Вероника Добровольская – Семейные тайны. 17 книга . Стыковочный рейс судьбы или этолийский перстень (страница 6)

– Никаких «но», Саша. Я сказал – нет. И это окончательно.

Фёдор отвернулся, подошел к окну и уставился на московские крыши, словно пытаясь найти там ответы. Александр видел, как напряжены его плечи, как сжаты кулаки. Он никогда не видел отца таким.

– Дед… не просто так их искал, – тихо произнес Александр, пытаясь достучаться до отца. – Там что-то важное.

Фёдор медленно повернулся. Его взгляд был тяжелым, но уже без прежней ярости, скорее с глубокой печалью.

– Важное? – горько усмехнулся он. – Важное, Саша, это жить. Жить полной жизнью, не оглядываясь на призраков прошлого. Твой дед… он был одержим. Дневники, шифры, тайны – они поглотили его. Он искал что-то, что, как он верил, изменит мир. А в итоге… в итоге он потерял себя. И нас.

Александр почувствовал, как внутри него что-то сжалось. Он всегда восхищался своим дедом, героем. А теперь отец говорил о нём так, словно он был жертвой.

– Но что там? Что такого страшного в этих записях? – Не сдавался Александр.

Фёдор подошел к сыну, положил руку ему на плечо.

– Неважно, что там, Саша. Важно, что это не твоя ноша. И не моя. Мы должны жить своей жизнью, а не пытаться разгадать чужие тайны, которые принесли только боль. Твой дед верил, что разгадка принесет ему покой. Но покоя он так и не нашёл.

Александр опустил глаза. Слова отца пронзили его. Он вспомнил, как дед, часто сидел в своем кабинете, окруженный книгами и бумагами, с каким-то отстраненным блеском в глазах. Тогда Александр думал, что это блеск гения. – Я… я понял, пап. – Тихо сказал Александр.

Фёдор кивнул, его рука всё ещё лежала на плече сына.– Вот и хорошо. А теперь иди. Иди к Инне, к своим друзьям. Живи. А дневники… дневники останутся здесь. И никто их больше не тронет.

Александр медленно вышел из комнаты. Он чувствовал себя опустошенным, но в то же время в его душе зародилось новое, странное чувство. Чувство ответственности. Он посмотрел на Мурку, которая мирно спала на ковре, и погладил её.

«Мариуполь, 2022 год. Индия, 1983», – слова из дневника всё ещё звучали в его голове. Он знал, что отец прав. Но любопытство, это неукротимое, юношеское любопытство, не давало ему покоя. Он обещал отцу, но что-то внутри него говорило, что это ещё не конец. Что тайны просто так не отпустят. И что, возможно, однажды, когда придет время, он все-таки вернётся к ним. Но не сейчас. Сейчас он должен был жить. И, возможно, помочь Инге.

*****

Александр промаялся без сна полночи. Мысли роились в голове, как пчелы в улье, не давая покоя. Он ворочался с боку на бок, пытаясь найти удобное положение, но тщетно. В голове крутились обрывки новостей, тревожные сообщения из чатов, лица людей, которых он знал, и тех, кого никогда не видел, но чьи судьбы теперь были переплетены с его собственной.

Наконец, когда первые лучи рассвета пробились сквозь шторы, он понял, что спать уже бесполезно. Сегодня было воскресенье, и волонтеры собирались вязать сети. Это стало его новой реальностью, его способом хоть как-то помочь, хоть немного заглушить чувство бессилия.

С трудом сполз с постели. Тело ныло, голова была тяжелой, как чугунный котел. Умылся холодной водой, пытаясь прогнать остатки сна и тревоги. Оделся в привычную, удобную одежду – старые джинсы и толстовку. Взглянул на себя в зеркало. Под глазами залегли темные круги, лицо было бледным. -Ну что ж, Саша, вперед, – прошептал он себе, пытаясь придать голосу бодрости.

Волонтерский пункт находился недалеко, в старом здании бывшего Дома культуры. Когда Александр вошел, там уже вовсю кипела работа. Столы были заставлены рулонами маскировочной сетки, нитками, ножницами. Люди сидели плотными рядами, сосредоточенно переплетая ленты ткани, создавая камуфляж, который мог спасти чьи-то жизни. Гудел негромкий гомон голосов, шелест ткани, щелканье ножниц.

– Ребята! – Инга оглядела собравшихся.

Александр мгновенно поднял голову. Он уже много раз видел Инну на пункте, но каждый раз она производила на него неизгладимое впечатление. Пытался с ней познакомиться, но она только улыбалась, а когда он вольно себя повел , назвала мажором и предупредила ,что еще такое повторится может не приходить. Она была высокая, чуть смуглая, её карие глаза пылали какой-то странной магией, притягивая взгляд. Чёрная коса, толщиной с мужской кулак, достигала поясницы, переливаясь на свету. В голубых джинсах и милом, белом свитере с мишками, её фигурка казалась очень хрупкой, почти невесомой. Александр не мог отвести от неё глаз.

– Отец привез наборы для аптечек, кто со мной пойдёт? Надо пересчитать и донести до машины. Отец потом нас довезёт.

– Я пойду! – Мгновенно отозвался Александр, даже не успев подумать.

Все переглянулись. Некоторые из девчонок, которые тоже явно были не прочь побыть с ним, недовольно надулись. Инга кивнула ему, и в её глазах мелькнула легкая улыбка.

Они вышли на улицу, где их уже ждал солидный черный внедорожник. За рулем сидел мужчина лет пятидесяти, с сединой в висках, но с молодым, энергичным взглядом. Он коротко кивнул Александру, и они тронулись.

Поездка была недолгой. Они проехали по знакомым улицам, мимо Патриарших прудов, и Александр уже начал гадать, куда же они направляются. Вскоре машина остановилась у современного жилого комплекса, который он сразу узнал – ЖК «Мастер и Маргарита». Александр ошарашено уставился на Инну. В её поведении, в её одежде, в её манере держаться не было ни малейшего намека на богатство её отца. Она была такой же, как все, простой и искренней.

Они вышли из машины, и Инна повела его к подъезду. Лифт бесшумно вознес их на самый верх, в пентхаус. Двери открылись, и Александр оказался в просторной, залитой светом квартире с панорамными окнами, откуда открывался потрясающий вид на Москву. Он стоял, разинув рот, пытаясь осмыслить увиденное. Инна, тем временем, уже прошла вперед, указывая на коробки, стоящие у стены.

– Вот, – сказала она, – здесь все наборы. Надо проверить, и упаковать их аккуратно. Потом отвезем.

Александр подошёл к коробкам. Они были аккуратно сложены, подписаны и запечатаны. Он начал пересчитывать содержимое, сверяя с накладными. Инна тем временем разложила на столе аптечки, показывая, что должно быть внутри: бинты, антисептики, обезболивающие, жгуты и другие необходимые вещи.

– Ты давно занимаешься волонтёрством? – Спросил Александр, не отрываясь от работы.

– С детства, – ответила Инна, не поднимая глаз. – Папа возил меня в детский, дом инвалидов и дома престарелых. Это когда мне было пять лет я закатила истерику няне своей что бы она мне дала деньги . Она рассказала отцу. Он когда с мамой развёлся, меня забрал и вот когда я закатила скандал, он меня посадил в машину и всю дорогу молчал. Ух, – Инну передёрнуло.- Меня до сих пор потряхивает, когда вспоминаю то молчание. У меня своя команда, ребята со мной уже очень давно. Вот сейчас сети и аптечки. А ты?

Александр нервно теребил край свитера, пытаясь подобрать нужные слова. Инна, с её проницательным взглядом и доброй улыбкой, казалось, видела его насквозь. Он только что присоединился к их волонтерской группе, и это было его первое серьезное задание.– Недавно присоединился, – начал он, стараясь придать голосу непринужденность. – Хотел хоть как-то быть полезным. - Чуть соврал он. Ну не говорить же ей, что увидел её в передаче о волонтерах, сразу влюбился и стал её искать. Это звучало бы слишком… странно.– Да и мой отец очень много помогает и детям, да и мой дед раньше очень много помогал.

Инна улыбнулась, и в её глазах мелькнула тень грусти.– Я знаю, что он погиб, когда у Индии и Пакистана была та война.

Александр тяжело вздохнул. Он не ожидал, что она будет знать.– Да, дед был не таким как все… Он готов был сделать всё, что бы мы были в безопасности и готов сделать ещё больше.

– Тебе его не хватает? – Спросила Инна, её голос был мягким и сочувствующим.

Александр с трудом улыбнулся.– Нам всем его не хватает. Я вчера встал и подумал, деду надо позвонить, рассказать, а потом понимаю, нет его, и не будет больше. Ты знаешь, когда я приезжал к нему, он всегда был стремительный, никогда на месте не сидел. Был всегда в делах. Я только однажды понял, как он выматывается. Он уснул прямо на диване, и бабушка сидела рядом и делала ему массаж стоп и пела колыбельную, а он такой был как ребёнок, расслабленный и спокойный. Я тогда понял, что он сильно уставал, но никогда вида не показывал.

Инна кивнула, её взгляд был прикован к Александру. Она видела в нём не просто нового волонтера, а человека с глубокой историей, с болью утраты и с сильным желанием продолжать дело своих предков.

– Он был настоящим героем, – тихо сказала она. – И ты, Александр, очень похож на него. В твоих глазах я вижу ту же искру, то же желание помогать.

Александр почувствовал, как по его щекам разливается румянец. Он не ожидал такой похвалы, тем более от неё.– Я… я стараюсь, – пробормотал он. – Хочу быть достойным его памяти.

Инна улыбнулась, и на этот раз её улыбка была полна тепла и понимания.– У тебя все получится. И знаешь, Александр, иногда, чтобы быть полезным, достаточно просто быть рядом. И слушать.

Он посмотрел на неё, и в этот момент понял, что его поиски не были напрасными. Он нашел не только волонтерскую группу, но и человека, который, казалось, понимал его без слов. И это было только начало.