Vera – Во тьме (страница 101)

Только тысячи судеб, зависящих от воли и приказов из дворца. Она сама жила в несчастливом союзе и прекрасно знала, что такое постылый брак. Сколько людей окажутся в ловушке с нелюбимыми, и на какие меры они пойдут, чтобы освободиться от бремени?

И все потому, что их императрица не смогла пересилить себя. Трусливо выторговала сына. Как она сможет хоть еще раз заговорить о благе для подданных? Сверр будет знать о том, что Альда малодушная особа, пекущаяся только о себе и наплевавшая на долг и данное слово. Как она сама сможет взглянуть себе в глаза, зная о таком грешке? Сжав в руке инфоблок с уже трижды проклятым ею законом, принцесса швырнула железяку в зеркало, желая разнести в клочья собственный труд или хотя бы отражение императрицы, гордо носящей драгоценную корону. Но, к сожалению, зеркальная поверхность лишь пошла легкой вибрацией и уцелела, что уж говорить о инфоблоке, который мог прекрасно сохраниться и в открытом космосе.

На шум сбежались служанки, но Альда отослала обеспокоенных девушек, позволив им раздеть себя. Печальный и откровенно горюющий вид госпожи встревожил окружающих, но они не посмели задавать вопросов. Поздно вечером Сверр вернулся во дворец, слишком уставший для разговоров, и, проскользнув в постель к супруге, успел лишь обнять её, тут же проваливаясь в крепкий сон. Задумчиво поглаживая его руку, принцесса представляла свою будущую жизнь: без сына, без мужа, вдали от дома, лишь изредка приглашенную в собственную спальню изобразить счастливое и крепкое семейство перед гостями. Стоит ли гордость всего этого? Ведь даже во снах она была иной. Просыпаясь, Альда не чувствовала вмешательство супруга, но её подсознание уже необратимо перестроилось. Теперь в каждом сне рядом с ней присутствовал Сверр. Даже там, где должен быть другой мужчина. Тот, который когда-то бередил её душу своей страстной натурой и холодным пренебрежением. Казалось, это было в далеком прошлом.

Помимо личных тревог правительницы империя переживала небывалые перемены. Гелиосийцы, скованные страхом неизвестности, уже оценили и спокойный уклад жизни даркрастиан и их невозмутимую уверенность в завтрашнем дне. Дворец наводнили новые служащие, из числа переселенцев, которые должны уравновешивать присутствие местных подданных. Принцесса приняла часть королевских слуг в штат императорского дворца, остальных же распределила по резиденциям танеров. По инициативе высших жриц фонд Альды так же занимался поиском гелиосиек, желавших образовать брачный союз с даркрастианами. Опрос и аналитика показали высокий интерес с обеих сторон, так что сектора стали отчитываться о количестве новых семей.

– Что она делает? – вдруг недоуменно спросила Аманита, выводя из раздумий императрицу, которая в этот момент как раз изучала статистику.

– О ком ты? – недоуменно уточнила принцесса, взглянув на придворную даму, укачивавшую сына подле неё.

– О ней, – неприязненно повторила танерана, кивнув в сторону тронного плато, где собрались десятки вельмож.

Сверр восседал на своем месте, хмуро выслушивая очередной доклад, попутно изучая какой-то документ. Альда отметила, что придворные наконец-то поняли, что не следует слишком близко обступать императора, и держались на почтительно расстоянии. Единственным, кому разрешалось находиться возле правителя – это стража, несшая боевое дежурство. Но в этот момент принцесса разглядела на помосте возле супруга молодую особу, которая держала поднос с напитком.

– Очевидно, не дает господину умереть от засухи, – скептично ответила императрица на претензии Аманиты.

– Она слишком долго там стоит и слишком низко наклоняется, – недовольно прокомментировала супруга управляющего.

– Ты предпочла бы, чтобы служанка бросила в Сверра кувшином? – хмыкнув, предположила Альда, взглянув на танерану.

– Я бы предпочла, чтобы она не терлась возле императора, – мрачно выдала придворная дама, хмуро продолжая разглядывать попытки гелиосийки привлечь внимание правителя.

Принцесса все же обратила взор на тронный помост и проследила за реакцией мужа. Сверр сосредоточенно слушал доклад и изучал документ, что предоставили ему на ознакомление. Едва девушка вновь склонилась к главному мужчине в империи, как он свел брови еще сильнее и едва заметным жестом отпустил служанку, дав понять, что ни пить, ни есть, ни разглядывать вырез чужой блузки не желает.

– Так тебе и надо, шлюшка, – фыркнула Аманита, также наблюдая за этой сценой.

– Это весьма резкий эпитет, – миролюбиво прокомментировала Альда, с усмешкой взглянув на танерану.

– Мне достаточно циклов и опыта, ваше императорское величество, – сдержанно произнесла она, приподняв одну бровь. – И я прекрасно вижу, когда кто-то желает улучшить свое положение за счет того, что прячет под юбкой.

– Ваш господин выглядит заинтересованным? – отрешенно уточнила принцесса, лукаво взглянув на придворную даму, отметив про себя, что весь белый зал со служанками и молоденькими жрицами так же наблюдает за развернувшейся сценой, прислушиваясь к разговору двух женщин.

– Слава Ивран, нет, – вздохнула Аманита, переложив сына в левитирующую колыбель.

– В этом и суть ситуации, – хмыкнула Альда. – Того, кто хочет быть верным, не собьют с пути и сотня искусительниц, а того, для которого простой намек уже соблазн – не удержат и сотня замков.

Размышляя об увиденном, императрица четко осознала тот факт, что ни на мгновение не усомнилась в муже. Сверр принадлежал ей и сердцем и душой, не произнеся ни единого пафосного слова или жеста. А она? Представив на миг правителя Даркраста и Тень прошлого рядом, принцесса поняла, что выбор столь очевиден и прост, что сам вопрос был насмешкой. Глубоко дыша и чувствуя шевеление сына, Альда наконец-то осознала, что любит своего мрачного супруга, утянувшего её во тьму с головой.

Нелегко признаться в том, что вновь открыла сердце этому ужасному чувству, но еще тяжелее решиться покинуть любящего мужчину, без которого уже давно не мыслишь себя и будущего. Сердце застучало в груди, будто раненное животное, в агонии ожидающее последнего удара. Осторожно поднявшись на ноги, императрица отмахнулась от помощи служанок и медленно побрела в зеленый зал, открытый для неё Сверром. Эта пещера была щедрым подарком, сделанным в желании угодить ей и заслужить прощение. Весь полет к Гелиосу оказался жестом утешения для Альды, чтобы она не чувствовала себя предательницей сестры. Это и еще десятки разных знаков, которые подавал ей супруг, чтобы показать, как она важна для него.

Ком в горле пришлось сглатывать дважды, чтобы задышать свободнее, но от этого слезы не отступили, а буря в душе лишь разыгрывалась все сильнее. Так ли важно сейчас, когда все изменилось? Любить Сверра так просто и желанно, но что будет после рождения сына? У Альды будет только один цикл, который она проведет подле своего принца, а позже императрица должна будет ответить на вопрос «Что ты желаешь в благодарность за сына?». Как же ей хотелось ответить малодушно! «Желаю отказаться от проклятой сделки! Желаю любить тебя всей душой! Всем сердцем желаю быть любимой и любящей женой и матерью!».

– Чем занята? – вдруг раздался довольный голос императора за её спиной.

– Гуляю, – легко ответила принцесса, собравшись с силами и мягко улыбнувшись ему. – Устала сидеть.

– Как себя чувствуешь? – спросил Сверр, подходя ближе по дорожке.

– Твой сын сегодня слишком беспокойный, – хмыкнула Альда, погладив свой живот.

– Досаждать тебе – это у нас с ним общее, – усмехнулся мужчина, предлагая ей свой локоть для опоры.

– Как продвигаются дела? – заинтересованно уточнила принцесса, решив заглушить затрепыхавшееся сердечко, когда родной аромат мужа ударил в нос.

Давным-давно она составила духи, которыми Вирал пропитывал одежду императора, так что вокруг Сверра постоянно витал немного экзотический дух: первые цветы Даркраста, дорогой алкоголь, редкая кожа и специи с далеких планет стали прочно ассоциироваться с правителем империи.

– На Тору прибыли преподаватели, – доверительно поведал супруг, отвечая на её вопрос. – Я хочу встретиться с ними до всех занятий и обсудить работу.

– Ты полетишь туда к ним? – удивленно спросила Альда, чуть нахмурившись.

– Собственно за этим и пришел, – кивнул Сверр. – Если вылечу сейчас, то завтра к вечеру уже вернусь домой. Обещай, что за это время не родишь. Я хочу первым взять сына на руки.

– Пока я не чувствую прихода родов, – хмыкнула правительница. – Думаю, до завтрашнего вечера удержу сына в себе.

– Справишься тут без меня? – тихо поинтересовался он. – Я постараюсь не задерживаться.

– Поезжай спокойно, – уверила принцесса. – С нами все будет хорошо. И детально обсуди все с учеными, чтобы не возвращаться постоянно к неоконченным делам.

– Ждите меня завтра к ужину, – чуть прищурившись, произнес Сверр, целуя жену, и, наклоняясь к её животу, добавил. – Не докучай маме.

– Лети уже, – заулыбалась Альда, погладив большого мужчину по темной макушке.

Глава 42

Ночью у императрицы неожиданно начались роды. Распереживавшись, что впервые за долгое время спит одна, женщина стала представлять себе дальнейшую жизнь. «Так и буду лежать в холодной постели» – скривившись от дурных чувств, мрачно представляла принцесса, когда низ живота вдруг скрутило болью, заставив женщину поморщиться от реального дискомфорта. Призванные на помощь служанки быстро переместили госпожу в капсулу, и спустя час принц Даркраста появился на свет, окруженный служанками и стражей, разбуженной суетой в главных покоях. Аманита прибыла к моменту рождения и приняла будущего императора на руки, пока его матушка проходила лечение в медитеке.