Вероника Артт – Навязчивый мотив. Клуб 27 (страница 1)
Вероника Артт
Навязчивый мотив
Клуб 27
© Вероника Артт, текст и иллюстрации, 2025
© ООО «Издательство АСТ», 2025
Плейлист
Halestorm – I Miss the Misery
Post Malone feat. Ozzy Osbourne & Travis Scott – Take What You Want
Ozzy Osbourne – No More Tears
Bauhaus – Bela Lugosi's Dead
69 Eyes – Lost Boys
The Sisters of Mercy – Never Land
Deep Purple – Smoke on the Water
Escape the Fate – Gorgeous Nightmare
Fall Out Boy – Thanks For the Memories (Thnks fr th Mmrs)
Type O Negative – Santana Medley
Type O Negative – IYDKMIGTHTKY (Gimme That)
Горький – Топи меня
Mötley Crüe – Take Me To The Top
Sleep Token – Take Me Back to Eden
Bad Omens – THE DEATH OF PEACE OF MIND
Nine Inch Nails – The Hand That Feeds
Limp Bizkit – Take a Look Around
HIM – Join Me In Death
Aerosmith – Dream On
Aerosmith – I Don't Want to Miss a Thing
Lady Gaga – Heavy Metal Lover
Глава 1
Недоброе утро
Часов в семь утра из сна меня вырвал страшнейший грохот. Схватив нож, я вскочила с дивана и приготовилась отражать нападение кого бы то ни было. Наверное, стоя в одних лишь майке и трусах, выглядела я как не самый впечатляющий противник, однако настроена была решительно.
Покрепче ухватив рукоять ножа напряженной рукой, готовой в любой момент сделать выпад и ужалить металлом, я прокралась в прихожую.
На полу перед входом разлетелись стулья, вилки и ложки. Глянула на дверь – резинка для волос мирно покоилась на ручке. Значит, вероятнее всего, моя конструкция попросту свалилась.
«Ну и хреновый был бы из меня архитектор», – подумала я и сначала просто хихикнула, а затем и вовсе начала истерически хохотать.
Со стороны пола послышался настойчивый стук. Должно быть, соседи, жившие снизу и разбуженные этим гротескным грохотом, не разделяли моего нервозного веселья.
Успокоившись, я выключила прогоревший полночи свет и принялась разгребать погром. До звонка будильника все равно оставалось чуть меньше часа, и сейчас я едва ли смогла бы снова заснуть.
Как только стулья вернулись за барную стойку, а лоток с приборами был вымыт и возвращен в ящик, я забралась в контрастный душ.
Поток воды обжигал то жаром, то холодом, пока я машинально переключала температуру. Голова пульсировала болью.
«Кто это был?..»
В последнее время этот вопрос витал надо мной, как нимбы над мультяшными ангелами.
«Вероятно, это был он. Нет, не вероятно – очевидно».
Сумасшедший сосед с первого этажа, с коим накануне произошел неприятный разговор.
Вспомнив широко распахнутое око, будто смотрящее в недра моего существа, я содрогнулась.
То, что глаз в глазке был карий, сомнению не подвергалось. Но был ли его оттенок таким же темным, как у соседа? В этом я была не уверена. Все произошло в полумраке и настолько быстро, что ужас затмил собой детали.
В глазах зарябили звездочки. Голова начинала кружиться. Оставив воду горячей, чтобы согреться, я прислонилась к стенке душа.
Теперь меня стал мучить другой вопрос: «Что делать дальше?» Лучше всего было бы съехать, но куда – не представляю. Едва ли можно найти похожий по стоимости вариант. Еще же залог, оплата за месяц… Зарплаты младшего дизайнера, успешно выполняющего план, возможно, хватило бы, а вот продавщицы в музыкальном магазине – уже с натяжкой. Да и морально это казалось чем-то неподъемным. Не сейчас, когда после долгой подготовки, стрессового переезда и всех прочих неурядиц я начала понемногу приживаться.
Надо будет обсудить это с кем-нибудь из ребят. Может, подскажут что.
Выходя из ванной и промакивая волосы полотенцем, я почувствовала себя необычайно бодро. Сознание сделалось словно оголенный провод: все звуки казались громче, чем есть, а свет – пронзительно ярким.
Проглотив таблетку от головной боли, я заставила себя поесть. Не терпелось доехать до магазина и как можно скорее обсудить – вероятнее всего, с Миком – произошедшее минувшей ночью. Сейчас я нуждалась в его теплой приятельской поддержке, ведь у парня отлично получалось разжигать жизнеутверждающий настрой и придумывать решения для внезапных проблем.
Натянув потертые джинсы, черный топ и плетеную как рыбацкая сеть кофту, я глянула в зеркало. Под глазами пролегли темные круги, а лицо было нездорового белого оттенка, как у гоголевской Панночки в старой экранизации «Вия».
Закинув любимый рюкзачок на плечо и потоптавшись у двери, все же бросила в него складной нож. Так будет спокойнее.
Но вновь не вышла. Приподнявшись на носочки, я, чувствуя, как грудь сотрясает от тяжелых ударов сердца, задержала дыхание и заглянула в глазок.
Никого. Только закрытые двери соседских квартир. Любопытно, что никто из их жильцов мне так и не повстречался. Интересно, есть ли они вообще…
Собравшись с духом, я покинула студию.
В подъезде было тихо, и, также стараясь не издавать ни звука, я аккуратно ставила ногу на каждую ступеньку. Воспоминание, как ночной визитер увесисто топал, несясь по лестнице, раздавалось в голове оглушительными ударами барабанов. Дойдя такой невесомой походкой до первого этажа, я наткнулась на все ту же коричневую обветшалую дверь.
Скользкими путами тревога сначала сжала желудок, а затем взвилась вверх и обмотала горло.
Внезапная мысль о том, что мужчина вновь может стоять по ту сторону и упиваться испуганным видом жертвы, почти повергла в ужас.
А потом я разозлилась. Гнев вскипал и поднимался, как лава в вулкане, сжигая все на своем пути: тревогу, страх и все другие липкие чувства, вызванные событиями последних дней. Захотелось подойти и со всей дури пнуть эту дурацкую старую дверь, словно это из-за нее меня окутало смятение; словно она повинна в проколотых шинах матиза и ложных подозрений в отношении парня, что мне нравился. Будто она виновница того, что ее хозяин, накануне изъяснявшийся недвусмысленными намеками, ночью таращился в мой глазок.
Но ясный глас благоразумия побеждал.
«Успокоиться. Поехать на работу. Поговорить с Миком, чтобы хоть раз в жизни не оставаться один на один со своими бедами. Если изменила жизнь, начинай менять и себя…»
«А может, лучше позвонить Крису? Ведь мы стали чуть ближе…»
Но что-то заставило меня оттолкнуть эту мысль.
Решительно пройдя мимо двери, я спустилась к подъездной, которая почему-то была не закрыта, – кто-то подложил кирпич, оставив щель.
Когда рука почти коснулась холодного металла, с той стороны послышались голоса. Мужской и женский.
Внутреннее чутье заставило замереть и начать прислушиваться, отделяя разговор от других звуков улицы: чириканья птичек и тихого гула проезжавших за логом машин.
Первый голос, звенящий скрипучим фальцетом, свойственным женщинам в возрасте, говорил:
– …последнее лето так мотаюсь, устала. Сам-то ты как съездил вчера, Паш?