Вергилия Коулл – Deus Ex… Книга 2 (страница 14)

Застонав от бессилия, Кайлин впилась в его твердые губы, чтобы задушить эти жестокие слова своим поцелуем, прижала к кровати его сильные запястья своими слабыми руками, почти распяв его под собой, и резко опустилась на его вздыбленный член. И тут же изогнулась назад, извиваясь на нем, вбирая в себя мокрой разгоряченной плотью. Украшение из тяжелого красного золота подпрыгнуло у нее на шее и шлепнулось обратно. И еще. И еще. Оно ударяло по груди Кайлин с каждым новым рывком, возбуждая ее еще больше.

– Да, – прошептал Рогар, жадно расплющивая ладонями ее налитые, чувствительные груди, – я пытался убить тебя на этой самой кровати, а ты прыгаешь на мне на ней.

Она стиснула коленями его бока, не находя слов в своем пересохшем горле, ощущая горячую лавину, растекающуюся от низа живота, от лона, растянутого им до предела, вверх по телу, рукам и ногам, до самых висков и макушки. Он снова двинулся в ней, чудовищно огромный и раскаленный, громко застонал, и она ощутила, как в воздухе пахнет сладостью, испаряющейся с его кожи. Схватив руку Рогара, Кайлин засунула его палец себе в рот, продолжая извиваться на его пульсирующем члене и слушать, как он хрипло повторяет ее имя. Да, вот так, жадно и дико, сквозь легкую боль, оставленную в сердце его жестокими словами. Он ранит ее и любит одновременно, но разве так не было всегда? Он причинял ей страдания своей любовью, а она – ему.

Его большое сильное тело выгнулось под ней, исторгая внутрь нее такое желанное семя, и Кайлин закричала, ощущая, как сладкие спазмы сводят ее бедра, ноги, низ живота. Задыхаясь, она упала на широкую влажную мужскую грудь, царапая по его коже своим ожерельем, и почувствовала, как его пальцы гладят ее волосы.

– Прости меня, рачонок. Я такой дурак. Зачем я наговорил тебе все это?

– Я не знаю, Рогар, – расслабленно простонала она, – и не хочу об этом думать. Не теперь, когда внутри меня так хорошо и спокойно, и… внутри меня ты. Для меня ты лучше всех. Но если тебе так хочется услышать: да, я ничуть не жалею, что трахалась с таким уродом и калекой, как ты.

Он тихонько хмыкнул, продолжая перебирать ее волосы. Кайлин вздохнула и закрыла глаза. Она почти научилась различать, когда он всерьез на нее злится, а когда – лишь на самого себя.

– Я не могу простить себе той ночи, – вдруг серьезным голосом проговорил он и погладил ее по волосам, – не могу простить… что я такой.

– Какой?

– Небезупречный.

– Ты можешь быть каким пожелаешь, – в полусне от сладкой истомы пробормотала она, нежась в тепле его тела, – ты же бог.

Рука Рогара замерла в ее волосах.

– А что, если я не бог, Кайлин?

– А кто же ты? – усмехнулась она. Внезапно в комнате повисла тяжелая, вязкая тишина, и Кайлин встрепенулась, вскинула голову: – Что ты хочешь сказать мне, Рогар?

Лежа под ней на спине, он долгим взглядом посмотрел ей в глаза.

– Что, Рогар? – заволновалась Кайлин. – К чему ты клонишь? Доверься мне. Я же тебе доверяю. И прошу: не закрывайся. Я не закрываюсь от тебя.

– Но ты не призналась мне в том, что я напал на тебя ночью, – спокойно произнес он, снова поигрывая с ее волосами.

– Потому что боялась как раз такой реакции. Что ты опять начнешь винить себя. Как в итоге все и случилось. Но в итоге я же тебе сказала! В лицо, как ты и хотел. А еще сказала, что не виню тебя ни в чем. Я знала, на что шла. И шла на это с открытыми глазами.

– Тебе было страшно? Той ночью? – голос у него стал вкрадчивым, как и движения руки в ее волосах.

Кайлин вздохнула. Она бы с огромным удовольствием забыла обо всем и уж конечно не хотела думать об этом в такой момент: когда они только что страстно и дико занимались сексом, и одновременно испытали удовольствие в объятиях друг друга, и теперь тихо и мирно лежат вместе посреди всего этого хаоса, в который он превратил свою спальню. После того, как он снова играл с ее ребенком, как ни в чем не бывало, и бесконечно разбивал и склеивал ее сердце, позволяя за этим наблюдать. Не теперь.

Но Рогар словно пытался в чем-то ей признаться. Он хотел искренности и сам же никак не решался на нее. Может, стоит сделать первый шаг?

– Да, мне было страшно, – с неохотой призналась Кайлин. – Я спала… и проснулась… за мгновение до того, как ты напал. Но я не обиделась на тебя, не стала любить меньше. Это был не ты. Не тот ты, которого я полюбила. Это было твое прошлое. Твоя цена, которую пришлось заплатить Подэре. Мне хотелось… снять груз с твоих плеч. Помочь тебе хоть немножко. Но я не знала как.

– Потому что я лучше всех, да? – он вдруг повернулся и оказался сверху, вдавливая Кайлин в растерзанную перину весом своего сильного тела. – Так ты сказала? Лучше всех… кого? Других любовников, которые у тебя были?

– Рогар!

– Что? Ты сказала, что не закрываешься от меня, рачонок. Значит ли это, что ты не врешь мне? Мне нужна эта правда, Кайлин. Правда, нужна. Мне нужно знать, чтобы не сходить с ума, чтобы не верить тому, что Шион говорит о тебе. Твердит постоянно… каждый раз, когда я пытаюсь решить, что с ним делать…

Кайлин стиснула кулаки. Темная деева башня… но разозлиться не получалось. Может, Рогар и прав. Может, потом, когда разлом схлопнется, она как-то иначе переоценит свои поступки. Заставит себя сходить к Шиону в темницу. Понять, почему он продолжает мстить ей, за что так ненавидит ее? За то, что выбрала другого? За то, что притворялась, что любит, и виновата в этом?! Потом. Но не теперь. Теперь разум отказывается думать о плохом и грустить. Сердце хочет любить. А мужчина, который сжимает ее в объятиях, требует правды, чтобы самому начать верить…

Кайлин облизнула губы. Она не конца ощущала в себе уверенность, что об этом стоит говорить. Но бог с сияющим взглядом ждал ее ответа, а она уже прочно усвоила, как важно его не злить.

– Я не хочу об этом говорить, – все же мотнула головой она. – У тебя тоже были женщины. Много женщин. Ириллин…

– Но я ни с кем не спал с тех пор, как встретил тебя, – прорычал он сквозь зубы, сверкая единственным глазом. Прекрасный в своей нечеловечности. Ужасно измученный чем-то, чего она пока не могла постичь. – С тех пор, как понял, что люблю тебя и больше никого на всей Эре. Я порвал с Ириллин еще задолго до того, как мы с тобой встретились снова. А ты? Ты можешь сказать о себе то же?

Кайлин набрала в грудь побольше воздуха. Правда так правда.

– Я не сразу поняла, что люблю тебя.

– И все же? Сколько их было, Кайлин? С кем ты меня сравниваешь, когда говоришь, что я лучше?

– Я не хочу, Рогар, правда… Я не…

Она охнула, когда он шевельнулся в ней. Склонил голову, соблазняющими поцелуями касаясь ее скул, губ, ключиц. Продолжил двигаться, распаляя изнутри желанием снова, и Кайлин инстинктивно раздвинула ноги, отдаваясь новому витку их страсти.

– Был Шион, – прошептал дей ей на ухо, приподнимаясь на руках так, что она могла видеть его рельефный, испещренный шрамами торс вплоть до места, где их тела соединялись. – Это ведь известный факт, правда? Ты не станешь отрицать его.

– Шион… да… – Кайлин сглотнула, – но… – мысли путались в ее голове, становились беспорядочнее, – я отдалась ему, чтобы не думать о тебе… и все равно думала… каждую секунду представляла тебя на его месте… сама того не понимая…

– Мой сладкий рачонок, – она выгнулась, жадно отвечая на поцелуй, которым Рогар наградил ее за трудное признание, – моя бедная потерянная девочка… но ведь потом были и другие?

– Нет… – Кайлин отчаянно замотала головой, впиваясь пальцами в его плечи, сглатывая пересохшим горлом, – был Тан… но он только поцеловал меня… один раз. Он звал меня замуж… но я не пошла… потому что поняла, что не смогу… так… и ты его казнил… отрубил ему голову… там, на поляне, среди противников дея…

Рогар шумно выдохнул, увеличивая темп, все яростнее ударяясь бедрами о ее бедра. Просунув руку между их телами, он надавил между нижних губ Кайлин – и яркая вспышка накрыла ее с головой вместе с сладким запахом его кожи и не менее сладким – его семени, вытекающим из нее при каждом толчке.

Кайлин задохнулась – он зажал ладонью ей рот. Другой рукой подхватил под бедра. Этот сияющий зрачок, это безумие во взгляде, полное растворение где-то в небытие. Он зажмурился, выгибая спину, жарко вздыбливаясь на ней, пронзая ее уже жестко, до боли – и наконец с содроганием разрядился у нее внутри. Упал на постель с ней рядом, тяжело дыша и облизывая губы.

– Рогар… – Кайлин провела ладонью по его мокрому лбу, отирая пот, с замиранием сердца вглядываясь в любимое и теперь уже совсем не страшное лицо: – Теперь ты меня возненавидишь?

– Что? – скривился он. – Нет, рачонок. Конечно же, нет. Я теперь буду еще больше любить тебя.

***

Прекраснейшая из женщин улыбалась Рогару, сидя на его растерзанной постели вполоборота, ее волосы цвета тусклой меди струились по золотистой коже спины, густо усыпанной крохотными звездочками родинок. С тех пор, как она покинула свой вечно раскаленный Нершиж, ее кожа посветлела, но все равно не добела. Лежа на спине в ворохе пуха из развороченной перины, Рогар поднял руку и соединил пальцем родимые пятнышки в одному ему известные созвездия. Он знал, как ощущается эта бархатистая, нежная кожа, если провести по ней подушечкой пальца, кончиком языка, небритой щекой.