Вера Вольф – Грехи Северной бухты (страница 7)

Тимур не берёт. Гудки, автоответчик.

— Вы дозвонились до приёмной мэра. Оставьте сообщение.

— Это Аля. Дом разграбили. Я звонила в полицию — они дали неделю. Ты говорил, что это зона твоей ответственности. Приезжай. Посмотри, во что превратили бабушкин дом.

Отбой.

Минута. Две. Тишина.

Не перезванивает.

Иду к такси. Водитель дремлет за рулём. Стучу в окно — вздрагивает.

— В гостиницу?

— В администрацию.

Едем. Смотрю в боковое зеркало. Дом становится маленьким, потом точкой, потом исчезает за поворотом.

Главная площадь. День, а темно, как ночью. Ёлку поставили — гирлянды мигают красным и зелёным. Дети катаются с горки. Обычная жизнь.

У меня внутри всё кипит.

Захожу в администрацию. Зоя на ресепшене, пьёт кофе.

— О, Панфилова. Вы сегодня не в форме.

— Где он?

— На совещании. Через час.

— Подожду.

— Он не велел пускать.

Сажусь напротив. Зоя смотрит поверх чашки.

— В доме была?

— Была. Разграблен.

— Знаю. Соболев подсылал людей.

Замираю.

— Что?

— Менты нашли следы, но дело закрыли. Тимур сам сказал.

— Сам сказал закрыть?

Зоя поджимает губы. Отводит взгляд.

— Не должна этого говорить.

— Зоя.

— Он сказал: «Пусть она увидит, что без меня ничего не решить».

Встаю.

— Подождите, — Зоя хватает за руку. — Не сейчас. Он в бешенстве. Соболев прислал новое предложение, совет депутатов против него. Вечером приходите в «Морж». В восемь. Он там будет один.

Выдыхаю. Киваю.

— Спасибо.

— Не за что. И будьте осторожнее.

Выхожу.

До вечера — валяюсь в гостинице. Телевизор не работает. Интернет ловит через раз. Листаю фото в телефоне — бабушка, её улыбка, её руки.

В семь выхожу. Джинсы, свитер, та же куртка. В лифте зеркало показывает бледное лицо, растрёпанные волосы, шрам на запястье.

Натягиваю перчатку.

«Морж» — место для своих. Дерево, кожа, запах жареной рыбы и дешёвого виски. Вхожу — несколько голов поворачиваются.

Знакомые лица? Семь лет — большой срок.

Тимур в углу. Один. Перед ним — недопитый стакан.

Подхожу.

— Можно?

— Нет.

— А я всё равно сяду.

Сажусь напротив. Бармен подходит — заказываю двойную.

— Не пей, — говорит Тимур.

— Тебе какая разница?

— Если напьёшься, завтра не выйдешь на работу.

— Я не пить пришла. Спросить.

— Спрашивай.

Наклоняюсь. Низко, чтобы никто не слышал.

— Ты знал про вандалов. Зоя сказала, ты приказал закрыть дело.

Он не отводит взгляд.

— Не врёт.

— Зачем?

— Чтобы ты поняла.

— Что?

— Что я здесь главный. Что дом не продашь без меня. Что не выберешься, пока не разрешу.

Кладу ладонь на стол. Между нами — пустой стакан и его пальцы.

— Ты хуже моего отца, — говорю тихо.

— Возможно.

— Ты используешь меня.

— Да.