Вергилия Коулл – Deus Ex… Книга 2 (страница 12)

Быстро скинув платье, Кайлин облачилась в другой наряд и вышла из-за ширмы, на ходу застегивая крючки.

– Что это у вас такое?

– Да вот. Сам не знаю, – Рогар смотрел на нее, его глаз лучился каким-то особенным светом. Светом, который согревал ее, заставлял возноситься над землей до самых небес.

– М-м-м, да это же ожерелье! – она опустилась перед креслом на колени, делая вид, что изумлена при виде тяжелого, обрамленного красным золотом украшения в руках сына.

– Да. Малец знает толк в побрякушках.

– М-м-м. Хорошо, что ты даришь мне только песок, камни, водоросли, мой дей. Ну, еще книги и прочий всякий хлам. Если бы ты вдруг решил подарить мне эту самую «побрякушку», я бы сочла это… пошлым? Подумала бы, что ты ставишь меня в один ряд со своими многочисленными любовницами.

– Кхм. Поэтому я тебе их и не дарю?

– Да. Но именно и конкретно эта мне нравится.

– Так возьми ее себе. Лаур признался мне, что подобрал ее где-то на полу в коридорах. Наверное, обронил кто-то.

– Одна из твоих многочисленных любовниц?

– Кхм. Не припоминаю, чтобы я дарил такое кому-либо. Оно слишком… дешевое на вид.

– Это красное арамейское золото? Эти рубиновые камни? Действительно, какая дешевка.

– С каких это пор ты разбираешься в золоте? Насколько мне помнится, ты в зеркала-то смотреться боялась, считая их величайшей драгоценностью на свете.

– Со времен, как немного повращалась в кругах Симона при его дворце?

Они беседовали легким беззаботным тоном, наслаждаясь внезапно возникшей на ровном месте игрой, и Кайлин не выдержала первой, засмеялась. Обеими руками она провела по его бедрам вверх и вниз, желая приласкать и сдерживаясь лишь из-за присутствия сына.

– Как же я тебя обожаю, мой дей! – с чувством призналась она. – Ты так бесхитростно врешь мне и не краснеешь!

– Хочешь сказать, что ты умеешь врать гораздо искусней? – улыбка еще играла на его губах, но сияние глаза изменилось, стало холоднее, и по спине Кайлин пробежали мурашки.

– Рогар, пожалуйста, – прошептала она и вцепилась в его запястье, словно могла тем самым удержать от ярости, в которую он вдруг, как ей показалось, захотел впасть. – Пожалуйста, не порть один из наших редких моментов. Мне так хорошо с тобой сейчас. Не закрывайся от меня, умоляю.

С некоторым раздражением он выдернул руку из ее ладони, но затем вздохнул и снова смягчился. Пробормотал, проводя костяшками пальцев по ее щеке:

– Если бы не ты, меня бы вообще не было тут, рачонок.

– Я знаю, я знаю! – Кайлин обхватила его ладонь, прижала к щеке, поцеловала. Закрыла глаза, вся дрожа снова, но уже иным, горячечным жаром, как всегда случалось, когда он прикасался к ней. – Поэтому и прошу: не сомневайся во мне. Верь мне. Держись за то, что есть между нами. Не отталкивай меня.

Его большой палец огладил ее кожу, скользнул вниз, провел по приоткрытым губам. Кайлин мучительно хотелось большего. Она без конца думала о прошлом его порыве, когда он рывком посадил ее на стол, раздвинул ей ноги. Его желание к ней было так очевидно. Наверное, радужная стена так влияла на нее, но Кайлин казалось, что она сходит с ума от голода. Физического голода по его сильному телу, крепким мышцам, по его божественному запаху и вкусу. И она еще безумнее желала его, когда видела, как он любит Лаура. Отодвинувшись, Кайлин еще раз оглядела двух самых дорогих для нее мужчин на Эре. Такие разные, такие непохожие друг на друга. Один – крохотный, рожденный из ее тела человечек, другой – неповторимый, нечеловечный бог. Но она бы бесконечно смотрела на них вместе.

– Позволь, я примерю, – она осторожно выудила ожерелье из ручонок сына, и тот конечно же сразу разревелся, как делал всегда, если не мог сохранить при себе понравившуюся вещь. Рогар ловко отвлек его, сняв с пальца увесистый перстень, и Кайлин снова вспомнила, как умело он обращается с детьми.

Он опытный отец, потому что на Подэре у него были собственные дети.

И он до сих пор не может справиться с болью из-за того, что решил бросить там их.

У нее в голове не укладывалось, что она могла бы точно так же оставить Лаура. Уйти в другой мир, зная, что сын обречен на смерть без нее. Но ведь она – простая слабая женщина, не чета бессмертному богу. Она никого в своей жизни не сумела спасти, даже пользы толком никому принести не может. Только чувствовать его внутреннюю боль, как свою собственную. Если бы у нее получилось подарить ему дитя, хоть немного залечить этим его внутренние раны! Может, нынешний вечер все изменит и исполнит их самую заветную мечту? Нужно постараться. Нужно соблазнить его так, чтобы он забыл обо всем.

Поднявшись на ноги и отступив на пару шагов, Кайлин надела ожерелье и застегнула замочек, который искусные мастера по золоту сделали надежным и вместе с тем простым. Повернувшись вокруг себя, она с улыбкой подбоченилась.

– Ну как тебе, мой дей? Я – достойное обрамление для этой безделушки?

Это платье они с Далирин специально пошили к празднику, в четыре руки. Распороли несколько других и составили новое, совершенно непохожее ни на что другое. Кайлин извлекла из задворок памяти те бесхитростные наряды, украшенные рыбьей чешуей, которые сооружала ее мачеха, и попыталась слегка усовершенствовать и повторить нечто подобное. Пусть дей вспомнит, как в первый раз увидел ее на Нершиже. Пусть ощутит то притяжение, которое пусть не сразу, но уже на острове прочно связало их двоих. Только в этот раз будет все по-другому. Не нужны ей никакие мечи – только его большой твердый член в ее лоне. Его божественное семя, зачинающее в ней новую жизнь.

Платье было коротким, но для выхода в люди Кайлин предусмотрела к нему длинную накидку. Пока же ей хотелось проверить, какую реакцию оно вызовет у Рогара. Если не понравится – наготове имелась и пара других нарядов, не таких провокационных. На случай, если это разозлит его. Она быстро училась и хорошо усвоила, как важно не злить его, особенно, в таком состоянии, как сейчас. Но важно и не поддаваться. Не стелиться перед ним, как Ириллин. С таким мужчиной, как дей, очень сложно. Но и очень интересно. Она чувствует себя необычайно живой рядом с ним. Ее сердце трепещет при одной мысли о нем. А больше ничего и не надо.

Тяжелый взгляд дея медленно поднялся от ее облаченных в теплые чулки ног до вздымающейся от прерывистого взволнованного дыхания груди, а затем скользнул выше, глаза в глаза. Чулки Кайлин собиралась снять, они к платью не подходили, и носила она их лишь потому, что даже в тепло натопленной спальне этой неприветливой меаррской зимой у нее ужасно мерзли ноги. Но по выражению лица Рогара она поняла, что небольшое несовершенство ее туалета ничуть его не смутило. Жажда. Дикая, непреодолимая жажда – вот что выражал его взгляд.

Он поднялся на ноги, и все внутри Кайлин возликовало. Пусть жестокие женщины говорят что угодно, но дей по-прежнему хочет ее. Нет, яростно желает. Умирает от страсти. Она облизнула губы и сглотнула, ощущая, как горячо и томно стало внизу живота. Скорее бы он к ней прикоснулся.

– Старуха! – крикнул он, не поворачивая головы.

– Ее зовут Далирин, – проговорила Кайлин, кусая губы, чтобы спрятать улыбку.

– Мне плевать, как ее зовут, – зарычал в ответ он. – Старуха!

Дверь в детскую приоткрылась, и оттуда выглянула дрожащая от страха няня.

– Далирин, забери Лаура, – миролюбиво попросила ее Кайлин, не отводя глаз от своего мужчины. Они стояли друг против друга, уже слившись в одно целое взглядами, и только присутствие ребенка удерживало их на местах. – На иххоран он все равно не пойдет, этот праздник не для детских глаз. Уложи его спать пораньше.

Втянув голову в плечи, няня шмыгнула в спальню, робко приблизилась к дею, и сердце Кайлин подпрыгнуло и сжалось, когда он напоследок снова поцеловал ее сына в висок. Обожающий старую женщину, Лаур охотно пошел к ней на руки и совсем не возражал, что его уносят.

– Так что скажешь? – повторила Кайлин, когда они с деем остались вдвоем. – Я похожа на ту девушку, которая встретила тебя когда-то на причале?

– Нет, – медленно покачал он головой.

– Тебе не нравится? Все так плохо? – она бы обеспокоилась, расстроилась, огорчилась, вот только его взгляд подсказывал, что еще рано паниковать. Они играют, они снова играют друг с другом, это уже входит в привычку.

– Я почти не помню ту дикарку, про которую ты говоришь, – Рогар сделал шаг вперед, приближаясь к ней неторопливо, вкрадчиво, как хищник – к добыче. – Она смотрела на другого и предпочла мне мой собственный меч.

Кайлин вспыхнула и закусила губу. Да, этого она не учла. Что их на Нершиже было трое – связанных и странно зависимых друг от друга. На миг на нее навалилась страшная тьма деевой башни, черный силуэт на фоне чуть более светлого ночного окна. Шион. Она так и не навестила его ни разу. Не спустилась к нему в подземелье. Вычеркнула из жизни, выкинула из головы. Слишком страшно было вспоминать, слишком жутко. Проще было притвориться, что его больше не существует. Как щелчок пальцами – и у ее сына словно и нет кровного отца. Словно она одна сама зачала его в своем теле. Трусиха. Слабая и глупая девчонка, которая прячет голову в песок и до смерти боится мужчины, которого сама же и выбрала однажды. Но разве она не сполна расплатилась за свои ошибки? Кайлин встряхнулась, радуясь, что в иххоран вся грусть мигом улетучивается из головы.