её ледяное дыхание, — ты права в одном: Сердце не игрушка. Оно не подчиняется. Оно выбирает. И если я поведу тебя к нему, оно заберёт то, что дорого тебе. Что-то большее, чем жизнь. Что-то, что ты даже не сможешь оплакать.