Vera – Во тьме (страница 103)

От этих слов и еще больше от погасшего запала в голосе мужа Альда совсем растерялась. Впервые за долгое время она поняла, что Сверр собрался отказаться от неё. Паника почти лишила её возможности думать, и лишь выдержка не дала впасть в истерику. Застыв, словно каменная статуя, с выпрямленной спиной, императрица продолжила слушать своего любимого.

– Признаю, я не всегда поступал честно, – как-то отрешенно произнес он. – С самого начала наш брак стал испытанием для тебя, но мне однозначно нравилось быть твоим мужем.

«НравиЛОСЬ?!» – недоуменно отметила принцесса, вскинув голову и тревожно посмотрев на напряженную спину мужа. – «Почему в прошедшем времени?!»

– Не думал, что ты сможешь отказаться от нашего сына, – еще более печально сказал Сверр. – Два дня назад я мог поклясться, что ты передумала, но ты вновь удивила меня. Принесла свой законопроект?

– Да, – тихо ответила Альда.

– Что ж, пора выполнить свою часть сделки, – глубоко вздохнув, подытожил мужчина, повернувшись к ней.

Медленно подойдя к креслу, стоящему напротив супруги, Сверр опустился в него, кладя руки на подлокотники.

– Ты подарила мне сына, – как-то торжественно и одновременно отрешенно произнес он. – Он – наследник империи Даркраст, и столь дорогой дар должен быть вознагражден. Все что захочешь – я исполню без условий и отдам без остатка. Какую награду ты желаешь?

Наступившая тишина сдавила грудь тяжестью. Воздух с трудом поступал в легкие, разрывая внутренности от недостатка кислорода. Сжав в руках инфоблок, Альда чувствовала боль в пальцах и губах, которые кусала с момента возвращения Сверра во дворец. Пристальный и мрачный взгляд мужа жалил хуже огня и тысячи лазеров. Принцесса открыто читала в нем призыв просить другую награду, которую он с радостью даст ей, но долг, лежавший на плечах Альды, давил не меньше. Десятки судеб зависели от этого закона, и трусливо просить счастья только для себя императрица не могла.

«У меня будет еще шанс наладить отношения с ним» – решила принцесса, резко протянув инфоблок.

– Я желаю, чтобы этот закон был принят без изменений и получил статус государственного на всей территории Даркраста и подконтрольных империи областей, – чуть дрожащим голосом произнесла она.

Железо было холодным, а слабая рука тряслась под его тяжестью, но Альда твердо смотрела в глаза мужа.

– Ты уверена? – отрешенно поинтересовался он. – Другого шанса у тебя не будет, вдруг цена твоего желания окажется непомерной?

– В моих руках цена многих судеб, – опустив глаза, ответила принцесса. – Тысячи и тысячи подданных могут оказаться в ловушке, без возможности выхода из неё. Это вопрос не одного цикла, а целых поколений даркрастиан. Я хочу, чтобы наш сын рос и правил свободными людьми.

– Мой сын, – веско уточнил Сверр, принимая из её рук инфоблок. – Этим ты навсегда отказываешься от наследника.

Когда железный девайс выскользнул из руки, Альда едва не лишилась чувств, поняв, что реально совершила. А уточнение императора расставило все на свои места. Вмиг ощутив себя обездоленной, принцесса закрыла глаза, боясь, что слезы вновь одолеют её.

– Как уже говорил, я раньше поступал с тобой нечестно, – вдруг сказал супруг, демонстративно разглядывая самый обычный на вид инфоблок. – Использовать шантаж, уговоры и прочие методы для правителя Даркраста недостойно. Поэтому, обдумав всё, что заставил тебя мне пообещать, я пришел к единственно правильному выводу – ты больше ничего не должна: ни являться во дворец, ни сопровождать меня в поездках, ни встречать моих гостей, ни тем более принимать как мужа.

Вскинув голову, Альда открыла рот от удивления. Все время беременности она полагала, что их брак в итоге трансформируется во что-то приемлемое. Да, что там! Она до сих пор не верит, что вообще покинет спальню и дворец! А теперь?! Сверр насовсем отказывает ей даже в мимолетных встречах. А как же сын?! Его она тоже не увидит?!

– Как? – пораженно прошептала принцесса, изумленно раскрыв глаза. – Но…

– Я смогу объяснить твое отсутствие срочными религиозными делами, – достаточно спокойно парировал император, отложив инфоблок в сторону и, склонив голову, уставился на неё. – Тем более это правда. Ты ведь такая заботливая мать всем даркрастианам, даже от своего родного сына отказалась ради общего блага.

– Сверр… – недоверчиво пробормотала Альда.

– Очевидно, что тебе не нужен муж, да и сын только вгоняет в депрессию, – жестко продолжил правитель, холодно глядя на испуганную и изумленную супругу. – Ты даже ни разу не прикоснулась к нему. Ни единого раза!

– Я не могла, – сокрушенно прошептала принцесса. – Если бы…

– Ну да, ну да, – язвительно закивал император. – Заметил, как тебя обрадовало материнство.

– Не надо так говорить, – резко возразила Альда. – Ты не знаешь, что творится у меня в душе!

– У тебя был шанс все исправить! – рявкнул Сверр, стиснув зубы так, что на щеках заходили желваки. – Но ты, конечно, не могла поступить иначе.

– Сколько раз мы обсуждали с тобой этот вариант закона? – упрямо спросила принцесса, почувствовав силы. Этот вопрос уже не раз вставал между ними раньше, и очередной спор был обыденностью, давшей женщине передышку в водовороте тревожных чувств. – Ты не желал видеть истину.

– Ну что ж, – заметно помрачнев, объявил император. – Теперь ты добилась своего. Опять.

– Я не хотела, чтобы все случилось так, – печально призналась Альда, сокрушенно покачав головой.

– Ты хотела развода для других и получила его для себя, – с горькой иронией хмыкнул супруг. – Что ж, в целеустремленности вам не отказать.

– Нет, я…

– Хватит, – резко прервал её правитель Даркраста и вдруг поднялся на ноги, чем еще сильнее встревожил принцессу.

Взглянув на него снизу вверх, она вдруг запаниковала. «Что? И вот так все закончится?!» – в ужасе подумала императрица, когда муж внезапно подал ей руку. С трудом встав на негнущихся ногах, принцесса с удивлением попала в его объятья. Сверр крепко поцеловал жену, заставив её ослабнуть, ухватившись за полу его походного кожаного кителя. Этот поцелуй, словно глоток воздуха для умирающего от удушья, заставил Альду поверить в хороший исход этого разговора. Судорожно обняв его за талию, она изо всех сил хотела быть ближе к мужу. Когда жар неожиданной ласки спал, супруг с нежностью и болью взглянул на неё.

– Я буду смертельно скучать по тебе, – прошептал Сверр, всматриваясь в изумленно расширяющиеся глаза принцессы.

Быстрый поцелуй в губы, а затем в щеку еще больше обескуражил Альду, когда, прижавшись к ней лицом, муж тихо произнес:

– Ты – свободна.

Окаменев от неожиданности и шока, она не сразу поняла, что её больше не обнимают. Лишь чудом принцесса осталась на ногах, продолжая цепляться за Сверра, который молча стоял и смиренно смотрел на неё. В этот момент Альда забыла всё, что когда-то переживала или считала важным. Зияющая черная пустота разрасталась в душе, поглощая с головой. Она отчаянно любила этого мужчину и на тысячу процентов была уверена, что и он любит её не меньше, но собственная глупость разлучала их. Глядя в глаза любимого, гордая принцесса не могла ни вздохнуть, ни шевельнуться, не чувствуя текущих по щекам слез, почти умирая от ужаса. Силы закончились, и Альда закрыла глаза, чтобы не сойти с ума от боли. Уткнувшись лицом в грудь Сверра, она прошептала:

– Я не смогу. Не смогу без тебя. Прошу, не прогоняй меня.

– Я выполнил свою часть сделки? – строго спросил император.

Услышав этот суровый голос, принцесса заплакала горше, понимая, что мольбы не помогли. Горло сдавили слезы, и в ответ она смогла лишь несколько раз кивнуть, как вдруг муж обхватил её, заключив в крепкие объятья.

– Ну, всё-всё, – зашептал Сверр, заставив Альду усомниться в своем разуме.

– Ты…

– Это урок тебе на будущее, – тихо произнес он, сдвинув брови. – Больше никаких сделок и оговорок: ты моя жена и точка.

Эти слова принесли небывалое облегчение и еще больший поток слез. Обхватив мужа за плечи, принцесса почувствовала, как её поднимают на руки и куда-то несут. Альде было плевать на всё, на весь мир и изведанную Вселенную, лишь бы обнимать Сверра и дальше. Когда слезы утихли, императрица поняла, что сидит на коленях мужа в самом желанном месте – в его объятьях.

– Прости меня, – прошептала она, уткнувшись лбом в край его подбородка. – За вредность, за упрямство и не слишком сговорчивый характер. Я изменюсь.

– О, нет, – лукаво хмыкнул супруг, поглаживая её по голове. – Меня всё устраивает.

– Ты сегодня был очень жестоким, – пожаловалась Альда.

– Заслужила, – парировал Сверр и тут же пояснил. – Меня огорчила твоя реакция на сына.

– Я так виновата и так хочу его обнять, – вновь заплакала принцесса, заговорив скороговоркой и подняв голову, чтобы увидеть глаза мужа. – Но не могла. Перед смертью Сэрна сказала мне, что если хоть раз прикоснусь к нему, то сойду с ума от потери. Если бы я… Если бы…

– Ш-ш-ш, – успокоил Сверр, вытерев слез со щек. – Я понял. Теперь все хорошо, и ты можешь не бояться.

– Правда? – умоляюще спросила она и, дождавшись утвердительного кивка, тут же сообщила. – Хочу сейчас обнять его.

Принца Даркраста принесли спустя несколько минут, которые императрица провела в объятьях супруга. Нянька деликатно передала подопечного на руки матери, с удовлетворением заметив, как просветлело её лицо. Альда уже забыла о присутствующих, слезах и пережитом волнении. Все её существо наполнилось восторгом и трепетом, когда сынок сонно зашевелился на руках. Сама мысль о том, чтобы оставить его, казалась абсурдом. В мгновение ока всё изменилось для неё: мир перевернулся и закружился в другую сторону. Когда-то не желавшая даже думать о детях, принцесса бережно погладила малыша, вдохнув его такой незнакомый и одновременно родной аромат.