Вероника Белоусова – Прекрасная сторона зла (страница 22)

— В ближайшие два дня, — подумав, говорю я. — Все это очень неожиданно… Я потрясён этим известием.

— Сообщите мне дату своего прибытия, и я встречу вас на вокзале, — просит меня адвокат. Обещаю ему это сделать. Откровенный разговор с Диной становится все более неизбежным. У меня нет сомнений в том, что это она дала Елене мои координаты. А значит, в отличие от Риты, в курсе того, что происходит в жизни женщин из рода Савро.

Мы отправляемся в аэропорт. Когда едем в такси, Рита передает мне книгу. Замечаю, что она нервничает. Ей каким-то образом повезло взять билет на тот же самолет, на котором летим мы.

— Сделала все, что могла, — говорит она и проводит рукой по кончику носа. — Но я никогда не работала ни с чем подобным… На каком языке написана эта книга?

— Предположительно, на шумерском.

— Когда я держала ее в руках, то чувствовала столько боли и отчаянья… А еще одиночество. Глубокое, поглощающее. Меня поразило это.

— С древними вещами такое бывает, — откликаюсь я и вспоминаю легенду о Чори, который разочаровался в людях. — Они сохраняют энергетику своих прежних владельцев.

— Там была энергия одного существа. Не могу назвать его человеком, возможно, это был вампир, — говорит Рита. — О Господи… Если бы неделю назад мне сказали, что буду рассуждать о нежити, как о чем-то обычном, я бы хохотала до икоты.

— По крайней мере, ты от меня больше не шарахаешься, — улыбаюсь я, и острая боль пронзает мою шею. Прострел. Потом еще один. Стискиваю зубы, чтобы не подать виду, как мне плохо. Но Рита все замечает.

— С тобой все в порядке? — спрашивает она.

— Да. Небольшое недоразумение, — успокаиваю ее. — Скоро все пройдет.

Она кивает и, откинувшись на спинку сидения, закрывает глаза. Боль отнимает у меня силы и пугает. Я не знаю каких последствий от этого ждать, насколько это угрожает моей жизни, и это создает еще больше напряжения.

Благодаря магии Риты я без проблем прохожу досмотр. Никто не обращает внимания на толстую книгу в переплете из кожи, которую держу в руках. Ловлю взгляд ведьмы и благодарно ей улыбаюсь. Она смущается и опускает глаза. Замечаю, что у нее трясутся руки. Возвращение в место, откуда ее изгнали, заставляет девушку волноваться. Прохожу на посадку и поднимаюсь по трапу самолета. На мгновение оборачиваюсь, ища глазами Арсена. Он замотан в ткань с ног до головы и напоминает арабского шейха. Его лицо покрыто тонной косметики и выглядит более чем нелепо. Всему виной — его юной возраст и крем, защищающий от дневного света. Беспокоюсь о том, как он переживет этот перелет. Настроение у него хорошее, рядом с ним идет Дэшэн, и они над чем-то весело шутят. Следом за ними, опустив голову, шагает Дина. Она поднимает руку, чтобы убрать прядь волос, упавшую на лицо, рукав слегка задирается, и я вижу на запястье свежий синяк. Кажется, Арсен все-таки спустил на нее свое раздражение из-за Якуба. Отвожу взгляд, чтобы не смущать ее.

— Оказывается, у нас соседние места, — выдавливая из себя улыбку, говорит Дина и садится рядом. — Можно я потом пересяду к окну?

— Конечно, — откликаюсь. Боль за ухом немного стихает, и ко мне возвращается прежнее спокойствие.

— Я давно не была дома, — говорит Дина. — Почти ничего не помню о Бариново.

— Но ведь ты поддерживала отношения с Еленой? — спрашиваю я.

— Да, мы общались… — неохотно отвечает Дина. — Правда, когда она узнала, что из-за связи с Арсеном я потеряла магию, то сказала мне, что я теперь для нее никто. Просила ей больше никогда не звонить, сильно осуждала… Для меня это было очень тяжело. Но где-то через полгода позвонила сама и сказала, что погорячилась, но все равно не может меня до конца простить.

Усмехаюсь про себя. Как удобно осуждать и ненавидеть то, чего когда-то хотел сам, но не смог по каким-то причинам получить. Елена злилась на Дину, потому что та, несмотря ни на что, выбрала любовь, а у нее самой такого в жизни не получилось.

— Ты дала ей мои координаты? — задаю вопрос я, и Дина вздыхает.

— Да. Когда она узнала, что моего парня зовут Арсен Сержери, она начала расспрашивать о его создателе. Была очень взволнована, почти на грани истерики. Сказала мне, что вы были знакомы. Ты был проездом в Бариново и снимал в их доме комнату. Это так?

— Не совсем. Но это уже не имеет значения. Расскажи о Елене. Чем она жила все это время?

— Помогала людям, лечила. Ездила в другие города, когда ее просили о какой-то личной услуге. Ее любили, у нее было много друзей. Она была тираном в семье, но для чужих людей слыла настоящим ангелом.

— Елена была замужем? — мне хочется знать, как можно больше.

— Нет. Она родила Василису, чтобы сохранить магию рода, и на этом ее личная жизнь закончилась. Женщины Савро никогда не выходят замуж, они влюбляются, зачинают детей и проживают остаток дней в одиночестве. Такова плата за наши возможности. Теперь, когда мать и бабушка мертвы, все силы должны перейти к Айлин, и мне нужно следить за тем, чтобы это не сломало ее.

— Кто такой Амалик? Рита сказала, что он враг вашей семьи и может иметь отношение к смерти Елены.

— Редкостная тварь, — голос Дины звучит глухо, а во взгляде появляется злость. — Из-за него мы с Линой осиротели. Он забрал себе магию нашей матери, а потом убил ее. Мы тоже должны были погибнуть, но Катерина спасла нас и увезла в Штаты. Не удивлюсь, если это он убил Елену. Его ненависть к ней была огромной. Впрочем, это было взаимно.

— Кто он такой? Маг, волшебник, колдун? И что значит — забрал магию?

— Амалик — бессмертная сущность, которая может завладеть любым телом, предстать в любом облике. Его невозможно убить. Одна из наших прабабок обманом сумела захватить его дух и отправить в темницу времени, но ему удалось оттуда выбраться. Теперь, обозленный еще больше, он мстит всем нам за предательство. Магия — это энергия знания. Амалик силен, в нем опыт тысячи поколений, он забрал силы у сотни кланов древних ведьм. Его могущество сложно описать словами. Это тот, кто может все. Вырвать золотистый шарик из области солнечного сплетения — для него раз плюнуть.

— И что, нет никакой уязвимости? — сомневаюсь я.

— Есть несколько вариантов, но они требуют человеческих жертв, а мы не имеем право нарушать баланс жизни и смерти. Это чревато для всех членов семьи, ушедших и еще не рожденных.

— Как у вас все сложно, — вздыхаю я.

— Кто бы говорил, — смеется Дина. — В ваших правилах вообще черт ногу сломит!

— Вовсе нет, они просты и понятны, главное — не нарушать закон, — возражаю я.

— Ну-ну, — Дина расслабляется. На ее щеках проступает румянец. — Знаешь, я хотела поблагодарить тебя.

— За что? — не понимающе смотрю на нее, и она берет меня за руку.

— За то, как ты вел себя со мной, когда погибла моя сестра. С какой заботой отнесся. Стер память. Я бы не смогла пережить такое и остаться в здравом уме. Это было по-настоящему страшно. Спасибо тебе, Зотикус.

— Как тебе удалось избавиться от внушения? — удивляюсь я.

— Клиническая смерть все обнулила. Теперь я помню все, даже то, что мне хотелось бы навсегда забыть. У меня появились новые способности, которые мне незнакомы и тем самым пугают… Рита мне ничем не может помочь, так что придется во всем разбираться самой.

— Ты справишься, — с уверенностью говорю я, и она улыбается.

— Сделаю для этого невозможное, — заверяет меня Дина.

Москва встречает нас ясным небом и теплой погодой. Воздух сухой, ветра почти нет, светит солнце. Даже не подумаешь, что на дворе — первые числа ноября. Арсен, прищурившись, любуется солнцем и, несмотря на дискомфорт, наслаждается его светом.

— Как же я скучал по всему этому! — срывается у него с языка.

— Через каких-то шестьсот лет гулять при дневном свете станет для тебя обычным делом, — приободряю его я. — А на сегодня хватит.

Арсен с тоской вздыхает и идет следом за мной. Мы покидаем здание аэропорта, берем такси и отправляемся в гостиницу. Поезд, что должен доставить нас в Бариново, отходит в полночь. До этого времени я хочу дать моему созданию отдохнуть и собраться с силами. Постояв на солнце, он совсем расклеился. Слышу, как скрипят его кости. Смотрю на него и вижу, как куски кожи отваливаются от его лица. На руках появились трещины, из которых сочиться кровь. Жутковатое зрелище.

— Надень, — протягивая ему перчатки, говорю я. Он недовольно морщится, но тем не менее, следует моему совету.

— Поохотишься со мной? — спрашивает он, и я понимаю, что дела совсем плохи.

— Тебе достаточно позвать Дину, — напоминаю я, и Арсен шумно вздыхает.

— Мы поругались, она сказала, что не хочет в ближайшее время меня кормить, — признается он.

— Ладно, давай поохотимся, — соглашаюсь я и машинально провожу рукой за ухом. Гематома увеличилась в размерах и стала болезненной при нажатии. Прошу таксиста остановить машину у ближайшей аптеки. Он послушно исполняет мою просьбу. Покупаю несколько шприцов и возвращаюсь.

— Тебя что-то тревожит? — спрашивает Арсен, когда я сажусь рядом с ним.

— Да. Я встретился с вампиром, который поклялся максимально испортить мне жизнь, и, судя по всему, он начал претворять свой план в реальность.

— О ком речь? — настораживается Арсен.

— Америго Кальенте. Тебе о чем-то говорит это имя?

— Никогда его не слышал до нынешнего момента, — задумчиво отвечает Арсен.