Вероника Артт – Навязчивый мотив. Клуб 27 (страница 2)

Второй, слышащийся чуть глуше, отвечал:

– Плохо. Машину утром пригнал во двор, а колесо полетело. Полдня просидел, ковырялся.

Это был голос соседа! По рукам поползли мурашки: то ли от возбуждения, то ли от прохлады, веющей с улицы. Но я не пошевелилась, решив узнать, что собеседники будут говорить дальше.

– Так ты съездил или нет? – снова спросила женщина. – Машина машиной, а грядки сами себя не польют. Помидоры-то высохнут.

– Съе-е-ездил, – протянул сосед. – Только дороги там опять ни к черту. Ну, дожди ведь шли, все и размыло. И так болото, а стало вообще не пойми что: «кися-мися». До огорода еле дополз, а когда домой надо было собираться – плюнул, не поехал. Не хватало еще застрять в грязюке под ночь. – Мужчина внезапно прервался, и я догадалась, что он по своему обыкновению затягивается сигаретой. – Там и остался ночевать. И хорошо. Выехал под утро – завяз. Ладно, мужики, что у сторожа гостили, помогли, растолкали. А то так бы и прокуковал там до полудня. Правда, машина вся уханькалась, придется мыть.

Я отстранилась от двери.

«Получается, если верить сказанному, то этой ночью соседа не было в доме?..

Но кто тогда?..»

Распираемая вопросами, которые, как взрывающийся попкорн, начали прыгать в голове, я распахнула дверь.

Как и ожидалось, у подъезда стояла женщина лет шестидесяти с пустой хозяйственной сумкой в руках. Наверное, собралась с утра пораньше за продуктами.

Переведя взгляд на знакомое окно, я увидела соседа с пахучей дымящейся сигаретой. Оба жителя пятиэтажки повернули ко мне головы.

– Здравствуйте, – медленно кивнув, сказала я.

– Доброе утро! – приветливо ответила женщина, а усатый мужчина только лишь качнул сигаретой.

– Простите, – я обратилась к обоим. – А вы сегодня ночью, случайно, ничего не слышали?

Говорила я о шуме, что меня разбудил, а также о беготне по подъезду, в общем, о том, кто подглядывал в мой глазок.

– А что, кто-то опять вопил под окнами? – мрачно спросил сосед.

– Ночью нет, – перебила его женщина. Дальше она продолжила говорить таким тоном, словно приглашала меня к какой-то любопытной сплетне. – Но под утро, часов в семь, был сильный грохот! Наверное, у кого-то шкафчик с посудой упал. Такой звон стоял!

«Понятно, – подумала я. – Видимо, она слышала только великое падение моей Пизанской башни из стульев и столовых приборов».

– А что? – спросила дама, сочувственно глядя на мое подернутое тенью лицо. – Вас это тоже разбудило?

Я кивнула – что правда, то правда.

Теперь же повернулась к соседу. Сейчас было совершенно плевать, что он обо мне подумает. Вопрос, мучающий меня на протяжении последних минут, вырвался наружу:

– А вас сегодня ночью не было дома?

Тот озадаченно повел усами, а потом, нахмурившись, сказал:

– Ну, не было. Тебе-то что?

– Ничего. Ла-а-адно, – так же медленно, как он растягивал некоторые слова, произнесла я. Мозг, что некоторое время назад функционировал с неадекватной скоростью, прекращал свою деятельность. – Хорошего вам всем дня. А я поеду на работу.

Женщина, казалось, хотела продолжить разговор, но махнула рукой, переадресовав мне мое же пожелание, а мужчина промолчал.

Направляясь к матизу, я специально прошла мимо соседской машины.

Семерка, как он и сказал, знатно «уханькалась»: рыжая, местами уже подсохшая на солнце грязь облепляла бампер, да и вообще всю нижнюю часть машины.

– Так значит, это был не он… – тихо проговорила я.

Все силы и нездоровая энергия, обуревавшие утром, испарились. Сейчас я чувствовала себя не молодой женщиной, а старухой, которая доживает свои последние деньки. Еле дойдя до матиза и заведя его только со второго раза, без какого-либо энтузиазма я потащилась в музыкальный магазин.

Глава 2

Трое из ларца

По дороге до работы я, словно выживший в кораблекрушении и выбирающийся из воды моряк, то и дело спотыкалась и падала в накатывающие волны мыслей.

«Неужели все опять сводится к нему?..»

В сознании возникло лицо Криса. Колючие пряди смоляных волос, падающие на лоб, глаза со странным красноватым оттенком, обрамленные черными ресницами, прямой нос, хитрая улыбка…

Мне не верилось, что в такой красивой голове могли лежать настолько сдвинутые мозги. Хотя в некотором смысле он и так мог быть «повернутым» – многие талантливые и творческие люди нередко отличаются странностями. Но тут речь шла о более ненормальных вещах, нежели заскоки в настроении или поведении.

Вот только после того, как я узнала Криса поближе, трудно было представить, что он мог заниматься подобными гадостями. К тому же медийной личности – да, не суперзвезде, но тем не менее яркой и узнаваемой – наверное, было нелегко что-либо проворачивать.

Но тут я вспомнила довольно громкие дела и скандалы, в которых были замешаны политики или звезды шоу-бизнеса, – от домашнего насилия до торговли людьми – и мрачно хмыкнула.

«Сталкером или преступником может быть кто угодно. Независимо от статуса и положения в обществе».

Получив оглушительный гудок от машины сзади и заметив, что стою на зеленом сигнале светофора, задерживая всех, я вдавила педаль газа.

Уже разогревшийся воздух ударил по голове пыльным мешком, когда я припарковалась и выбралась из матиза. Держу пари, через пару часов его можно будет назвать раскаленным, что после сегодняшней ночи станет пыткой. Нужно поскорее добежать до кондиционера в приятную тень магазина, а также до шкафчика на кухне, где стоит наполовину использованная банка растворимого кофе.

Но ключ не повернулся в замочной скважине. Магазин уже был открыт.

«Сегодня я приехала раньше обычного, и в это время Мик еще никогда…»

Я озадаченно толкнула дверь, и та, легко поддавшись, запустила меня в прохладное помещение.

Застыв на пороге, я удивленно оглядывала тех, кого никак не ожидала сейчас увидеть.

Крис, Мик и Ви стояли у прилавка, что-то активно обсуждая.

Вот они. Все те, кого я в какой-либо мере знала в этом городе. Стоят передо мной как на ладони. И, к слову, двое из них кареглазые…

Ребята, в свою очередь, услышав задорный перезвон дверных колокольчиков, повернули головы.

Двое кареглазых…

– Бекки, привет! – радостно сказала Ви. – А мы тут обсуждаем одну грандиозную тусовку, на которую собираемся заявиться. Давай с нами? Мне просто необходима женская компания! А то я как роза среди… сорняков!

Девушка проказливо хихикнула, Крис закатил глаза, а Мик, улыбнувшись, покачал головой.

Двое кареглазых… или… Стоп. Я посмотрела на Виолу. Глаза ее были неестественного ярко-зеленого цвета.

«Хм. Я бы даже сказала, кислотного…»

Вместо ответа на ее вопрос я задала свой:

– Ви, ты носишь линзы?

Девушка смутилась, но потом, пожав плечами, ответила:

– Ну да. Мне всегда хотелось иметь какой-то необычный цвет глаз, а операцию делать боюсь. Да и не хочу… А цветные линзы можно менять под настроение.

– Тогда, – начала говорить я, но горло вдруг пересохло. Прокашлявшись, продолжила: – Тогда какой у тебя цвет глаз на самом деле?

На мгновение по лицу Ви, словно рябь по воде, пробежало какое-то странное и неясное выражение.

Но, накинув на себя прежнюю легкость, девушка сказала:

– Карие.

После ее ответа захотелось развернуться, покинуть магазин, сесть в матиз и уехать. Куда-нибудь. Не знаю, куда. Но точно не в маленькую квартирку-студию. В моих глазах она перестала быть моим новым домом. Убежищем.

– С тобой все хорошо? – спросил Крис. Глаза музыканта со скрупулезной внимательностью изучали мое лицо.

«Какого же оттенка была радужка в глазке? Все произошло так быстро…»

– Да, – неуверенно кивнула я. – Все нормально.

– А что ты, к слову, здесь делаешь? – снова спросил парень. – Сегодня у тебя выходной.