Вера Тумасова – СФИНКС (страница 21)

По именному списку указа Сената от 15 (27) марта были освобождены 153 жертвы тайной экспедиции. В бумагах Трощинского108 сохранились следующие данные: в списках тайной экспедиции до 12 (24) марта 1801 года числилось арестантов, сосланных в крепости и монастыри, в Сибирь, по разным городам и деревням и под наблюдение, всего 700 человек. До погребения императора Павла “прощено и освобождено 482 человека, затемъ отбирались справки по поведению и неизвестности преступленй о 54 лицахъ, и не освобожденными оставались ещё 164 человека”. (https://enc.biblioclub.ru/Termin/1520258_Aleksandr_I__chast_2)

Из ссылки, тюрем и из-под ареста освободили тысячи людей, в том числе Александра Николаевича Радищева (Александр Николаевич, 1749 — 1802, русский прозаик, поэт, философ, де-факто руководитель Петербургскойтаможни, участник Комиссии по составлению законов при Александре I. Стал наиболее известен благодаря своему основному произведению «Путешествие из Петербурга в Москву», которое издал анонимно в июне 1790 года). Ему разрешили въезд в столицу и пожаловали чин коллежского советника и Владимирский крест, а также освободили из-под тайного надзора полиции в деревне. Артиллерийского подполковника Алексея Петровича Ермолова123 вернули из костромской ссылки. На военную и статскую службу возвратились двенадцать тысяч человек. Полиции было предписано соблюдать законность; были уничтожены виселицы, украшавшие площади больших городов; священников освободили от телесных наказаний; отменили пытки; частным лицам дозволили открывать типографии; в страну хлынули заграничные книги и музыка; возобновились заграничные вояжи; в газетах перестали публиковать объявления о продаже крестьян и дворовых.

Из государственной казны на собственные нужды получили: Вольное экономическое общество (одно из старейших в мире научных обществ, основано в России с 1765 года) - 5 тысяч рублей, Академия наук - 6250 рублей. Дотации стали ежегодными.

Вместо Обольянинова (Пётр Хрисанфович, 1752 —1841, фаворит Павла I, генерал от инфантерии, в 1800-1801 гг. генерал-прокурор. В течение 16 лет, с 1816 по 1832 гг. (дольше, чем кто-либо) занимал должность московского губернскогопредводителя дворянства. В память о нём была названа усадьба Обольяниново) генерал-прокурором был назначен Беклешов124. Князь Александр Куракин125 остался вице-канцлером. Князь Алексей Куракин91, брат князя Александра Куракина, занимал в царствование Павла важное место генерал-прокурора или министра юстиции и внутренних дел. Не проявив качеств настоящего вице-канцлера, он был вынужден уйти в отставку и жил в Москве. На второй год царствования Александра I он был назначен гражданским губернатором Малороссии и поселился в Полтаве. Вдовствующая государыня1, покровительствовавшаяя обоим братьям Куракиным, выхлопотала ему назначение в Совет, что дало Алексею Куракину возможность перебраться в Петербург. Ближайшим сотрудником по внутренним делам был назначен, тайный советник Дмитрий Прокофьевич Трощинский, пользовавшийся особым доверием государя. В свободное от основных обязанностей время он по-прежнему должен был присутствовать в Сенате. Указом от 13 (25) марта 1801 года он получил ещё и должность главного директора почты, став управляющим почтовым департаментом. Статский советник Сперанский126 был назначен у Трощинского статс- секретарём.

Трощинский в царствование Екатерины был статс-секретарём и секретарём кабинета внутренних дел и пользовался репутацией умного и способного человека. Управляя почтовым департаментом, он лично общался с императором. Этот департамент был связан с канцелярией по надзору зa корреспонденцией и предоставлял отчёт императору.

Граф фон-дер-Пален69 некоторое время после убийства Павла сохранил за собой влияние, оставаясь членом коллегии иностранных дел с совмещением должности великого канцлера державного ордена св. Иоанна Иерусалимского, петербургским военным губернатором, управляя гражданской частью ряда губерний (Петербургской, Лифляндской, Эстляндской и Курляндской) и командуя войсками петербургской инспекции.

Мария Фёдоровна ненавидела участников убийства своего мужа, настаивая на их наказании и добилась удаления из Петербурга почти всех участников переворота и не успокоилась, пока из Петербурга не были удалены все виновные в перевороте. Заручившись любовью и поддержкой общества, Александр4 смог постепенно удалить от себя вождей заговора 11 (23) марта. Первым пал Пален69, поначалу имевший большое влияние на молодого императора, он был утверждён во всех его должностях, но Александру не понравилось его через чур активное вмешательство в дела управления империей. Подпись честолюбивого генерал-губернатора стоит под всеми официальными документами первых месяцев царствования Александра. Он принял по отношению к царю покровительственный тон, спорил с ним и навязывал свои мнения, но переоценил свое влияние. Александр воспользовался поддержкой, оказанной ему Беклешовым124, новым генерал-прокурором Сената. “Когда царь пожаловался Беклешову на самоуправство Палена, генерал-прокурор презрительно пожал плечами, сказав: "Если мухи жужжат возле моего носа, я их прогоняю"”. (http://mois.pdps.lv/_private/istorija/b/bekleshev.htm) Кроме того, на царя оказывала давление императрица-мать, Мария Фёдоровна, заявившая, что ему придется выбирать между ней и Паленом.

Однако, великий князь Николай Михайлович112 озадачился некоторыми противоречиями в поведении Александра относительно этих лиц, хотя ему всё было довольно очевидно, ибо сам молодой император был виновен в смерти отца. В декабре 1800 года из Петербурга был удалён глава первого заговора, граф Никита Петрович Панин109. Его вызвали в Петербург, где 21 марта (2 апреля) 1801 года он был тепло принят императором Александром и назначен управляющим внешними делами Коллегии иностранных дел. Через год при содействии графа Ростопчина59 был вновь удалён в свои угодья, и лишь Николай Павлович38 разрешил ему изредка наезжать в Москву. В 1837 году

Панин скончался в своём имении Дугино. С графом Паленом было сложнее, ибо тот возомнил себя руководителем и чуть ли не регентом нового царя, но это быстро надоело Александру, да и мать довольно сильно настаивала на удалении Палена, и главарь второго заговора до смерти жил в своём родовом имении в Курляндской губернии и в Риге (скончался в 1826 году). Собственно, кроме ссылки, никто особенно не пострадал: не было ни суда, ни казни виновников. Только благодаря стараниям Марии Фёдоровны все они покинули Петербург до конца года, но позднее служили в окружении императора и, даже получали награды. Братья Зубовы вскоре умерли в своих имениях. Бывший командир преображенцев Талызин (1767 — 1801, генерал-лейтенант, командор Мальтийского ордена, участник заговора против Павла I, мистик), на квартире которого собирались заговорщики перед выходом во дворец, внезапно умер в мае 1801 года при невыясненных обстоятельствах. Командир семёновцев Депрерадович вышел в отставку в 1807 году и дожил до глубокой старости в нищете.

Генерал Беннигсен127 уцелел благодаря своим талантам полководца, хотя и был ненавидим императрицей-матерью. Впрочем, она настояла, чтобы он никогда не получил маршальского жезла. Александр не простил его и не дал ему звания фельдмаршала, как другим немцам - Витгенштейну127 и Ф. В. Сакену128, менее достойным жезла. Беннигсен129, после временного удаления, как способный генерал, был оставлен на военной службе и участвовал во всех Наполеоновских войнах, в Отечественной войне и в Заграничных походах. Он ни мало не стеснялся своего прошлого, о котором рассказывал друзьям и оставил подробные воспоминания. Однако, хоть Беннигсена и избегали приглашать на официальные мероприятия при дворе, с ним не прекращали отношений: и Александр, и вдовствующая императрица иногда принимали его у себя и писали ему деловые письма. Скорее всего, по мнению вел. кн. Николая Михайловича, это было лишь потому, что он был иностранцем из Гановера. Пожаловав Беннигсену чин генерала от кавалерии, Александр отправил его в Литовскую губернию — к войскам - и до конца жизни сохранил к нему двойственное отношение.

С Уваровым130 было забавнее. Александр при воцарении сразу назначил его генерал – адъютантом, тот почти ежедневно обедал у государя, и его жаловала сама Мария Фёдоровна. Наверное, Уварову удалось скрыть своё участие в перевороте.

Князь Пётр Михайлович Волконский97 остался другом царской семьи и, по мнению Николая Михайловича, скорее всего, не принимал активного участия в перевороте по причине молодости, хоть и служил тогда в Семёновском полку и был в списках заговорщиков.

Менее значимые участники в последующем выдвинулись по службе, такие как Сергей Марин, назначенный флигель-адъютантом и получавший доверительные поручения царя. Вел. кн. Николай Михайлович предположил, что бывшие заговорщики в дальнейшем составили оппозицию деяниям Александра Павловича.

Император Александр отказался принять звание Великого магистра ордена св. Иоанна Иерусалимского, но, согласно манифесту от 16 (28) марта 1801 года, сохранил за собой звание протектора ордена. В этот день уволенный генерал от инфантерии Беклешов124 был назначен генерал-прокурором. Действительный тайный советник барон Васильев131 стал государственным казначеем вместо действительного тайного советника Державина132, которому велено было только присутствовать в Сенате. Князь Александр Борисович Куракин номинально сохранил за собой вице-канцлерство. Он был чрезвычайно привязан к покойному императору Павлу и отличался плохим управлением Коллегией иностранных дел, которой он руководил дважды в качестве вице-канцлера. Первый раз – в подчинении графа Ростопчина59. При вторичном управлении, при новом императоре, он стоял ещё год во главе министерства, подчиняясь влиянию совета графа Александра Воронцова110, графа Кочубея84 и иных лиц, бывших в милости у императора. Нерешительную и непостоянную политику, которой придерживался Петербургский кабинет в первые 18 месяцев царствования императора Александра, приписывали недостатку в князе Куракине собственного достоинства и отсутствию какой бы то ни было политической системы.