Вера Сорока – Питерские монстры (страница 35)
Позади Павлика появилось двое полицейских. Павлик достал паспорт и протянул тому, что с усами.
– Вот. Я только покурить остановился.
– Не положено, – сказал полицейский без усов и сверил Павлика с ориентировкой.
– Пройдемте в машину, здесь у нас опасно. Для кого написано: «Место смены течения, непригодно для жизни. Не купаться»?
Павлика усадили в желтый уазик.
– Я ищу омскую птицу. Вы не встречали?
– Нет, – серьезно ответил полицейский с усами.
Рация зашипела и сказала: «Теплее». Полицейский, который был за рулем, бросил документы Павлика, резко опустил ручник и включил сирену.
– Еще теплее, – сказала рация.
– Где он? Ты видишь?
Павлика на заднем сиденье швыряло из стороны в сторону. Он изредка видел мелькающую впереди серую машину.
– Почти горячо, – сказала рация.
Машина въехала на мост.
– Ну же, где он?
– Не вижу! – Полицейский без усов смотрел в подзорную трубу. – Ушел, гад!
– Связь потеряна, связь потеряна, связь потеряна, связь…
Полицейский в усах остановился и ударил по рулю.
– Вот же долбаная река! Вечно она все глушит.
– Простите, а кого вы ловите? – подал голос Павлик.
Полицейский без усов вздрогнул и обернулся.
– Тфубл, забыл про тебя.
– Из казахской степи сбежало чудовище. Вот никак поймать не можем.
– Матерый, – добавил полицейский в усах. То ли уважительно, то ли злобно.
– Бывает, – пожал плечами Павлик.
– Ты это, иди. Только по течению иди, не против.
– Понял, – сказал Павлик и пошел как смог, потому что через некоторое время река пропала.
Начало темнеть. Павлик остановил прохожего, чтобы спросить, как дойти до гостиницы.
У прохожего как будто не было рта – только усы и борода.
– Сигарету дай, – сказал прохожий.
Павлик дал, прохожий положил сигарету за ухо и ушел.
Мимо проходила женщина с пакетом. Павлик обратился к ней.
– Простите, где здесь река?
– Какая река? – ласково спросила женщина. – Стикс?
– Иртыш, кажется. – Павлик попятился.
– Так это одно и то же, – приветливо улыбнулась женщина. – Идем, я провожу. – Она поставила пакет на землю и взяла Павлика за руку.
– Спасибо, не надо. – Он увидел в пакете меховую шапку, перепачканную красным.
«Странно, зачем шапке лапы?» – подумал Павлик, вырвал руку из ее ледяной ладони и бросился бежать.
Он слышал, как женщина бежит следом, как шуршит ее пакет. Стало совсем темно, поблизости не было ни магазинов, ни открытых подъездов.
Павлик рванул к подземке. Он сбежал по ступенькам и увидел ровные ряды ларьков по левой стороне.
Быстро протиснулся между ними, стараясь не дышать. От густого запаха беляшей на губах стало жирно. Павлик брезгливо поморщился. Женщина долго принюхивалась, но против горелого жира даже она была бессильна.
Эпизод 9,
в котором фонари в сговоре с темнотой
Макс закрыл дверь бара и не спеша пошел по улице. Ночь была гуще обычного. Фонари освещали улицу ровно настолько, чтобы показать каждый темный угол и населить его кровожадными тварями.
«За одним из таких углов прячется Алиса», – подумал Макс. Ему стало не по себе.
Максим свернул на оживленную улицу – там было немного легче. Шум машин, чьи-то возбужденные голоса, смех и музыка побеждали даже самую страшную ночь. Макс подошел ближе и увидел скрипача. Он стоял в свете неоново-синей вывески бара и казался по-настоящему мертвым. Только пальцы-веточки с неприятной подвижностью насекомых зажимали струны.
Максу стало стыдно. Он дождался конца выступления, положил немного денег и заговорил.
– Привет, скрипач, как ты? – отчаянно бодро начал Макс, но тут же сдулся.
– Как видишь, не могу похвастаться. – Он нежно уложил скрипку в футляр.
– Послушай, такое дело… – Максим пропустил прохожих. – С Алисой возникли небольшие проблемы.
– Ничего, я не особенно рассчитывал.
– Но я могу помочь. Я кое-что знаю о мишурниках. Мы справимся, – подбодрил сам себя Макс.
– Я буду очень благодарен, – безразлично и как-то обреченно ответил скрипач.
Эпизод 10,
в котором не советуют поклоняться известным богам
Павлик подождал еще немного, прячась между киосками. Почувствовал горелый жир не только на губах, но и на пальцах. Стал рыться в карманах в поисках салфетки.
– Молодой человек, не стойте на проходе.
Павлик поднял глаза.
– Что, простите?
– Проход освободите, пожалуйста. Людям ходить надо.
– Да, конечно… – Он увидел просторный вестибюль с турникетами.
Павлик вырос в Петербурге и не спутал бы этот запах ни с каким другим. Это был запах метро.
Павлик забыл про салфетку и подошел к кассе.
– Мне жетон, пожалуйста. – Он достал мятые купюры.
– А мне третью пуговицу, – сказал человек в будке и добавил: – Сверху.
– Хорошо. – Павлик оторвал пуговицу и положил в углубление под стеклом.
Пуговица покаталась туда-сюда и замерла ровно посередине.
– Годится, – сказал человек. – Проходите.