Вероника Белоусова – Прекрасная сторона зла (страница 18)

Молча, прокусываю уже успевшее зажить запястье и протягиваю ему. Он, поморщившись, припадает к ране и делает пару глотков.

— Благодарю, господин, — он кланяется, прижимая пальцы к окровавленной рубашке.

— Что здесь произошло? — вбегая, спрашивает Дина. — Я видела, как по лестнице поднялся черный дым! У него было человеческое очертание!

— Это был одержимый бесом, — говорит Рита и прислоняется к стене. — Вот почему внушение не сработало. Но постой… Как? Как ты смогла увидеть духа? Ты же потеряла магию, когда пере…

Рита обрывает себя на полуслове и с изумлением смотрит на племянницу.

— И тем не менее, я его видела, — пожимая плечами, говорит Дина и подходит к Арсену. С нежностью проводит рукой по его волосам.

— И нам снова нужен донор, — с сожалением говорит Дэшэн. — Кровь должна идти от живого человека, а это уже труп, потому бесполезен.

— Я готова, — храбро говорит Дина. — Зотикус обещал Рите, что никто не умрет, а он обычно держит обещания. Так что беспокоиться не о чем. И давайте не будем терять время, хорошо?

Рита тяжело вздыхает и закрывает лицо руками. Что-то бормочет, потом в отчаянье бьет рукой об стену. Дэшэн в растерянности смотрит на меня, и я делаю короткий кивок. Дина ложится на стол, протягивает руку. Ох, уж эта любовь!

Мы с Дэшэном напряженно следим за состоянием Дины. Рита сидит на полу и не сводит с нас взгляд. Ее губы плотно сжаты, карие глаза превратились в два черных уголька, зорко следящие за каждым нашим движением. Мне неприятно подобное наблюдение, но я понимаю ее беспокойство и недоверие. Она беспокоится за жизнь родного ей человека. Первые минуты все идет хорошо. Дина даже шутит и слабо улыбается. А потом подвал погружается в сумрак, и мое сознание растворяется в этой чернильной мгле. Когда мрак рассеивается, я вижу перед собой обескровленную девушку. Она бледна, кровь больше не бежит по тонкой трубочке, ее сердце молчит. Еще одна из рода Савро мертва.

— Что это было? — не понимающе хлопая глазами, спрашивает Дэшэн и с ужасом смотрит на меня.

Рита неуклюже поднимается с пола, хромая, подбегает к племяннице. Хватает ее за запястье, пытается нащупать пульс.

— Дина! Дина! Милая, очнись!

— Нужен массаж сердца, — отталкивая ее, говорит встревоженный Дэшэн.

Смотрю на Арсена. Он еще не пришел в себя, но выглядит намного лучше. Бросаю взгляд на часы. Мы потерялись во времени на пятнадцать минут. Что здесь произошло, черт возьми?

— Дай ей свою кровь! — просит Рита. Ее трясет, она в отчаянии. Губы дрожат, а по щекам катятся слезы.

— Слишком поздно, — отвечаю я. — Сердце уже не бьется.

— Ты обещал, что никто не умрет! — голос Риты срывается. — И не можешь нарушить обещание! Она рисковала ради твоего сына!

— Это был ее выбор. Добровольный! И я не Господь Бог, чтобы взять и изменить ситуацию по своему усмотрению! — повышаю голос я.

— Конечно, тебе легко говорить, ведь теперь твое создание вне опасности! — не унимается Рита и набрасывается на меня с кулаками. Она бьет меня в грудь, плечи, живот. Не сопротивляюсь этой атаке, и, вскоре, обессилив, ведьма делает шаг назад, приваливается спиной к стене, потеряв ко мне всякий интерес. Потом встрепенувшись, с ужасом смотрит на меня.

— В ней же кровь Арсена. Она что, теперь станет вампиром? Отвечай! — в голосе Риты проскальзывают стальные нотки.

— Нет, это невозможно. Можешь не беспокоиться об этом.

Рита поджимает губы и разочарованно отворачивается.

Дэшэн продолжает делать Дине искусственное дыхание. Он краснеет от натуги, глаза становятся влажными, но не желает сдаваться. Два вдоха в рот, пятнадцать надавливаний на область сердца, два вдоха, пятнадцать надавливаний. И еще раз все сначала.

— Дэшэн, ты уже ей не поможешь, — мягко говорю я, трогая рукой за плечо. Он оборачивается и исподлобья смотрит на меня. Не сомневаюсь: в этот момент он меня ненавидит.

— Надо. Она — семья.

Рита что-то шепчет, молитвенно сложив руки. Потом опускается на колени, зажмуривается, начинает раскачиваться из стороны в сторону. Весь подвал заполняется звуком ее голоса, и мне становится душно.

— Ну же, госпожа Дина! — прерывая череду ритмичных движений, говорит Дэшэн и смотрит на мертвую девушку. Он едва сдерживает слезы. — Вернитесь, ради Арсена. Вы нужны этому умнику!

Слова китайца умиляют меня. Я-то знаю, что мое создание ни в ком не нуждается. Он слишком несчастен, чтобы позволить кому-то приблизиться к себе. Отсюда весь фарс и желание выглядеть надменным и бесчувственным. Доказывать мне, что он лучший, совершая массу глупостей.

Рита заканчивает читать заклинание, и в подвале повисает гробовая тишина. Мы стоим у стола, на котором лежит Дина, и не можем вымолвить ни слова. Мне жаль, что она погибла, но я не чувствую горечи потери. Вместо этого думаю об Арсене и о том, как он воспримет известие о смерти своей подружки. Сомневаюсь, что эта трагедия будет пережита им легко.

Тихий, неуверенный стук сердца заставляет меня вздрогнуть. Стараясь не привлекать внимания, чтобы не давать ложной надежды, склоняюсь над Диной, беру ее за руку. Это невозможно, немыслимо, не объяснимо, но у нее появляется пульс. Хватаю со стола скальпель, разрезаю себе ладонь и начинаю поить ее своей кровью. Дэшэн непонимающе смотрит на меня и делает шаг назад.

— Ты же сказал, что слишком поздно… — недоуменно говорит Рита.

— Молчи, — обрываю ее, вслушиваясь в сердцебиение, которое с каждой минутой становится все ровнее и стабильней. Кожа Дины розовеет, синева с губ уходит. Она медленно открывает глаза и пытается сглотнуть. С третьей попытки у нее это получается. Взгляд затуманенный, из глаз на виски стекают слезы.

— Сработало? — беззвучно спрашивает она, стараясь повернуть голову, чтобы посмотреть на Арсена, но сил на это у нее не хватает.

— Да, — я провожу рукой по ее волосам. — Ты молодец.

— Диночка! — вскрикивает Рита и берет племянницу за руку. Тут же вздрагивает и отстраняется. На ее лице отображается неподдельное удивление.

Дэшэн шумно вздыхает и отворачивается. Его плечи тихо вздрагивают. Подхожу к нему и обнимаю его. Шмыгая носом, он прячет лицо у меня на груди.

— Живая… — шепчет он и затихает.

— Все позади, все обошлось, — хлопая его по спине, говорю я, чувствуя облегчение на грани эйфории.

— Почему я снова чувствую это в тебе? — изумленно вопрошает Рита.

— Что? — Дина непонимающе смотрит на тетку.

— Силу. К тебе вернулась магия, но она… Иная. Не та, что была раньше, — Рита в смятении.

— Я ничего не чувствую, — тихо говорит Дина, но вижу, что она лжет.

— Этого не может быть, — Рита мотает головой, берет в руки лицо племянницы и смотрит ей в глаза. — Не понимаю — как? Как и почему ты снова обрела ее?

— Я устала, — Дина приподнимается на локте, но тут же снова падает. — Чувствую себя больной…

— Хорошо, — кивает Рита. — Поговорим потом.

— Дэшэн, сбегай в магазин, купи ей что-нибудь поесть, — говорю я. — И красного вина. Ах, да. Еще зайди в аптеку и возьми раствор для капельниц.

Вытаскиваю из кошелька деньги протягиваю их китайцу.

— Да, господин. А что делать с этим? — спрашивает Дэшэн, покосившись на труп одержимого бесом.

— Сам позабочусь о нем, — отвечаю я. Он кивает и торопливо поднимается по лестнице. Бросаю взгляд на часы. Вот-вот должен наступить рассвет.

Глава 8

Отношу Дину в одну из комнат наверху. Она выглядит намного лучше, но еще очень слаба. Кожа у нее горячая, а на щеках выступает нездоровый румянец. Укладываю ее на высокую кровать и поправляю подушки. Девушка берет меня за руку, и от ее прикосновения словно бьет током. Отстраняюсь, и она странно смотрит на меня, словно хочет что-то сказать, но не может решиться. Входит Рита, и Дина опускает глаза. Задергиваю шторы и оставляю родственниц наедине. Достаю телефон и набираю номер Вианора. Он не отвечает. Спускаюсь в подвал и выношу оттуда труп. Для Элиота снова есть работа. Можно было бы, конечно, оставить его где-нибудь на скамейке в парке, но я опасаюсь какой-то неучтенной деталью привлечь внимание к себе. Мало ли какой дотошный следователь попадётся. А если еще и охотник за нечистью в придачу, а такое часто случается, тогда и вовсе пиши пропало.

Когда я нахожусь в пяти минутах езды от места назначения, меня набирает Вианор.

— Где ты? — спрашивает он, по этой короткой фразе понимаю, что он не в духе.

— На пороге у Элиота, — отвечаю, паркуя машину.

— Новое нападение отверженных? — тревожится Вианор.

— Нет, нелепая человеческая смерть. Вчера я видел Америго, — выходя из авто, говорю я и смотрю по сторонам. У меня нет сомнений в том, что Кальенте или его люди следят за мной. Рассказываю законнику о нашей встрече, умалчивая о теме разговора.

— Мои люди были там, — с досадой говорит Вианор. — Но, видимо, кто-то предупредил его про облаву, и он успел уйти. Я отдал приказ взять его живым, но не могу гарантировать, что, если его будут задерживать другие ребята, он останется жив. Ведь он отверженный, а с ними никто не будет церемониться.

— После всего, что случилось, двадцать секунд дискомфорта от кола в груди, будут для него лучшей участью, чем очередной суд, — говорю я, и в памяти всплывают дни, проведенные в камере пыток.

— Кстати, я узнал о том типе, что говорил с Якубом. Это поляк, Тадеуш Козловски. Он и его брат бежали три года назад из австралийской тюрьмы. Сидели они там по нескольким статьям, включая опыты на людях, мошенничество с лекарственными препаратами, похищение. Срок у них был нехилый, но удача оказалась на их стороне, и они выбрались. Одного не понимаю — это же люди. Зачем вампиру брать их в наемники?