Вера Сорока – Питерские монстры (страница 36)

И Павлик прошел.

Эскалатора не было. Была пожарная лестница, уходящая глубоко вниз. Он заглянул в дыру и сдержался, чтобы не крикнуть, как в колодец.

Павлик несмело опустил сначала одну ногу, нащупал ступеньку. Потом аккуратно поставил другую ногу. Бросил прощальный взгляд на киоск с беляшами в отдалении и начал спуск.

Павлик спускался час или даже дольше – время в темноте идет иначе. Вдалеке он видел несколько станций, но не знал, как к ним подойти.

Он уже без страха посмотрел вниз. Там было темно и бесконечно. Устало вздохнул и продолжил спускаться. Через три ступени нога стукнулась об асфальт, и от неожиданности Павлик завалился на спину.

Он быстро встал, отряхнулся и увидел небольшую платформу. У стены стояло несколько венских стульев с рваной обивкой. Человек в спецовке огромной иглой зашивал проволочной нитью брешь в стене.

В тоннеле засветился поезд. Задуло и зашумело. Двери открылись, и Павлик вошел.

Внутри мигала лампа дневного света. На дверях была трафаретная надпись: «Не поклоняться». И ниже мелко и совсем неразборчиво: «известным богам».

Рядом с дверью висела реклама натяжных потолков и несколько ориентировок «Их разыскивает полиция».

Павлик еще раз прочитал об особо опасном чудовище из степей, изучил странную схему метро и сел.

На следующих остановках заходили люди и не совсем. Судя по схеме, ехать было далеко, и Павлик задремал.

– Не занято? – спросили Павлика.

– Нет. – Он немного подвинулся, чтобы человек в огромном поролоновом костюме смог сесть.

– Простите, а это какая станция? – спросил Павлик.

Человек снял красную поролоновую трехрогую голову. Под ней оказалась точно такая же голова. С большим клювом и светящимися глазами. Эту голову он тоже попытался снять, но не сумел.

– Кажется, эта настоящая, – сказал сосед Павлика. – Я станций не знаю, я по ощущениям еду.

– Это и не важно. Скажите лучше, омская птица – это вы?

Птица задумалась.

– Да, кажется, это я.

– А я Павлик. Меня прислала Поллианна Витальевна.

– Припоминаю, – сказал птица. – Называйте меня Вингедум. Сегодня мне так больше нравится.

– Хорошо, – сказал Павлик. – Мне нужно забрать у вас неизданную книгу.

– Все верно. Но у меня есть срочное дело. – Птица погладил желтый рюкзак у себя на коленях. – Помогите мне с делом, а потом поедем за книгой.

Павлик согласился. Вингедум даже в его понимании был странным, но он был свой, уже знакомый. Поэтому и Омск сразу стал свой, и разыскиваемое страшное чудовище, и омское метро.

Хотя Поллианна Витальевна и говорила, что метро в Омске как будто бы и нет.

Эпизод 11,

в котором чем хуже, тем лучше

Алиса вернулась утром. В прекрасном настроении и в испачканном пальто.

Макс не спеша надел ботинки, выпрямился и одним быстрым движением оказался рядом с Алисой, прижав ее к двери.

– Добрая была охота? – спросил он неожиданно жестко. Даже для себя.

Алиса отвернулась.

– Ты собирался куда-то?

Максим сделал шаг назад.

– Мы со скрипачом едем на кладбище.

– Отлично! Я с вами. – Алиса попыталась оттереть грязь с пальто, но ничего не вышло.

– Как хочешь, – ответил Макс.

Скрипач, Алиса и Макс сели на рейсовый автобус, который шел мимо кладбища к дачам. Часть пассажиров ехала с ведрами и граблями, часть – с тряпочными цветами и скорбным взором. Обычно дачники брезговали и не перемешивались со скорбящими. Но Макс, Алиса и скрипач оказались на заднем сиденье между женщиной с ящиком рассады и женщиной с огромным деревянным крестом.

Когда они приехали, Алиса прошла мимо прилавков с искусственными цветами, даже не посмотрев в их сторону. Втроем они просто шли вглубь кладбища, смотря на лица, которые без всякого интереса смотрели на них. В какой-то момент Алиса сошла с тропы и стала собирать грязные сломанные цветы на могилах.

Скрипач и Макс наблюдали за тем, как она принюхивается, трет ткань и копает землю.

– Не уверен, что это на самом деле, но больше всего похоже на мародерство, – сказал скрипач.

Макс пожал плечами. Он чувствовал себя неуютно и понимал, что дело совсем не в кладбище.

Алиса вернулась с букетом самых уродливых и грязных искусственных цветов.

– Идем.

– Кого мы ищем? – спросил скрипач.

– Мишурника. Если нам повезет, то он будет спать недалеко от поваленного памятника.

– А если не повезет?

– Он будет на нем плясать.

– Кажется, я его уже нашел, – сказал скрипач.

Он указал на человека, спящего на скамейке.

– Нет, это просто бездомный, – заключила Алиса.

Они ходили по кладбищу несколько часов. Скрипач сыграл кому-то из безутешных родных. Получил пятьсот рублей и бутылку водки.

– С тобой не пропадешь, – заметил Макс.

– Да, работа всегда находится.

– Может, и уезжать не стоит?

– Стоит, – уверенно ответил скрипач. – Неприятно, когда город ест тебя заживо.

Макс хотел что-то возразить, но не успел.

– О, а вот и он, – сказала Алиса.

На покосившейся могиле спал бомжеватого вида человек.

– И чем он отличается от предыдущего бездомного?

– Тем, что это мишурник.

– Какой-то он неживой, – сказал Макс.

– Пьяный просто.

– Эй, просыпайтесь. – Алиса ткнула его носком ботинка.

Мишурник утробно зарычал.

– Не кинется? – Скрипач сделал шаг назад.

– Не-е, нормально все.