Вера Васильева – Искатель (страница 2)

Солнца уже не было. Дальше идти можно было лишь на ощупь. А из-за тумана это было еще опасней.

Хотя жизни искателей не освещали публично, он знал, что немало их не вернулось с дороги. Так почему-то всегда называли выходы за наблюдениями. Их никогда никто не искал. Да и искать, собственно, было некого. Поврежденной при непредвиденных обстоятельствах ноги могло оказаться достаточно, чтобы перечеркнуть возможность возвращения. А непредвиденные обстоятельства были в дороге на каждом шагу. За ними, собственно, искатели и шли. Гуманности ради у каждого из них был на такой случай герметично закрытый патрон с иглой, пропитанной специальным раствором. На крайний случай, чтоб не мучиться от длительной одинокой смерти. Попадая под кожу, этот раствор убивал мгновенно, а затем разъедал изнутри тело, чтобы трупы не гнили годами. Это считалось гуманной заботой государства об искателях. Некой страховкой, дающей им ощущение этой заботы.

Семен не стал рисковать. До рассвета оставалось около 5 часов. Не обращая внимания на боль и усталость, он прислонился губами к скале и аккуратно стал слизывать капли. Каменный привкус без соли и пыли был вполне терпим. Конечно, напиться таким образом было немыслимо, но отлепить язык от неба и слегка размять губы это помогло. Затем также аккуратно он стал смачивать этой влагой порезы на ладонях, руках и груди, смывая пыль и стараясь не содрать запекшиеся ранки.

Ему безумно хотелось спать, но необходимо было сделать запись на диктофон. Как показывала практика, еще неизвестно, что принесет новый день, а память человека – вещь ненадежная. Эти слова почти лозунгом висели в школе искателей. Поэтому прежде, чем уснуть, Семен отработал положенную запись. Последнее, что он помнил, как сунул диктофон обратно в карман. И мозг отключился.

Глава 5

Проснулся он так же внезапно, как уснул. Все тело била мелкая дрожь, но небо уже начинало светлеть. Максимум через час он согреется на солнце, а пока надо отвлечься от подступившего голода и жажды. Думать о выборе направления не имело смысла, он сбился с ориентиров еще вчера, поэтому любое будет правильным.

И тут Семен вспомнил про палку в кармане. Видно было плохо, но это было единственное, что могло сейчас отвлечь мозг от мыслей о еде и воде. Надо же было так глупо потерять рюкзак! А ведь он считал себя опытным искателем. Семен скептически усмехнулся, вертя непонятную палку в руках.

И вдруг в ней что-то захрустело, и одна ее часть чуть провернулась в сторону.

«Патрон!» – осенило Семена. Видимо, очень давний: он таких никогда не видел. Значит, надо быть осторожней. Он медленно стал расшатывать корпус палки. Внутри явно была резьба, но от песка она заела. Солнце всходило быстро.

Терять время было опасно, через каких-то три часа оно будет уже в зените. Семен недовольно глянул на небо, последний раз крутанул палку в руках, и вдруг она поддалась! Совсем немного, градусов на 30. Одновременно с этим в ладонь Семена уперлось что-то тонкое. От неожиданности он разжал руку. Неужели когда-то игла выстреливала так просто?!

«Как нелепо!» – мгновенно промелькнуло в голове, но на руке не было ни следа прокола, ни капли свежей крови. Голова, руки, ноги, тело – все было таким же, как до поворота патрона.

«Значит, яд выдохся?»

Семен не знал, бывает ли так. Он нагнулся, взял патрон в руки и оглядел еще раз. Все было без изменений, кроме нижнего более тонкого конца. Теперь оттуда торчал небольшой кусочек значительно тоньше патрона. Вероятно, дырка была там изначально, но за песком он ее не заметил.

Штырек был чуть желтоватым, а самый кончик явно темнее. «Странная штука», – подумал Семен, но дальше медлить было нельзя. Он сунул патрон обратно в карман. Необходимо было найти родники, чтобы не ослабеть от жажды окончательно.

Глава 6

За десять лет дорог Семен успел посмотреть много разных мест. Видел и пустыню, и леса, и поля, и горы. Горы он любил больше всего, потому что они всегда выглядели по-разному.

Эти оказались каменистыми, красновато-бурыми, практически без растительности. А это значило, найти что-то съестное тут было маловероятно. Если только… Семен мгновенно напрягся, спружинил, рука его скользнула по штанине, обнажив тонкое лезвие ножа, и тотчас уверенно метнулась к свернувшейся на камне змее, выползшей погреться на солнце. Миг, и голова ее лежала рядом с еще извивающимся телом.

Семен сглотнул, убрал нож и заткнул добычу под ремень. Теперь у него есть еда. Осталось найти воду.

До полудня было около часа. Казалось, солнце припекало одновременно с неба и, отражаясь от скал, с земли.

Кругом стояло оглушительное безмолвие, только мелкие камни то там, то тут прохрустывали под ботинками Семена. Но что это?

Он резко остановился. Какой-то странный приглушенный клекот, и совсем близко. «Родник!» – догадался он, и, шагнув чуть вверх, за одной из скал, действительно, увидел небольшой ключ, бьющий среди камней.

Вдоволь напившись, смыв с себя грязь и пот, Семен быстрыми отточенными движениями срезал змеиное мясо и тут же его съел. Теперь шансы вернуться в назначенный срок становились чуть реалистичнее. Во всяком случае, он нашел один из родников. Судя по инструкции, все они располагались в радиусе двух – трех километров, а значит, найти начальную дорогу, ведущую к самому крупному из них, было делом времени.

Внезапно свет вокруг стал меркнуть, словно размывая все вокруг. Семен быстро огляделся, стараясь запомнить местность на случай новой темноты, но на этот раз она медлила. Все вокруг плыло, словно волны огромного океана. Семен посмотрел на свою руку – казалось, она обмякла и колыхалась, точно тряпка на ветру. Он попробовал ощупать эти волны другой рукой, но перед глазами все колебалось так сильно, что он не смог точно определить свои физические ощущения. Внезапно он увидел склонившегося к роднику человека. Лица было не видно. Серая плотная рубашка, ремень обхватывающий спину наискосок от плеча к ребрам, светлые полудлинные волосы. Мужчина хлебнул ладонью воды, выпрямился и вытер рот ладонью. Еще мгновение, и видение исчезло.

В воздухе, хотя Семен не был уверен, что только в воздухе, что-то тонко и тихо засвистело. Колебания дернулись несколько раз резкими всплесками и прекратились. Остались только красноватые скалы, родник и Семен. И руки его были снова абсолютно нормальны.

Семен шумно выдохнул, глянул на часы, сел на камни и отер лицо, словно снимая с него паутину.

Галлюцинация? Он никогда прежде с таким не встречался. Этот мужчина… Семен не узнал его, но судя по фигуре, тот был плотнее него, коренастый и не слишком молодой. Семену показалось, что одной рукой мужчина опирался на палку.

Судя по часам, странность в этот раз продолжалась не более минуты, тогда как по внутренним ощущениям Семена прошли по меньшей мере минут пять.

Он подошел к тому месту, где несколько мгновений назад видел неизвестного, оперся руками о камни у родника. Он не понимал. Хотя в его задачи это и не входило. Он должен был лишь аккуратно собрать сведения о новых странностях и передать их в Управление Интеллекта.

Люди не могут мыслить масштабно, а, следовательно, часто ошибаются в выводах. Так гласило одно из правил. Семен не привык спорить и возражать. Ему нравилось то, чем он занимался. Можно даже сказать, что ему повезло. Повезло изначально знать, чего он хочет, и идти к своей цели медленно, но настойчиво. И во многом это заслуга тетки. Сначала своими историями она заронила в нем тягу к неизвестному, научила не пугаться странностей, а видеть в них интересное, новое. Хорошие физические данные позволили Семену поступить в школу искателей. Учеба была жесткой и даже беспощадной, все ради того, чтобы научиться выживать в неизвестных условиях. Для этого требовались низкие пороги чувствительности, как физической, так и психической.

И только тетка поддерживала и укрепляла его в эти самые сложные для него годы.

Отец никогда не одобрял его выбор. Да, за эту работу хорошо платили, но он мечтал, что сын благодаря хорошей памяти сможет устроиться где-нибудь в Управлении, может даже будет писать программы для новых процессов. Сам он не сумел добиться ничего особенного, перебиваясь непостоянными заработками, которых едва хватало, чтобы обеспечить семью минимумом.

Мать Семена, женщина слабохарактерная, сына любила, жалела, но никогда не позволяла себе сказать что-то против мнения мужа или бойкой свояченицы, тетки Семена. Все свое время она посвящала домашним хлопотам, а с рождением второго ребенка – своей малолетней дочери. Девочка появилась на свет на пятнадцать лет позже Семена, но тем не менее, сестру он любил и старался всякий раз приносить ей что-нибудь интересное с дороги. Он никогда не говорил с ней о странностях, но часто рассказывал о природе, животных, которых повстречал в пути.

Странности были делом секретным. Даже с теткой он не обсуждал их. Та, казалось, понимала, не спрашивала, но каждый раз после его возвращения смотрела пытливо, словно просвечивая рентгеном, а затем обнимала, и жизнь какое-то время снова текла своим чередом до новой дороги Семена.

Глава 7

Задумавшись, Семен сам не заметил, как склонился над родником ниже. Внезапно он ощутил резкую боль, словно кто-то ткнул его палкой в ребро.