Вероника Добровольская – Семейные тайны. 17 книга . Стыковочный рейс судьбы или этолийский перстень (страница 4)

Однажды, возвращаясь из школы, они случайно встретили цыганку. Она сидела на скамейке у старого фонтана, её яркие юбки рассыпались вокруг, как лепестки экзотического цветка. Увидев мальчишек, она тут же привязалась с просьбой дать денег.

– Позолотите ручку, молодые, – затянула она, протягивая сморщенную ладонь. – Судьбу расскажу, будущее предскажу.

Лёнька, привыкший к таким попрошайкам, уже собирался пройти мимо, но цыганка вдруг замерла. Её взгляд упал на руку Лёньки, где на запястье белело пятно витилиго. Она вздрогнула, а затем, словно притянутая невидимой силой, схватила за рукав Сашку.

В тот же миг она отдернула руку, словно обожглась. Её глаза, до этого хитрые и цепкие, расширились от ужаса. Она испуганно посмотрела на Сашку, её губы задрожали.

– Ты отмечен им, – прошептала она, её голос был едва слышен. – Отмечен! А ты его удерживаешь!

И тут же, не дожидаясь ответа, она бросилась бежать. Её яркие юбки колыхались от быстрого бега, она неслась, словно за ней гнались призраки.

Лёнька, ошеломленный, не сразу понял, что произошло. Но слова цыганки, её испуг, её странные фразы – все это пронзило его до глубины души. Он бросился за ней, чувствуя, как сердце колотится в груди. Он нагнал её у вокзала, где она пыталась затеряться в толпе.

– Что ты сказала? – Потребовал мальчишка, хватая её за руку.

Цыганка, запыхавшаяся и бледная, испуганно смотрела на него. Её глаза метались, словно она искала пути к отступлению.

– Забудь своего друга, – прошептала она, её голос дрожал. – Никогда не ходи с ним, он твоя смерть, твоя погибель.

И тут она закричала что-то мужчине, стоявшему неподалеку. Тот, крепкий и широкоплечий, быстро подошел и оттеснил мальчишку от неё.– Отойди от женщины, парень, – прорычал он, его взгляд был угрожающим. Лёнька отступил, чувствуя, как по спине пробегает холодок. Цыганка, воспользовавшись моментом, юркнула за спину мужчины, а затем они оба растворились в толпе, оставив Лёньку стоять в полном замешательстве.

Он вернулся к Сашке, который все это время стоял неподвижно, словно статуя, его взгляд был устремлен куда-то вдаль.– Сашка, ты слышал, что она сказала? – Спросил Лёнька, пытаясь отдышаться.

Сашка медленно повернул голову, его глаза были пустыми.– Кто? – прошептал он, словно только что очнулся ото сна. – О чём ты?

Лёнька почувствовал, как по его телу пробегает дрожь. Сашка ничего не помнил. Или делал вид, что не помнит. Это было ещё страшнее.

– Цыганка, – настаивал Лёнька. – Она сказала, что ты отмечен. И что ты моя погибель.

Сашка лишь пожал плечами.– Бред какой-то, – равнодушно произнес он. – Пойдем домой, Лёнь. Я устал.

И он пошел вперед, оставив Лёньку стоять посреди улицы, разрываемого противоречивыми чувствами. Слова цыганки эхом отдавались в его голове: "Ты отмечен им", "Он твоя смерть, твоя погибель". Что это значило? И почему Сашка так изменился?

С того дня Лёнька стал ещё внимательнее присматриваться к другу. Он заметил, что Сашка всё чаще уходит в себя, его глаза становятся стеклянными, а на лице появляется странное, отсутствующее выражение. Он продолжал рисовать свое кольцо, теперь уже не только на бумаге, но и на стенах своей комнаты, на пыльных окнах, даже на земле, когда они гуляли. Кольцо становилось все сложнее, символы внутри него переплетались в замысловатые узоры, которые Лёньке казались зловещими. А ещё Оксана, она словно змея стал виться вокруг Сашки, если раньше она была в компании как все девчонки , но сейчас её стало слишком много , как понимал Лёнька и он пытался всеми своими силами убрать её в сторону. Но Оксана была хитрая и умная, она использовала всё, что бы мальчишки в какой- то день сильно поссорились. Но, через месяц Оксана исчезла. Лёнька узнал, что у неё погибли родители. Лёнька заметил что Саша стал как бы человечней ,спокойней, словно Оксана была ядом для него. Сашка и сам вдруг почувствовал какую –то свободу, дни стали ярче и спокойнее, а не было той тревоги и усталости. Пока они с Лёнькой не оказались в Афганистане, где его лучший друг погиб. И тогда, он почувствовал дикую пустоту, которая с каждым днём его сжигала. Его из неё выдернула Оксана, которая вновь появилась.

*****

1995 год. Украина.

Сентябрь

За окном шумел осенний ветер, гоняя по улицам опавшие листья. В квартире, освещенной тусклым светом настольной лампы, царила напряженная тишина. Александр, уже почти погрузившийся в сон, почувствовал, как его растолкала Оксана.

- Саша, ты помнишь этот рисунок? - Её голос был полон странного возбуждения.

Александр, недовольно буркнув, отвернулся, пытаясь снова уснуть. - Ну, рисовал в детстве и что!

Но Оксана не сдавалась. - Так ты это видел? - Настойчиво спросила она, и в её голосе прозвучала нотка, заставившая Александра приоткрыть глаза. - Это… Этолийский перстень. Он стоит баснословных денег, их в мире их было два. Один был уничтожен, второй пропал.

Александр, окончательно проснувшись, уставился на жену. - Оксана, ты считаешь, что у меня есть перстень, который стоит баснословных денег? - В его голосе звучало искреннее изумление.

Оксана, не обращая внимания на его тон, держала в руках альбомный лист, словно улику. На нем, детской, неумелой рукой, был изображен массивный перстень с необычным, витиеватым узором. - Ты не мог о нём знать, ты должен был его видеть. Вспомни.

Александр усмехнулся. - Тебе надо в дознаватели идти. Нет, я его не видел, я просто это нарисовал. И откуда ты его взяла?

Оксана зло посмотрела на мужа. В её глазах горел какой-то лихорадочный огонь. - Мне он нужен, пойми это.

Александр сел на кровати, потирая глаза. - Нужен? Зачем? Какие перстни?

- Неважно, зачем! - отрезала Оксана. - Просто вспомни, где ты его видел! Может, у дедушки?

Александр задумался. Детские воспоминания были туманны, как утренний туман над Днепром. Он помнил, как рисовал много, все подряд. Дома, деревья, машинки… И этот перстень. Он был каким-то особенным, врезался в память. Но откуда?- Я не помню, Оксана. Честно. Просто нарисовал. Может, из книжки какой-то?

Оксана покачала головой. - Нет, Саша. Это не из книжки. Узор слишком специфический. Ты должен был его видеть вживую.

Наступила тишина, прерываемая лишь шумом ветра за окном. Александр чувствовал, как нарастает напряжение. Оксана, обычно спокойная и рассудительная, сейчас была похожа на охотницу, почуявшую добычу.

- А если я его и видел, то что? - спросил Александр, пытаясь разрядить обстановку. — Он же пропал, ты сама сказала.

- Пропал, но не уничтожен! — воскликнула Оксана.- И если ты его нарисовал, значит, он был где-то рядом. – Твой отец занимается ..- Она замолчала – Может у отца твоего спросить, ведь у Вас есть легенда в которой говорится ,что должен придти принц и забрать перстень и печать.

Ее настойчивость начинала раздражать Александра. - Оксана, прекрати. Ты меня пугаешь. Что за перстень такой, что ты готова меня разбудить посреди ночи и заставить вспоминать детские каракули?

- Это не каракули, Саша! Это ключ! — Её голос дрожал от волнения. -Ты не понимаешь. Этот перстень… он связан с нашей семьей. С чем-то очень важным.

Александр вздохнул. Он знал свою жену. Когда она загоралась какой-то идеей, остановить её было почти невозможно. Но сейчас это было слишком.- Оксана, послушай. Я действительно не помню. Может, ты сама его где-то видела и теперь тебе кажется, что это я его нарисовал? Или ты где-то прочитала про этот Этолийский перстень и теперь ищешь подтверждение?

- Нет! - она почти крикнула. - Я видела этот рисунок у тебя в старых вещах, когда разбирала чердак. Он был в папке с твоими школьными рисунками. И я помню, как ты его рисовал. Ты был очень сосредоточен, как будто пытался запечатлеть что-то очень важное. Ты тогда еще говорил что-то про "волшебный камень".

Александр нахмурился. "Волшебный камень"? Это уже что-то новое. Он попытался прокрутить в голове самые ранние воспоминания. – Так хватит!- Вдруг рявкнул он и его глаза блеснули бешенством , Оксана вздрогнула, она видела такой же блеск в глаза Николая, когда он однажды ударил Варю. И она решила пойти на попятную, нужно время. Но Александр не вспомнил, где он видел этот перстень. Оксана переключилась на Николая и на Семён Артуровича.

***

Конец апреля 2022 года.

Индия, штат Карнак.

Солнце, раскаленное добела, пробивалось сквозь пыльные окна поместья Чаборти, освещая полумрак комнаты, где царила напряженная тишина. Ашли, прислушивался к едва уловимым звукам, доносящимся из телефона, лежащего на столе. -Саня, ты меня слышишь! – Его голос звучал напряженно, словно натянутая струна.

-Да, слышу! – Раздался хриплый ответ «Ветра». Он стоял у стола, его руки были покрыты белым налетом соли, а телефон, включенный на громкую связь, лежал перед ним. Солдаты, собравшиеся вокруг, смотрели на своего командира, который казался бледным словно призрак.

-Какая стала соль? – Спросил Ашли, его голос дрожал от нетерпения.

-Чёрная! – Прохрипел «Ветер», и в этом коротком слове звучала вся тяжесть пережитого.

-Брось её в огонь! – Приказал Ашли.

«Ветер» взял банку с солью и высыпал её в небольшой очаг, где тлели угли. Огонь зашипел, взметнулся вверх, и из него повалил тонкий черный дымок, словно душа, покидающая тело.

-Нас слышат? – Снова спросил Ашли.