Vera – Во тьме (страница 100)

– Хорошо, – вздохнула Альда и, взглянув на мужа, высказалась о цели своего визита на тронное плато. – Я недовольна тренером гуархов.

– Мы это обсуждали, – скептично приподняв брови, отозвался мужчина. – Им нужен такой темп тренировок, чтобы выработать выучку и прекратить кошмарить дворец. Ты сама знаешь, что они превратились в банду мародеров. Соур уже вооружился и вчера с топором гонялся за ними по кладовой.

– Кто ему вообще позволил подобное? – проворчала принцесса, слишком сильно потакавшая своим питомцам.

– Я, – веско произнес император, целуя её в кончик носа. – У меня дела в городе. Буду к ужину.

– Сегодня обойдись без Туала, – вдруг попросила Альда, когда Сверр успел сделать шаг в сторону.

– Почему?

– Аманита час назад родила сына, – сдержанно сообщила императрица.

– Уже? – удивился мужчина, внезапно нахмурившись.

«Как быстро летит время» – успела услышать принцесса мысли мужа.

– Да, – вздохнула она. – Все случилось неожиданно, но, хвала Богам, танерана находилась по делам в храме и ей тут же оказали помощь.

– Хорошо, – задумчиво кивнул Сверр. – Без Туала, так без Туала.

Час спустя во дворец явилась ремонтная бригада, когда-то занимавшаяся переделкой перед королевским приемом. Удивленная императрица узнала, что её супруг распорядился обустроить большую спальню для будущего наследника империи. У инженеров был подробный план и планировка детской комнаты. «Даже не спросил меня» – хмуро подумала Альда, разглядывая, как отодвигают массивную статую владыки Агрога, за которой отныне будут располагаться покои принца Даркраста.

Рабочие натянули противопыльную сетку и приступили к освобождению гравитационного камня и расширению пространства. Все манипуляции хорошо просматривались из белого зала, в котором находилась императрица. Место выбрано удачно: близко к главной спальне, но не соединено прямым проходом, лишь широкой площадкой, на которой так же был выход к рабочему кабинету. Пока наследник будет еще мал, такое близкое соседство – простая необходимость. Позже дворец можно будет расширить и оборудовать принцу отдельные покои чуть дальше, превратив детскую в игровую или ученическое помещение. Но тот факт, что Сверр самостоятельно решил этот вопрос, не спросив или посоветовавшись с ней, говорил об одном – жизнь сына её не касалась.

Принцесса все больше размышляла о том, что будет после родов. Сегодняшнее счастливое событие в жизни её придворной дамы как нельзя громко оповестило императрицу о скором разрешении от бремени и новых переменах в жизни.

Оглядываясь по сторонам, Альда видела перемены, но все больше ощущала их внутри себя. Она заметно изменилась со времен прилета в этот дворец и одновременно осталась прежней. Если бы тогда принцесса знала то, что случится потом – никогда бы не заставила Сверра дать ту клятву. «Правитель, не сдержавший данного им слова, будет предан всеми» – этот постулат вбивается в головы всех королевских отпрысков с колыбели и нарушение сулит беды тому, кто забудет святость этих слов. Гуляя среди зелени бывшей кислородной камеры, императрица горько сокрушалась о прошлых поступках, поставивших крест на её счастливом материнстве. В такие моменты все чаще вспоминалась судьба сестры и Альда сознательно гнала от себя образ Сэрны.

Сверр, плотно занятый заботами новых подданных, поздно возвратился во дворец. Дождавшись мужа, она прямо спросила о покоях принца и том факте, что её мнением никто не озаботился.

– Я не думал, что они так рьяно возьмутся за дело, – устало произнес император, укладываясь в постель. – А план детской был готов еще во время перестройки дворца. Ты же сама мне его отдала на согласование. Считай, что я его одобрил.

– Ясно, – спокойно отозвалась будущая мать, взглянув на уснувшего мужчину.

За четыре дня просторная спальня наследника империи Даркраста была закончена и уже наполнилась подходящей мебелью из хранилища. Глядя, как слуги заносят мебель и расстилают толстый ковер, укрывший почти все помещение, Альда стояла, словно громом пораженная. Последним стало кресло, занявшее свое место и парившее на гравитационных подпорках и мягко покачивающееся в воздухе. Именно здесь следует матери убаюкивать свое дитя, прижимая к груди. Вещи были не новыми, так как некоторые потребовали ремонта после долгого ожидания в сейфах. Вирал любезно перетянул мягкие игрушки новой тканью с веселыми мотивами. Разглядывая интерьер – сложно было поверить, что всё приобреталось суровыми владыками Даркраста, но они явно были заботливыми и любящими отцами. Реалистичные фигурки трех азраков, выточенных из камня, были работой деда Сверра, а кресло – отца и предыдущего владыки Агрога. Но самый большой удар под дых Альда получила в спальне, куда взволнованная императрица вошла, чтобы собраться с силами после посещения детской. Возле супружеской кровати, с её стороны, расположилась колыбель.

Заморгав от неожиданности, принцесса впилась глазами в роскошный деревянный предмет мебели. Дыхание вдруг затруднилось, а мысли исчезли в пустоте. Впервые ребёнок стал для неё таким реальным, что силы почти покинули женщину. Не чувствуя пола под ногами, Альда подошла к детской кроватке и не смогла коснуться её. Кусая себя за внутреннюю часть щек, императрица отдернула руку. Обессиленно усевшись на кровать, она застыла, разглядывая тонкую работу неизвестного мастера, любовно украсившего предмет мебели.

Из оцепенения принцессу вывел стук в дверь.

– Войди, – негромко произнесла правительница, продолжая смотреть на колыбель.

В спальню почти бесшумно вошла Аманита, привлекая внимание госпожи.

– Добрый день, ваше императорское величество, – смущенно произнесла танерана.

– Ты рано, – отрешенно сказала Альда, отметив, что придворная дама вернула себе стройную фигуру. – Я не ждала тебя раньше тридцатого дня.

– Срочные дела в секторе вынудили меня оставить сына, – с сожалением призналась Аманита, проходя вглубь помещения. – Раз уж я здесь, то решила заглянуть к вам.

Молодая мамочка неуловимо изменилась. Фигура танераны не несла в себе следов долгой беременности, но императрица отметила, что взгляд женщины стал другим. Одухотворенным, мудрым или даже просветленным. Сложно размышлять о таких вещах, тем более, когда сама вот-вот готовишься стать родительницей. Сегодня Альда была слишком чувствительной ко всякого рода материнским темам, а стоявшая тут колыбель и вовсе не помогала собраться с мыслями.

– Новые покои для принца уже готовы, – мягко произнесла Аманита. – Я заглянула туда в поисках вас.

– На кого ты оставила ребенка? – перебила её императрица.

– Как вы и советовали – привлекла жриц из башни, – пожала плечами танерана.

– Сообщи Рахибе, чтобы подобрала мне из своих подопечных помощниц, – сдержанно приказала Альда, опустив взгляд к полу.

– Когда они должны прибыть? – деловито уточнила первая помощница.

– Как можно скорее, – глубоко вздохнув, произнесла хозяйка спальни. – На момент родов они уже должны быть рядом с принцем.

Чем ближе подходила к ней Аманита, тем сильнее принцесса ощущала сладковатый запах чего-то необъяснимого. Недолгие размышления привели будущую мать к выводу, что так пахнет сын танера Туала, и дышать с каждым разом становилось сложнее.

– Почему не из ближайшей башни? – озадаченно уточнила придворная дама.

– Я не слишком хорошо поладила с Иттерой, – поджав губы, призналась Альда. – А Рахиба мне нравится больше.

– Сколько нужно девушек? – тут же уточнила танерана, набирая сообщение для обозначенного доверенного лица.

– Трех будет достаточно, – спокойно ответила принцесса. Взглянув на помощницу, она мягко добавила. – Я рада, что у тебя родился ребенок. Ты счастлива?

– Очень, госпожа, – прочувственно призналась Аманита, нежно улыбнувшись.

– Иди, – печально вздохнув, кивнула на дверь императрица. – Не покидай малыша надолго.

– Вам что-нибудь еще нужно? – чуть задержавшись, спросила придворная дама, с заметным нетерпением спешившая удалиться.

– Нет, у меня все есть, – покачала головой Альда, отпуская танерану.

Едва за женщиной закрылась дверь, принцесса глубоко вздохнула, вновь переведя взгляд на колыбель. В груди застучало сердце, а слезы вот-вот готовы были пролиться из глаз. Предчувствие большой беды повисло в воздухе, и никто не смог бы помочь ей. Сегодня она не только принимала окончание работы в покоях своего принца, но и с облегчением завершила правки к закону «О женщинах». Альда знала, как заставить Сверра принять вариант с возможностью развода – в тот момент, когда он спросит о желаемой награде за рождение сына. Правитель Даркраста не сможет отказать женщине, подарившей ему наследника. Это было важно для неё, потому что решало судьбы многих женщин и мужчин. Принцесса всегда знала правила, на которых стоял этот мир – королевская кровь – это большое бремя и ответственность, а так же жертва, которая требует думать, прежде всего, о подданных. Лидер всегда на острие и всегда под давлением, осуждением, когда каждая ошибка может стать фатальной.

Мрачно посмотрев в зеркало, Альда встретила собственный тяжелый взгляд и трясущиеся губы. Как она сможет оставить свое дитя в этой колыбели и уйти прочь? Грядущее казалось немыслимым! Принцесса и так жила для других, проводя в заботах о подданных каждый час своей жизни. Возможность попросить в важный момент что-то для себя вдруг блеснула на задворках сознания. Кто узнает, что она смалодушничала? Сверр примет закон без возможности развода, а Альда сохранит сына. Родного сына! Что может быть важнее этого?!