Вероника Белоусова – Прекрасная сторона зла (страница 21)

— Твоя, как и всякого Иуды, — желтая, — говорит Америго и садится за руль.

Следую его примеру и оказываюсь в салоне. Здесь пахнет кожей, и этот запах приятно щекочет ноздри, создавая ощущение роскоши. Провожу рукой по спинке сиденья, она идеально мягкая. Смотрю на панель приборов, и меня охватывает радость, сравнимая только с детским восторгом. Опускаю боковое стекло и смотрю на Америго.

— Эта детка разгоняется с ноля до ста километров в час за четыре секунды, — довольно говорит Кальенте и подмигивает. — Совершенный зверь. Почти такой же, как мы.

— Зачем тебе это? — спрашиваю я, кладя руки на руль.

— Соскучился по тебе, чёртов придурок, — просто отвечает Америго — Готов?

Киваю. Мягко поворачиваю ключ в зажигании, слышу, как урчит мотор. Мы переглядываемся и одновременно трогаемся с места. Даю Америго немного фору, чтобы понять его тактику. Машина летит по шоссе легко, у меня даже исчезает ощущение, что я ею управляю. Только дорога и скорость. Меня охватывает настоящая эйфория. Не упуская из вида Америго, я лавирую между идущими машинами и стараюсь их обогнать. Я сейчас — король дороги. Губы трогает улыбка. Сломанная рука срослась и больше не беспокоит меня. Нагоняю красный корвет и ухожу на опережение. Если бы я был человеком, то мог бы с уверенностью сказать, что адреналин в моей крови зашкаливает. Но я вампир и не могу такое чувствовать, а значит, что-то идет не так.

Задумавшись, прибавляю скорость, и она переваливает за сто двадцать. В зеркало бокового вида вижу, как Америго приближается ко мне, и в ту же минуту авто сотрясает от мощного удара сзади.

«Что задумал этот засранец?» — проносится у меня в голове. От последующего удара едва не слетаю на обочину, но мне каким-то чудом удается вырулить и остаться на шоссе, уйдя немного вперёд.

Но Америго не желает сдаваться. Он снова теснит меня, бесцеремонно ударяясь мне в бок. Встретившись с ним взглядом, вижу, что он хохочет. Похоже, игра доставляет ему удовольствие. Снова отрываюсь от него и ныряю за огромный бензовоз. Америго вырывается вперед. Прибавляю газа и врезаюсь в заднюю часть корвета. Его заносит. Но он справляется с управлением и снова оказывается впереди, показывая мне средний палец. Смеюсь над этим и ловлю себя на мысли, что больше не испытываю эмоций. С одной стороны, это радует: ведь я вернулся к своему привычному состоянию. С другой, чувствовать себя живым было чертовски приятно.

Нагоняю Америго, и какое-то время мы едем рядом, но потом он возвращается к прежним маневрам, пытаясь меня спихнуть на обочину. Прибавляю скорость, но прежняя хитрость не срабатывает. Машину выбрасывает на встречную полосу, я продолжаю крутить руль, хоть и понимаю, что это уже бесполезно. Тормозить не получается, слетаю с шоссе и несколько раз переворачиваюсь. Мои кости ломаются, позвоночник перестаёт поддерживать. Осколки разбившегося стекла режут лицо. Еще один глухой удар — и машина замирает на месте. Силюсь дотянуться до ручки и толкнуть дверцу, но сломанные руки не слушаются. Хочу развернуться и выбить дверь ногой, но тело не подчиняется мне, не могу шевельнуться. Запах бензина приводит меня в панику. Если эта консервная банка сейчас взорвется, то мне конец. Не желая сдаваться, продолжаю барахтаться, но с каждой новой попыткой отчаянье все сильнее сжимает горло.

Слышу чьи-то шаги и на мгновение замираю. Хочу крикнуть, но голоса нет. Шаги приближаются, вижу лицо Америго. Он улыбается.

— Удобно ли тебе, Зотикус? — с издёвкой спрашивает он.

— Шел бы ты отсюда… — собрав остатки сил, хриплю я, с губ капает кровь.

— Еще пара минут — и ты станешь копченостью, — говорит Америго. — Я, конечно, с удовольствием посмотрю на это зрелище, но столь простая и быстрая смерть для тебя мне не по душе.

— Что твои собаки вкололи мне? — заходясь в кашле, спрашиваю я.

— Просто попроси меня вытащить тебя отсюда, — говорит Америго, и я улавливаю тревогу в его голосе.

— Отвечай, что? — продолжаю допытываться я.

— Какая тебе разница, если ты вот-вот сдохнешь? — удивляется Америго и рывком открывает дверцу.

— А почему бы тебе не ответить, если я все равно сдохну и унесу твой ответ в могилу? — возражаю я, хватая Америго за ворот. Регенерация начинается стремительно и причиняет адскую боль.

— Чертов симулянт, — хрипит Америго. Толкаю его, он отлетает в сторону, падает на спину. С трудом подчиняя себе раненое тело, вываливаюсь из машины, кубарем откатываюсь в сторону. Прежде, чем успевает прогреметь взрыв, закрываю голову руками.

Приподнимаюсь на локте и смотрю на пламя, пожирающее внутренности корвета. Откашлявшись, встаю на ноги. Меня еще мучает слабость, но я уже могу двигаться. Был бы человеком, плакал бы от счастья. Нужно убраться отсюда до приезда полиции. Ищу глазами Америго. Он стоит чуть поодаль и, уперев руки в бока, наблюдает за тем, как горит машина. Его лицо выражает задумчивость и озабоченность. Зачем он затеял все это? Это вопрос не дает мне покоя.

Бреду в сторону шоссе, пытаюсь остановить машину. Мне нужно заехать в отель, чтобы переодеться и взять вещи. Времени до отлета остается все меньше. Удача вспоминает обо мне, рядом со мной останавливается Форд, за рулем которого сидит хорошенькая блондинка. Одна улыбка, полная очарования, и вот уже мы несемся по адресу, что я назвал. У меня больше нет сомнений, что сегодня улечу в Россию. И отправлюсь туда сытым.

Приехав в отель, быстро поднимаюсь на свой этаж, стараясь ни с кем не столкнуться. Видок у меня тот еще. Одежда порвана, сам перепачкан в крови. Мне везет, я избегаю ненужного внимания. Подхожу к номеру, в котором поселилась Дина, громко стучу в дверь. Мне открывает Рита. На ней белый махровый халат, на голове сооружение из полотенца, похожее на тюрбан. Лицо покрывает кашица неопределённого цвета с кошмарным запахом.

— Ой! — пищит она, прикрываясь руками. — Не смотри на меня, пожалуйста!

Ее смущение порядком забавляет меня.

— Ладно, ладно, не смотрю, — миролюбиво говорю я. — Мне нужна твоя помощь.

— В чем? — тут же становится серьёзной ведьма. Убирает руки от лица и брезгливо окидывает меня взглядом. — Ты ужасно выглядишь! Что с тобой случилось?

— Некогда сейчас объяснять. Я хочу, чтобы ты сделала невидимой одну вещь.

— Что за вещь? — понижая голос, спрашивает Рита. Достает из сумки влажные салфетки, вытирает с моего лица багровые подтеки и грязь. — Скажи, что это твоя кровь! Ведь ты никого не убил, правда?

— Это моя кровь, — успокаиваю ее я. — Речь идет о старинной книге, за которой охотится сразу несколько кланов вампиров. И возможно, не только они. Никто не должен узнать, что она у меня. Плюс — это раритет, с которым меня просто не пропустят на таможне!

— А о чем ты думал раньше? — возмущается ведьма. — Или ты думаешь, сотворить заклинание так же легко, как чихнуть?

— Рита, я не знаю, просто прошу у тебя помощи, — отбираю у нее салфетку и провожу по лбу.

— Хорошо, — соглашается она. — Принеси мне эту книгу, посмотрю, что с ней можно сделать. И умойся! Ты похож на бомжа, боязно рядом стоять.

— Как Дина? — спрашиваю я.

— Ей лучше, но вовремя путешествия туда с ней явно что-то случилось, о чем она не хочет говорить, — расстроенно сообщает Рита. — И я все еще в шоке от того, что к ней вернулась сила… Такого не должно было быть. Боюсь, что она забрала себе не только свою магию, но еще и смогла прихватить мертвое колдовство.

— И что это значит? — не понимаю я.

— Она будет связна как с магией живых, так и с магией мертвых. Например, таких как ты. Это даст ей огромную силу и власть. Только данная мощь будет уже не только нашего рода, а что-то сублимированное с энергией тьмы. Меня такое положение вещей пугает, — признается Рита.

— Дина может стать опасной? — выдвигаю предположение я.

— Ее магия может нести разрушение. Ну, посмотрим, я такое первый раз вижу… Хотелось бы спросить совета у Елены, она была мастером своего дела, но увы и ах… Ладно, хватит болтать, неси свой раритет.

Смыв с себя кровь и грязь, чувствую себя намного лучше и бодрее. Место, куда мне сделали укол, странно зудит. Провожу рукой за ухом и ощущаю небольшое уплотнение, похожее на гематому. Как странно. Что это было? Америго рассчитывал, что я не смогу восстановиться сам и мне потребуется его помощь. Но что-то дало сбой. До нынешнего времени на вампира могли плохо подействовать лишь ферула, серебро и кол в сердце. Слишком сильна регенерация тканей у нашего брата.

Из состояния отрешённой меланхолии меня выдергивает телефонный звонок. Номер мне незнаком, поэтому отвечаю с осторожностью.

— Господин Дорадо? — слышу я прокуренный мужской голос.

— Да, это я. С кем имею неожиданность разговаривать?

— Меня зовут Анатолий Сергеевич Иванов, — на ужасном ломанном английском языке говорит мой собеседник. — Я адвокат госпожи Савро. Она просила меня связаться с вами, если с ней случится несчастье. Как вы понимаете, мой звонок вам связан с печальным событием…

— Что случилось с Еленой? — я изображаю потрясение, надеясь, узнать от нотариуса новые подробности.

— Ее застрелили, — голос нотариуса тонет в помехах. — Преступника уже задержали, но идет следствие, и я не могу разглашать подробности. Когда вы сможете прибыть в Бариново? Мне требуется ваше присутствие на оглашении завещания покойной.