Вероника Белоусова – Прекрасная сторона зла (страница 16)

— Схожу за Дэшэном, — не на шутку встревожившись, говорю я и направляюсь в соседний номер.

Китаец спит и, несмотря на мой настойчивый стук, долго не открывает. Наконец до меня доносится ворчание, босые ноги шлепают по полу, дверь медленно открывается, и я вижу перед собой заспанного помощника, облачённого в пижаму в мелкий цветочек.

— Господин? — протирая глаза руками, сонно спрашивает он.

— Арсену нехорошо, — беру его за локоть и веду за собой. Он что-то бормочет, еле поспевая за мной.

Входим в номер и видим, что Арсен лежит на полу, а по его телу пробегают волны дрожи. Он мечется, лепеча что-то бессвязное. На лбу появляются красные капли, руки становятся синими.

— Как плохо! — ужасается Дэшэн, мгновенно проснувшись. Он встает на колени рядом с Арсеном и проверяет его зрачки. Потом задирает одежду и осматривает грудную клетку. Шрам от недавнего ранения полностью зарубцевался и напоминает о себе едва заметной белой полоской.

— Что с ним? — спрашиваю я.

— Не понимаю, — бормочет Дэшэн. — Похоже, что кровь перестала усваиваться организмом. Что-то мешает ей это сделать.

— От чего это может быть? — тревожусь я.

— Скорее всего, отравление. Вполне возможно, что это действие ферулы… От нее всегда бывают последствия.

— И что теперь делать?

— Нужно слить из него всю кровь, иссушить тело и влить новую, — отвечает Дэшэн, оглядываясь по сторонам.

— Это поможет? — мне хочется быть уверенным в том, что Арсен выживет.

— Раньше помогало, — отвечает китаец, поднимаясь с колен.

— Ты что-то вспомнил? — с надеждой спрашиваю я. Но Дэшэн отрицательно мотает головой.

— Просто знаю, что прежде это срабатывало, — говорит он.

Иду в номер к Дине. Девушка открывает сразу. Она в ночной сорочке и выглядит усталой. Прохожу в номер и вижу там Риту, которая устроившись на постели, чайной ложкой уплетает фисташковое мороженое, выложенное на блюдце. Ее раненая нога покоится на подушке.

— Вы нужны мне обе, — говорю я. — И будет лучше, если вы оденетесь.

— Что-то случилось? — хмуря брови, спрашивает Дина и снимает со спинки стула светлые джинсы и кофточку белого цвета.

— Арсен заболел. Быстрее, девочки.

Оставляю их одних, давая им возможность спокойно одеться, а сам возвращаюсь в свой номер. Дина, на ходу застегивая пуговицы, бежит следом. Пропускаю ее внутрь и закрываю дверь. Она тихо охает и прижимает руки к лицу, когда видит мое создание лежащим на полу. Опускается рядом с ним на колени и проводит рукой по его волосам.

— О Господи… — испуганно бормочет она. — Кто с ним это сделал? Зотикус, это опасно? Он справится?

— Что у вас тут… — вопрос Риты, без стука вошедшей в номер, тут же обрывается, едва она видит Арсена. — Вот черт….

— Есть ли заговор, заклинание, чтобы вылечить его? — обращаясь к ней, спрашиваю я.

— Как можно вылечить то, что уже мертво? — пожимает плечами Рита, и Дина бросает на нее суровый взгляд.

— Как можно заставить кинжалы летать? — раздражаюсь я.

— Возможно, заклинание и есть, но я его не знаю, — говорит ведьма, но я не верю ей.

— Помоги мне спасти его, пожалуйста, — стараюсь говорить спокойно, но напряжение заставляет голос срываться.

— Если бы я знала как, то помогла бы, хоть вы мне оба и омерзительны, — с пренебрежением говорит Рита. — Но я и вправду не знаю такого заклинания.

— Тогда нужно сливать кровь, — говорю я.

Дэшэн приносит ночной горшок и, взяв Арсена за руку, делает на запястье глубокий надрез. Кровь алой струйкой стекает на алюминиевое донышко.

— Вы сдурели — делать это здесь? — возмущается Рита. — Вы что, забыли, где находитесь?

— У нас нет выбора, — отвечаю я. — Домой возвращаться опасно, а медлить нельзя.

— Нам нужен донор, — говорит Дэшэн, поднимая голову. — А еще лучше — два.

— Я могу дать свою кровь, — с готовностью говорит Дина, и Рита сокрушенно качает головой.

— Вашей будет мало, госпожа, — отвечает Дэшэн и бежит сливать горшок с кровью в туалет. — К тому же, я возьму ее всю, и вы умрёте.

— Я не боюсь, — отвечает Дина, подкладывая под голову Арсена свернутое полотенце. Рита непонимающе смотрит на нее.

— Господи, Дина, — дрожащим от негодования голосом говорит ведьма. — Это существо уже умерло! Оно не стоит твоей жизни!

— Я хочу, чтобы он жил, все остальное не имеет никакого значения, — твёрдо говорит Дина и смотрит на Дэшэна. Тот лишь отрицательно качает головой.

— Господин, нужно два человека, — не поднимая глаз, говорит он. Я знаю, как тяжело даются ему эти слова. Он любит людей. Но нас больше.

— Хорошо, — без колебаний направляюсь к двери.

— Стой! — Рита хватает меня за руку. — Ты псих, если собираешься притащить сюда двух человек, чтобы обескровить их и влить их кровь в Арсена.

— Что ты предлагаешь? — быстро спрашиваю я.

— Загородный дом. Мы там иногда встречаемся с друзьями. Сейчас он пустует.

— Вы устраиваете там шабаш? — не сдерживаюсь я.

— Это не имеет значения, — Рита краснеет. — Зато там тихо и есть глубокий подвал. Но моя помощь не бескорыстна. В обмен на это ты должен сохранить жизнь тем людям, чью кровь будешь использовать.

— Для ведьмы ты слишком человеколюбивая, — с досадой произношу я. — Хорошо, уговорила. Но никаких гарантий я не даю.

— Ты уж постарайся, — сурово говорит Рита. — Мы будем тебя ждать там.

— Держи, — я вкладываю ей в руку ключи от машины. — Дина, ты поведешь.

Та на мгновение отрывается от Арсена и коротко кивает.

Ведьма диктует адрес, и я понимаю, какое место она имеет в виду.

— Но как вы выберетесь отсюда с бесчувственным телом, не привлекая к себе внимания? — спрашиваю я. Рита загадочно улыбается.

— Это не твоя забота, — говорит она. — Проваливай уже, наконец.

Перед тем как переступить порог номера, бросаю взгляд на Арсена. Дэшэн продолжает сливать его кровь, и он на глазах становится все бледнее. Одутловатость спадает, черты лица заостряются. Губы становятся синими. Не знаю, что со мной будет, если я потеряю его. Он — все в моей жизни. Без него мои дни станут лишь тоскливым существованием. Я готов все отдать за спасение этого мальчика. Засунув руки в карманы джинсов, натыкаюсь на скомканную бумажку. Вытаскиваю ее и расправляю. Это листовка, что я нашел у Эвы Фландерс. Название и адрес какого-то бара. Отлично. Покидаю отель с надеждой совместить нужное и интересное.

Бар переполнен людьми. В воздухе витает тяжелый запах алкоголя и сигаретного дыма. Беспорядочный гул голосов режет слух. Не самое подходящее место для вампирских посиделок. Незаметно оглядываюсь по сторонам, ища подходящие кандидатуры. Выбор падает на крепкого парня в светлом костюме. Он хмур и только что нагрубил бармену. Подхожу к барной стойке и сажусь рядом с ним. Заказываю виски.

— Тяжелый день? — осведомляюсь я.

— Обойдусь без твоего сочувствия, — дерзко отвечает парень и наши глаза встречаются.

— Как только я выйду из бара, ты почувствуешь непередаваемое желание пойти за мной следом, — почти беззвучно приказываю я. — Никаких вопросов, просто следуй за мной.

— Хорошо, — моя будущая жертва утвердительно кивает и тут же забывает об услышанном.

Мой взгляд продолжает скользить по присутствующим. Бармен ставит передо мной стакан с виски, и я, чтобы не вызывать подозрений, осушаю его одним глотком. К столику, что расположен в самом углу, протискивается мужчина лет сорока пяти с молоденькой спутницей. Он нежно обнимает ее за талию, а сам то и дело озирается по сторонам. На его холеной руке со свежим маникюром замечаю обручальное кольцо. Усадив подружку за стол, он направляется в туалет. Вторая жертва выбрана. Иду следом. Поймав его взгляд, повторяю слово в слово то, что сказал предыдущему парню. Затем поворачиваюсь и направляюсь к выходу.

Он вырастает передо мной, словно из-под земли. На вид — все те же двадцать три. Одет по-спортивному — светлые джинсы и белую водолазку. Волнистые волосы черного цвета мягко обрамляют смуглое лицо. Пара прядей падает на лоб, скрывая от чужих взглядов страшную метку — круг с точкой посредине. Карие глаза лихорадочно блестят, чуть приоткрытые губы демонстрируют клыки, знак того, что по отношению ко мне настроен воинственно. В его взгляде — нескрываемые злость и ненависть. Чувствую их запах. Он более терпкий, чем страх. Проникает в самую душу, рождая тревогу, но и в тоже время пробуждает азарт. Смотрю на него, и те тысяча лет, что мы не виделись, растворяются в гуле ночного бара.

— Ну, здравствуй, брат, — говорит Америго, и его губы кривятся в ухмылке. — Сколько лет, сколько зим… Не хочешь обняться? Разве не так делают лучшие друзья после долгой разлуки?

— В нашем случае объятия тут же перейдут в поножовщину. Так что обойдемся без нежностей, — стараюсь сохранять спокойствие, но волнение от этой встречи все сложнее контролировать.

— Ты убил моих людей, — Америго с вызовом смотрит мне в глаза.

— Не надо было присылать ко мне необученных сосунков.