Вероника Белл – Дорога из стекла (страница 41)

– Мам, я была не в себе, ты ведь понимаешь.

– Правда? Ты хочешь сказать, между вами ничего не было? Я рассказала не все. Ты говорила о «том вечере». И я поняла…

– Мама! – я с силой сжимаю в кулаках простыню. – Я не хочу об этом разговаривать.

– Хорошо. Я поняла.

– Почему ты не на работе?

– Ждала, пока ты придешь в себя. Как себя чувствуешь?

– Нормально. Я справлюсь, езжай.

Оставшись одна, я наконец могу спокойно подумать. Только вот безумная головная боль сильно мешает… Зачем я осталась в этом клубе? Никогда не чувствовала себя так плохо! А ведь сегодня тренировка.

Теперь я узнала то, что хотела, но легче от этого не стало. Я могу пойти к отцу Макса и все рассказать ему. Доказательств у меня теперь достаточно… Только я не буду сейчас это делать. Не могу. Сначала нужно поговорить с Шоном. Он угрожал мне, и не просто на словах. Если он подстроил этот взрыв… А это именно так, ведь, кроме него, некому и незачем. Когда он рядом, я в опасности. И если он узнает о том, что мне известно, медлить не станет. Но, может, он знал, что меня в этом здании нет? Хотел только напугать. Да какая разница!

Через несколько часов, после употребления огромного количества воды и обезболивающих, я чувствую себя лучше. На тренировке я не делаю ничего, только смотрю на то, как девушки отрабатывают номер, и указываю им на ошибки, но к концу почему-то чувствую себя измотанной.

С облегчением открывая входную дверь дома, я мечтаю о свежевыжатом соке и мягкой постели. Я включаю свет и вижу перед собой нечто, что заставляет меня вскрикнуть и врезаться спиной в стену. В груди резко возникает тяжесть: наверное, именно так люди получают сердечный удар.

– Ты что здесь делаешь? – спрашиваю я, глядя в глаза Шону Уайту.

– Нам нужно поговорить.

– Как ты дверь открыл?

– Запасной ключ под почтовым ящиком.

Я даже не спрашиваю о том, откуда он о нем знает.

– Зачем ты убедила всех в том, что это не было убийством? – ледяным голосом спрашивает Шон.

– Потому что так и есть. Ты до сих пор этого не понял?

Меня всю трясет, но голос – спокойный, равнодушный.

Глаза Уайта наполняются злостью, он делает несколько шагов в мою сторону.

– Не ври. Ты ведь знаешь, что произошло на самом деле.

– Я знаю, что тебя не было в клубе в девять часов, – произношу я ядовито.

Шон делает резкий выпад вперед, и через мгновение я чувствую, как его пальцы смыкаются на моей шее, становится трудно дышать.

– Тварь! – кричит он. – Ты ведь соврала всем. В девять часов твой дом был пуст!

Я пытаюсь освободить шею от его рук, не могу вдохнуть, не могу произнести ни слова…

Он пристально и беспристрастно смотрит мне в глаза. Я пытаюсь вдохнуть воздух ртом, впиваясь ногтями в его руки. Когда в глазах начинает темнеть, во взгляде Шона что-то меняется, он тут же расслабляет руки, и я, жадно глотая воздух, вижу, как к моему лицу приближается пол. Уайт подхватывает меня, не давая упасть, и я тут же пытаюсь отстраниться от него, но слабость в теле это сделать не позволяет: ноги подгибаются, перед глазами все плывет. Стопы отрываются от ламината, и я чувствую такой знакомый запах… Осознав, что нахожусь у Шона на руках, я быстро прихожу в себя.

– Отпусти, – вырываясь, произношу я.

– Ты на ногах еле стоишь.

– Да я лучше упаду и ударюсь головой об угол, чем…

Я оказываюсь на полу, не успев договорить. Кажется, теперь я ровно стою на ногах и перед глазами больше ничего не кружится.

Кажется, он говорил мне о том, что у меня самой нет алиби. Да как он может…

– Да, меня не было дома. Я была с Брендоном на гонках.

– Неужели? Шелден, да ты бы туда в жизни не сунулась.

Я улыбаюсь. Вот и настал тот самый момент, которого я так ждала.

– Проверим? Я хочу участвовать в гонках. Если ты, конечно, уверен в том, что сможешь выйти победителем.

Уайт смотрит на меня так, словно я лишилась рассудка. Хотя, может быть, так и есть. Я веду смертельную игру, рискуя не только своей жизнью, но и правдой. Если я погибну, никто не узнает о том, что произошло на самом деле. Я стою на тонком лезвии ножа… Но пока я не буду абсолютно уверена в том, что не ошибаюсь, мои мысли останутся лишь моими. Почему он разжал руки в последнюю секунду? Может, понял, что убить меня в моем собственном доме – не лучшая идея? Или он вообще не собирался этого делать? Я не понимаю! И откуда он мог узнать о том, что меня не было дома? Брендон и Макс не рассказали бы.

– Ты вылетишь в кювет в первую же минуту, идиотка.

«Но тебе ведь это на руку».

– Переживаешь за меня?

Уайт крутит на пальце ключи от автомобиля, затем подбрасывает их вверх, ловит и неспешным шагом направляется к двери.

– Поехали. Только помни: за несчастные случаи там никто ответственности не несет.

Я напряженно слежу за тем, как он выходит из моего дома.

В этих словах есть явный намек. Несчастный случай на автотрассе… Но Уайт не знает о том, как виртуозно я научилась водить автомобиль. Думает, раньше меня не пытались выпихнуть в кювет гонщики. Нет, я не пойду сейчас в полицию. Сперва покажу, на что способна: втопчу в грязь его репутацию и самоуверенность.

Я никогда не была на автотрассе в воскресенье – здесь оказалось еще более шумно, чем в субботу.

– Эй, ты что, хочешь соревноваться с этой девочкой? – спрашивает Артур у Уайта, затем еще раз смотрит на меня и начинает смеяться в голос. – Это что, шутка?

Оказалось весьма кстати, что, собираясь на тренировку, я надела свое любимое розовое платье и накрутила локоны.

– Нет, я вполне серьезно, – отвечает Шон. – Она сама захотела поучаствовать.

– А, так это твоя девушка?

– Нет, – тут же в один голос говорим мы с Уайтом.

Да что же с вами всеми такое?!

– Я понял, – не обращая на наш ответ никакого внимания, продолжает парень. – Не можешь отговорить ангелочка от этой безумной затеи, боишься за нее и считаешь, что с тобой ехать будет безопаснее. Правильное решение.

Записав наши имена в блокнот, он поднимает голову.

– Нет? – задумчиво произносит он, будто только что понял значение этого слова. – Ну ладно.

Шона пропускают без очереди, и уже через несколько минут мы подъезжаем к стартовой черте. Люди что-то шумно обсуждают, кричат и свистят, активно меня поддерживая, видимо, в шутку. Каждый из них уверен в том, что гонка признанного победителя с какой-то девочкой в розовом платье – несерьезная. Каково же будет их удивление, когда победителем станет эта самая девочка!

Я чувствую выброс в кровь адреналина: ускоренное сердцебиение, потные ладони. Я проводила здесь столько времени, рискуя здоровьем, а может, и жизнью, ради этого момента.

«Постарайся не сбить блондинку», – приходит мне на телефон СМС.

Я бросаю холодный взгляд на Шона и тут же отворачиваюсь. Нельзя отвлекаться. На дорогу выходит девушка в коротких шортах и кожаной куртке. Остается лишь несколько секунд… Кажется, я испытываю не просто волнение, а настоящий страх. Внутри все будто выворачивается наизнанку.

Три. Два. Один. Старт!

Я резко жму на газ, как делаю это обычно. Тело все помнит. Шон остается сзади. Вероятно, он не рассчитал мои силы.

Я самодовольно улыбаюсь, еще сильнее надавливая на педаль.

Все знают, что быстрый старт – главная фишка Бекки. Но от девочки в розовом платье они такого точно не ожидали. Шон догоняет меня, и я тут же ускоряюсь – теперь мы едем наравне на огромной скорости. Приближается первый поворот, от него зависит очень многое. Техника меня не подведет. С этими мыслями я уверенно огибаю террасу. Какое-то время Шон едет позади меня, а затем резко обгоняет, отчего я теряю управление и чуть не слетаю с дороги. Сейчас бы самое время начинать паниковать, но я собираюсь с силами и снова набираю скорость.

Но как теперь его обогнать? Я сильно отстаю! В первую очередь нужно успокоиться. У меня впереди еще много кругов. Через некоторое время расстояние между нашими автомобилями значительно сокращается.

Остается всего лишь два круга! Нет, я не могу проиграть. И сделаю все, что в моих силах, чтобы этого не произошло.

На повороте я использую очень опасный прием: смещаю автомобиль в наружную сторону дороги, а затем объезжаю дугу, не сбавляя при этом скорость. В какой-то момент я ощущаю в себе силы обогнать впереди идущий автомобиль и немедленно использую эту возможность. Как только я сворачиваю в правую сторону, Шон делает то же самое, предотвращая обгон. Влево – ситуация аналогична. Несколько минут мы совершаем опасные маневры, виляя из стороны в сторону на огромных скоростях. Но остается лишь один круг, а я все еще сзади. Разозлившись, я резко выезжаю вперед, чиркнув машину Шона. Если бы градус его поворота в момент обгона был чуточку больше, гонка бы уже закончилась и, возможно, в скорую поступил бы срочный вызов. Но произошло лишь одно: Уайт на секунду, возможно от неожиданности, потерял управление, сбавил скорость и теперь… я впереди! Между нами достаточно большое расстояние – эти несколько десятков секунд дали мне большую фору. Вцепившись пальцами в руль еще сильнее, я уже предвкушаю вкус победы. Через мгновение я чувствую, как скорость почему-то начинает убавляться. В салоне загорается лампочка, раздается пронзительный звук – предупреждение о критической нехватке бензина.

Что за черт?! Как это могло произойти? Стрелка близится к нулю. Я не дотяну до финиша, машина заглохнет. О нет, если я не перееду финишную черту, то этого не сделает и Уайт.